Часть 5. Клетка

      Ветка ударяет по лицу. Вторая. Третья хлестнула по глазам, раскрытым от страха. Животного страха перед смертью. Она бежит по лесу, такому темному, предгрозовому. Комары обглодали все тело, словно волки. Расчесанные раны, кровоточа, запачкали алой жидкостью поношенную, но такую любимую юкату. Ноги оцарапанные, полы одежды темные от грязи из-за частых падений. А все потому что сил почти не осталось. Сил сопротивляться одному единственному факту. За ней гонятся. Она видит просвет меж деревьев. Выход? Бежит в эту сторону, ускоряясь из последних сил. Совсем немного и ее тянут за волосы в обратную сторону, сильно ударяя головой о землю. Нависают сверху, сильно сдавливая такую хрупкую шею.       Вскрик. Удар. Уши заложены, будто от нахождения под толщей воды. Химари не заметила, как заснула, опираясь на проект отца. Проснувшись от страшного сна, хотела было вскочить, но ударилась о железную перекладину неработающего автоматона.       Потирая шишку на голове, проклинала свою впечатлительность за подбрасывание еще одного ночного кошмара. Все ощущалось таким реальным, а сердце бешено стучало, будто девушка и правда бежала мгновение назад по лесу от маньяка.       Пара бессонных ночей давали о себе знать. Она засыпала даже сидя, но кошмары снова и снова заставляли вскакивать вскоре после засыпания. Не желая будить близняшек, с которыми делила комнату, Химари приняла решение продолжать работу над проектом отца, оставаясь в участке чуть ли не до следующего утра.       Совсем скоро, после сезона дождей, начнется ярмарка, устраиваемая комиссией Ясиро, поэтому отец и дочь Саито решили выставить собранный ими автоматон на забаву публике. На заработанные деньги они могли бы купить Мутсуо нужные лекарства.       Прошло чуть больше недели со встречи с Управляющим кланом Камисато. С тех пор во снах и начал появляться страшный лес, маньяк и попытка выжить. Дождь за окном, до этого будто лишь набирая обороты, усилился, привлекая к себе внимание. Сезон дождей начался словно по расписанию, суля постоянные ливни на протяжении следующего месяца.       Пошатываясь от еще только разгорающейся головной боли, Химари встала на ноги, протягиваясь к хаори, висящему на спинке стула. На накидке красовались эмблемы комиссии Тэнрё, являясь знаком отличия. Теперь девушка могла гордо сказать, что прошла стажировку и стала работницей комиссии.       Натянув хаори, потянулась за зонтом, но запоздало спохватилась. Руки ведь так и были перепачканы в мазуте, оставляя разводы на всем, до чего дотрагиваешься. Мысленно ударив себя по лбу, принялась вытирать руки первой попавшейся ненужной тряпкой. Теперь же, убедившись, что руки чисты, взяла зонт.       Посмотрела напоследок в зеркало, висевшее при выходе из кабинета. Поправила ворот юкаты, потерявший свой официальный вид после случайного сна, после чего приподняла одной рукой прилипшие к шее волосы.       Устало улыбнулась своему отражению, затушила в фонаре тусклый огонь перед выходом из помещения. По темному коридору комиссии прошелся фиолетовый огонек горящего Глаза Бога, даря стенам очертания. Химари вернула ключ от кабинета следящему за порядком на участке дежурному досину, после чего попрощалась.       Все-таки дождь и не думал успокаиваться, разгоняя по телу мурашки от ночной прохлады. Химари непроизвольно поежилась, посильнее укутываясь в совсем легкое летнее хаори.       Если бы не было всех этих туч, то вдали, у тонкой полосы горизонта, сейчас поднималось бы рассветное солнышко, алым закатом окрашивая небо. Но беспросветная тьма не допускала даже лучика света на землю. Казалось, что сейчас не предрассветное утро, а самый разгар ночи.       — Юка? — в темноте улочки девушка заметила уже знакомую ей кошечку. Та куда-то шла, быстро передвигая лапками. — Юка, — девушка еще раз позвала неугомонную. Кошка будто нехотя повернула голову в сторону звука, высокомерным взглядом размерив раскрытые ладони ранее встреченной. Не заметив в них ничего съестного, продолжила путь, перед этим высоко задрав мордочку.       «Вот это кошки нынче пошли», — Химари нахмурилась, но от своей цели не отступила. Присела на корточки, настойчивее начав звать негодницу.       — Юка, куда же ты? — кошка скрылась за углом ближайшего дома, сверкнув напоследок хвостом. Девушка огорченно склонила голову, смотря на водные пузыри луж. Спустя пару секунд выпрямилась, и из-за спины начали доноситься чьи-то тяжелые хлюпающие шаги.       Полуоборот, и в ту же секунду удар по голове чем-то тяжелым. Химари пошатнулась, чуть было не вывернув ногу в неудобных высоких гэта. И все-таки не сдержав равновесия, припала к брусчатке, перед этим запустив зонтик в незнакомца. Длинная юката мешалась, но девушка смогла привстать, на бегу сбрасывая мешающую деревянную обувь.       Сознание норовило отключиться, а тело — упасть. Адреналин заставлял тело двигаться, но сил звать на помощь не было. Химари, будто в бреду, неслась меж зданий, поскальзываясь на мокром покрытии дороги при поворотах. Перед глазами мелькали тусклые огни фонарей, сливаясь, будто размытая акварель.       Нападавший следовал за ней, словно призрак, постепенно загоняя раненую в невидимую клетку. Девушка не выдержала — упала, немного смягчив удар о землю выставленными перед собой руками.       Дождь смывал кровь, окрашивая воду под нависшим телом в красные разводы. В глазах потемнело, поэтому девушка не сразу заметила, что упала кому-то в ноги.       — Химари? Что случилось? — голос глухо донесся до ушей. Она подняла отяжелевшую голову, пытаясь высмотреть говорящего.       — Хэйдзо… — даже дождь был громче ее слов. Тело обрушилось, создавая водные брызги. Она почувствовала себя в безопасности, позволяя сознанию отключиться.       Для Химари сезон дождей был долгожданным явлением. Для Хэйдзо же — дождь был чем-то плохим, будто соучастником преступлений, совершение которых он так пытался не допустить.