Глава 5: Лед и Пламя

Утро в академии: Холод и надежда Первый луч солнца пробивался сквозь заиндевевшее окно общежития, рисуя на стене причудливые узоры. Алишер лежал, укрывшись тонким одеялом, и слушал, как за стеной грохочет водопровод. Салман уже встал, шепча молитвы, его голос сливался со скрипом половиц. В комнате пахло сыростью и дешёвым кофе, который они варили в электрическом чайнике. — Сегодня дежурство у тебя, — бросил Салман, завязывая шнурки. — Староста сказал, если опять забудешь вынести мусор, отправит чистить бассейн. Алишер кивнул. Староста, Денис, парень с лицом боксёра и татуировкой медведя на шее, давно вымещал на нём злость за то, что «чужака» взяли в основу. В душевой вода едва лилась из ржавых труб, оставляя на коже липкий налёт. Алишер стоял под холодными струями, вспоминая самаркандские хамамы, где пар пропитывал тело теплом, а не горечью. Через тонкую перегородку доносился смех: — Эй, Рахимов! Ты там не растворись, а то вода дорогая! Тренировка: Уроки выживания Поле академии «Зенит» было покрыто искусственным газоном, жестким, как щетина. Сергей Иванович, в своей неизменной чёрной шапке и потёртой ветровке, расставлял конусы. — Сегодня работаем на выносливость, — его голос резал морозный воздух. — Дриблинг через препятствия с утяжелителями. Упадёшь — два круга вокруг поля. Алишер пристегнул к лодыжкам мешки с песком, каждый весом по 5 кг. Ноги горели с первых шагов, но он вспомнил, как в Самарканде бегал с кирпичами в рюкзаке, чтобы укрепить мышцы. Обводка через конусы, рывок, пас... Но на последнем повороте нога подкосилась, и он рухнул на колени. — Вставай! — рявкнул Сергей Иванович. — Здесь не песок, тут лёд! С трибун, где кучковались игроки запаса, донёсся смех. Савельев, защитник с лицом, напоминавшим сплющенный кулак, крикнул: — Верблюд на льду! Смотри, уши отмёрзнут! Тренер резко свистнул: — Савельев! Три круга! И если ещё раз услышу это слово — будешь драить туалеты до лета! Разговор в раздевалке: Тени прошлого После тренировки Салман задержал Алишера, закрыв дверь раздевалки. Его лицо, обычно невозмутимое, было напряжённым. — Ты знаешь, почему они тебя ненавидят? — спросил он, доставая из шкафчика потёртую фотографию. На ней был мужчина в папахе, обнимающий мальчика с мячом. — Мой брат. Его убили в Дагестане. Я играю за него… а ты напоминаешь им, что они слабы. Алишер молчал, глядя на трещину в кафельной плитке. Салман сунул ему шоколадку: — Держи. Завтра будет хуже. Матч против «Спартака»: Испытание кровью Контекст: Молодёжный состав «Спартака» славился грубостью. Их капитан, Игорь Лыков, сын бывшего игрока сборной, считал поле своей вотчиной. 15-я минута. Игорь врезал Алишеру в колено, оставив кровавую ссадину. Судья, плотный мужчина с лицом мясника, сделал вид, что не заметил. — Вставай, чурка, — прошипел Игорь. — Тут не финики жевать. 30-я минута. Алишер перехватил мяч у центрального круга. Дриблинг через двух защитников, пас Салману — удар! Штанга. 55-я минута. Счёт 0:0. Мяч прилетел к Алишеру у штрафной. В голове всплыли слова Виктора: «Злость — это твоё оружие». Обводка, финт «улитка», удар в «девятку» — гол! Трибуны взорвались рёвом. Игорь, побагровев, врезал ему в спину: — Сдохни, гастарбайтер! Красная карточка. Алишер поднялся, вытирая кровь с губ: — Спасибо. Это мой первый подарок от России. Больница: Цена победы Виктор Петрович вёз его в клинику на старой «Ладе», ругаясь на ямах. Врач, женщина лет шестидесяти с синяками под глазами, зашивала рану на колене: — Повезло. Следующий удар — остался бы без селезёнки. Виктор молча курил у окна, глядя на снег. Потом сказал: — Завтра летим в Челябинск. «Звезда» ждёт. Ты в основе. — Почему вы верите в меня? — спросил Алишер, сжимая ручку койки. — Потому что ты не боишься жечь мосты, — Виктор раздавил окурок в пепельнице. — А я… я сжёг их все. Звонок домой: Голос из прошлого Из окна больницы был виден Исаакиевский собор, подсвеченный холодным сиянием. Алишер набрал номер матери. Трубку взял Абай: — Сын… — его голос дрожал. — Ты жив? — Я забил сегодня, абай. Пауза. Потом хриплый смех, переходящий в кашель: — Дед… он гордился бы. Ночь перед Челябинском: Ледяное затишье Перед вылетом Алишер вышел на набережную Невы. Лёд трещал под ногами, напоминая самаркандские землетрясения. Он достал мешочек и высыпал последнюю щепотку земли в воду: — Дед, мост стоит. Ветер подхватил песок, унося его к Балтийскому морю, где он смешался с русским снегом. Челябинск: Врата ада Аэропорт встретил их пронизывающим ветром и запахом металлургического комбината. «Звезда» играла на стадионе, окружённом серыми пятиэтажками. В раздевалке пахло плесенью и потом. 10-я минута. Алишер получил пас у центрального круга. Рывок, обводка, удар — гол! Но судья отменил его: «Офсайд». 35-я минута. Защитник «Звезды» ударил его в живот. Алишер рухнул, слыша шепот: — Джасур передаёт привет.