Часть 4

Огонь потрескивал, бросая мягкий свет на усталые лица гномов. Они, несмотря на все свои протесты, постепенно расслаблялись, завернувшись в одеяла, которые принесла Элия. Кили уже едва держался, голова его медленно качалась, а глаза слипались. Фили вздохнул, устало потер лицо и попытался не дать себе уснуть, но, кажется, даже его упрямство не могло преодолеть истощение. Двелин, сидя с серьезным выражением лица, медленно клонился в сторону. Бальин что-то бормотал себе под нос, но слова становились все невнятнее. – Мы не спим, – буркнул Торин, хотя его голос уже не обладал прежней уверенностью. - Конечно, - хмыкнул Гендельф, затягиваясь трубкой. Орки переглянулись между собой, их вожак вздохнул и наконец заявил: — Мы не против, если госпожа Элия приютит вас у себя на пару ночей, чтобы вы отдохнули. Гномы почти синхронно открыли глаза. - ЧТО?! — Двелин даже подскочил, но в тот же момент потерял равновесие и чуть не упал. - Это еще что за новый трюк? — подозрительно прищурился Торин. – Это не трюк, – орк перекрестил руки на груди. — Вы сами едва на ногах стоите. До ближайшего безопасного места вам еще далеко, а здесь вам предложат крышу над головой, теплую еду и возможность наконец-то поспать нормально. – Мы не принимаем подачек от орков! – гордо заявил Фили. – Это не подачка, – спокойно ответила Элия, нежно поглаживая варга, дремавшую у нее на коленях. — Это просто возможность отдохнуть. Гномы снова переглянулись. Аргументы были… логичными. Но их гномящая гордость кричала, что они не могут так просто взять и принять помощь. – Мы… мы подумаем, – наконец проворчал Торин. – Вы уже спите, – Гендельф не выдержал и улыбнулся, кивая на Киле, который уже успел опереться на брата и мирно похрапывать. Фили попытался сделать серьезное выражение лица, но его голова качнулась, и он почти упал на плечо Двелина. — Ох… ладно… Но только на одну ночь! — наконец сдался Торин, вздыхая. – Две, – поправила его Элия с мягкой улыбкой. Торин тяжело вздохнул. – Хорошо… Орки довольно кивнули, а лежащий у Элии на ногах варг даже не шелохнулся. Кажется, этой ночью все, кто в этом нуждался, наконец-то могли отдохнуть.