Часть 1

      Ночью, когда все вокруг было спокойным, я стоял у окна, пристально вглядываясь в звездное небо. Вдруг с какой-то самой дальней звезды сорвалась блестящая точка, быстро увеличивающаяся в размерах. Я услышал звук, похожий на шлепок. И тут же небо взорвалось, и на него обрушилась огромная капля дождя. В этот же момент я услышал грохот, словно кто-то выстрелил из огромного, очень тяжелого орудия. Но никакого выстрела не последовало. Громыхнуло только раз, а затем наступила тишина. Вокруг снова было тихо и спокойно. Капли дождя падали в море. Было довольно прохладно.       Как и вчера, вдруг послышалось дуновение ветерка. Словно кем-то посланный шепот подтвердил, что я не схожу с ума. Все опять было обычным и нормальным. На мгновение мне захотелось узнать, где я нахожусь. Так и не сумев ничего разглядеть в темноте, подумал: «А может, кто и есть, сейчас увидит и позовет».       И в это время дверь растворилась. Точнее, она открылась только тогда, кода я даже не подумал об этом. Почти в полной темноте я увидел чью-то фигуру. Силуэт принадлежал человеку в плаще, похожем на черный. Мне показалось, он был какой то странный и неуместный в этом месте. Человек заговорил со мной — или я заговорил с ним, точно не помню. Смысл его слов не доходил до меня, мне почему-то казалось, будто я и он одно и то же. А потом я вдруг почувствовал вокруг полнейшую тишину. Хотя ничего не изменилось. Еще несколько секунд он глядел на меня и потом исчез в дверном проеме. От неожиданности я обернулся.       За мной стоял человек в накидке. Он ничего мне не сказал. Через несколько мгновений я снова оказался у себя в комнате и лег в постель. Постепенно в моей голове стали складываться слова. Сначала я подумал, это, наверное, какой нибудь ночной кошмар, но чем больше я прислушивался, тем больше казалось — это не просто сон, который можно прекратить. Потом на смену кошмару пришло воспоминание. Довольно смутное и расплывчатое, однако слишком странное, чтобы быть плодом моего воображения. Не помню, о чем оно, да и неважно. Важно то, насколько эта картина отчетливо сохранилась в моем сознании. Когда я все-таки уснул, все было как обычно.       Около полуночи я проснулся, почувствовав, как что-то твердое и холодное уперлось мне в ногу. Затем я уснул опять, повернулся, увидел в паре сантиметров от своего лица (тут не знаю, в каком месте) какое-то острие и понял, происходит что то страшное. Тут же я как бы проснулся от кошмара, открыл глаза и увидел прямо перед собой занесенную надо мной руку. Пока я размышлял, почему я сразу не закричал, ударивший меня в спину человек шагнул назад. Сделал это он с такой легкостью, так не вязавшейся с его грузным видом, даже когда он орудовал этим острием, не желая убивать. Или, может быть, именно тогда мне все стало ясно. После этого человек повернулся и ушел. Больше я его не видел. Никогда. Разве что иногда думал об этой странной личности, которая появилась в коридоре.       Думать я мог только об одном: где же все эти странные люди и что все это значит? Потом было еще несколько таких встреч. Нет, называть их людьми было нельзя, никто из них, во всяком случае — на вид, на самом деле не имел к людям никакого отношения. Позже я узнал, под какими странными именами они представляются. Например, у них были абсолютно разные лица. Людей часто воспринимают именно по этой причине — в кино показывают плохих актеров, вот они и стараются убедить, например, зрителя в том, чего они, якобы, стоят. Порой эти попытки бывают успешными. При встрече со странной личностью возникает ощущение, совершенно непривычное для человека: ты словно начинаешь видеть, к чему она стремится, какие цели преследует. Иногда это еще одно доказательство того, до какой степени у нас недостает сил и способностей, если мы принимаем такого человека за своего. Вот примерно так.       Последнее, впрочем, относится к страшным снам, которые я вижу. Они мне снятся уже давно. Правда, иногда бывает, снится что нибудь хорошее. Если приснится яхта, то хорошо. Сон про пирамиды всегда хороший. Может быть потому, там изображены события, которых в жизни не происходит. Это ужасно, хотя, возможно, имеет свой скрытый смысл.       С другой стороны, снился пожар в Лондоне. Помню, пришла к нам на дачу моя мачеха, с ней был мужчина в смокинге. Очень нарядный, красивый. Только почему-то совсем лысый. Именно этот мужчина начал поджигать дом, причем делал он это в самый неподходящий момент. Честно говоря, по его действиям я понял — он не вполне человек, иначе он сделал бы это куда быстрее и аккуратнее. Поэтому, правда, поджигал он, скорее, себя. Мачеха его уговаривала сделать это медленно, спокойно, без всякого вреда для ее имущества. Лицо его было мрачным, такого выражения я никогда еще не видывал. Пламя постепенно подбиралось к шкафу с книгами. Ему пришлось несколько раз обойти вокруг горящего здания, прежде чем он достиг окна. И вот в этот самый момент мачеху осенило, или, вернее, ее посетила странная мысль. Она побежала за ним. Сперва она кричала и звала на помощь, пока не поняла, видимо, тщетность своих усилий. Тогда она развернулась и побежала назад, немного опередив мужчину в черной накидки. Мужчина в свою очередь бежал к веранде, продолжая хлопать себя по бокам, словно пытаясь сбить огонь. Однако я отчетливо видел, что, когда они наконец добежали до террасы, пламя уже было у самого веранды. Шкаф, книги, диван, кресло — все сгорело. Я проснулся.       Ощущение, которое я испытал, было похоже на тот момент, перед началом кошмара. И теперь, кажется, я начинаю понимать, кем были те самые странные люди. Конечно, они не были людьми в обычном смысле этого слова, и от этого было грустно. Но и не человек тоже, нечто подобное. Как бы порождение ночи, кошмаров и кошмотов, для которых люди, проснувшись, придумывают название. Причем для них они вовсе не люди в полном смысле слова — я думаю, их нельзя даже назвать живыми существами. У них нет пола, души и души, вообще ничего нет. Зато они обладают огромным могуществом. Для них не существует ни прошлого, ни будущего. Такие люди появились, потому что люди стали терять контроль над происходящим. Им перестало хватать новых снов, историй, ощущений. Точно! Это были сны. Точнее, воспоминания о снах. Теперь понятно, откуда эти непонятные кошмары. Все дело в снах, только вот кому надо — неясно. Возможно, виновники — люди с иной природой, а может, просто сны уже не подходят. Осталось только понять, кто их видит. Насколько я знаю людей, практически никто. Всем снились сны, ведь так?       Теперь ответьте на вопрос — как попадают в реальность те, кого можно назвать снами? Даже не спрашивайте, сам не пойму. Наверное, дорога здесь одна. В прочем, мне на это глубоко наплевать. Хотя, наверное, глупо жаловаться. Мало ли у кого какой кошмар. Что же касается моих снов… Я не могу даже вспомнить, какого они цвета. Знаете, бывает такое — глаза открыты, но будто смотришь телевизор, сквозь который все равно ничего не видно. Мне это снится. Говорят, это хороший сон. Интересно, насколько он хороший? Интересно вот что — почему люди просыпаются во сне? Я думаю о том же самом. Почему? Не знаю, думать над этим нет времени, надо работать. А раз нет время, значит, нет и ответа.       Хотел бы я знать, смогу ли я заснуть в следующий раз. Не думаю. Опять. Прошлое с нами говорит, надеюсь, будущее нам тоже ответят. Кто это — прошлое? Мы сами. То есть я. Я. Я. Я. Ну почему у меня все время получается, как у глупой курицы? Все сходится к одному — надо просыпаться, вставать, идти домой, выключать телевизор и ехать к жене, которую я по глупости решил назвать своей… А кто жена? А жена алкоголичка и наркоманка. Вообще, интересно, почему она алкоголик? Ведь ей даже нет двадцати. Нет, все они лгут. Впрочем, какая мне разница. Сначала жена, потом все остальное. Жена, сын, дом. Где я живу? Где живут все остальные? Это вопрос номер один. На сегодня все, пора спать. Спать, спать, снова спать… Нет! Не надо ничего. Никаких снов. Ничего. Надо спать! Спать...       Нет. Уже темно. Значит, скоро утро. Когда я был маленьким, мама любила говорить, глядя на луну, она говорила: «А ты знаешь, чей это фонарь?» Я знал, конечно. Так она шутила, имела в виду, понятно. Да, знаю. Свой собственный. Наверно. Разве не так все должно быть? Почему тогда не спать? Дело не в том, чтобы уснуть, дело, если разобраться, совсем в другом. Дело в этом самом — заснуть, чтоб меня больше никто не трогал, забыть про все как есть. Вот что это такое. Мама, ты ведь больше никогда не проснешься. Это я точно знаю…       Когда-нибудь я тоже засну вечным сном, как и ты... Все, уже засыпаю. Настанет утро, синий фонарь над крышей, придет утро… И что? И ничего, некуда мне идти, кругом только бетон, кафель и старая фотография на стене. Дети. Понятно, есть дети. Они рождаются на свет, вырастают, женятся и умирают. Все мы дети, все мы умираем...