Часть 1. Человек-тильт

      Токио. Самый разгар очередного рутинного дня, перемалывающего время тысячей японцев и, поселившихся здесь, иностранцев в резвом рабочем темпе. Как раз в духе Японии, которая знаменита своей превосходной суммарной производительностью труда. Настоящий ад для меланхоликов, рай для трудоголиков.       В этой стране нет места прокрастинации, потому что на неё у среднестатистического гражданина просто не остаётся времени. Когда человек тратит значительную часть своей жизни на работу, он начинает ценить её куда лучше. То же самое касается и школьной учёбы, а ведь в Японии она достаточно не проста. Тем не менее, всё - таки многие японцы способны разглядеть для себя в этих ситуациях положительные стороны бытия, но далеко не наш герой.       Солнечные лучи еле-еле проникающие через плотный поток людей на асфальтированную поверхность иллюстрировали жизненный энтузиазм одного старшеклассника, который никак не мог пробиться через чернейшие тучи его души. На это имеются свои причины.       Имя этого старшеклассника – Николай Анохин, советский иммигрант и по совместительству японский школьник одного очень престижного учебного заведения Токио. Николай эмигрировал в Японию ещё в раннем детстве вместе со своими родителями, которые являлись советскими инженерами. Почему же родители решили пойти на такой шаг, Николай точно не знал, да ему и незачем была эта информация, ведь воспоминания о жизни в Советском Союзе у него сильно затуманены тогдашним детским рассудком. Мальчик не имел абсолютно никакого притяжения к своей родине, равно как и к Японии.       Однако даже если бы он сейчас захотел узнать причину эмиграции, то спросить уже некого. Николай уже несколько лет является круглой сиротой, по вине автокатастрофы, забравшей за собой жизни любимых родителей. Для такого мальчишки это был роковой удар его психике и восприятия мира.       Благо его родители умели просчитывать наперёд, поэтому после их ухода в распоряжение Николая попали все их средства и имущество, что позволило ему жить достаточно неплохо. Можно сказать даже несколько лучше, чем среднестатистический японский школьник. Большой дом с превосходным дизайнерским внутренним двором, громадной кухней по совместительству с гостиной, а также наличие трёх уютных спальни. О таком жилье мечтают не только молодые школьники, но и многие взрослые, а такое неимоверное благо досталось советскому иммигранту по факту - бесплатно, если не считать сопутствующий статус сироты.       Со временем Николай смирился с потерей родителей и научился жить самостоятельно, но полноценна ли эта самостоятельность? С этим могли бы поспорить многие, даже сам Николай. И речь идёт далеко не о материальном обеспечении, его вполне хватало, чтобы удовлетворять любые запросы школьника, кроме одного. Деньги пока не смогли помочь ему сыскать заветное счастье, которое заключалось в определении своего предназначения.       - Чем же мне заниматься, когда я закончу школу? Какое место для меня в этом мире будет самым подходящим? Смогу ли я когда - нибудь развеять мглистые тучи, закрывающий мне свет? – таковы самые больные вопросы обездоленного Николая.       

***

      На дворе осень. Большинство будних дней Николай характеризовал “серой рутиной”, и сегодняшний не является исключением, хоть за окном и стоит приятная погода, даже без намёка на дождь. Рассказ материала по обществознанию на уроке звучал для Николая в качестве заднего фона. Для него это в порядке вещей витать в облаках, вместо того, чтобы вникать в учебный материал.       Всем одноклассникам было известно отношение Коли к учёбе, но их поражало его удовлетворительная успеваемость. Конечно, он далеко не гений, и не интеллектуальное светило. Однако способность оставаться на плаву учебного процесса с таким пофигизмом у коллег по учёбе вызывает недоумение, в то время как с таким же отношением они постепенно начинают тонуть в долгах. Кто знает, если бы над Николаем не висели его психологические недуги, может он мог учиться лучше всех в классе, но светловолосому мыслителю на это максимально по барабану.       К одноклассникам же у Коли отношение аналогичное – полное безразличие, но с двумя исключениями. Имена этих самых исключений – Кёске и Майкл.       Кёске – чистокровный кареглазый японец, прилежный ученик, хоть оценки далеки от классового топа. Большой любитель почитать отечественные манги, но также обожает и зарубежные произведения кино и игровой индустрии. Полноватый, но весьма опрятный. Иначе и быть не может в школе, занимающей в общем рейтинге место в первой десятке школ Японии.       Майкл – такой же приезжий молодой человек, как и Коля, только из Соединённых штатов Америки. Черноволосый эктоморф, но несколько спортивный. Имеет хорошие оценки, и подходит ко всему ответственно. Увлекается философией, боевыми искусствами. Если сравнивать – он почти полная противоположность Николая, но всё же они смогли найти точки соприкосновения.       Наконец-то прозвенел звонок на большую перемену, а это означает, что настало время обеда. После одобрения учителя на выход, все коричневые пиджаки в классе встали как один, чтобы отправиться в столовую или развеется на улице.       Со своей спины Коля услышал своё имя. Его окликнул Кёске, который обычно всегда сидит на задней парте от него.              - Колян, ну что? Ты как обычно пойдёшь на крышу обедать? – спросил Кёске, поправляя свои боковые чёрные пряди.       - Пока погода позволяет, я всегда хожу на крышу, Кёске. Глупый же вопрос. – Беспристрастно ответил Анохин.       Для Кёске слышать ответы подобного стиля от своего товарища были обыденной вещью. Да и выбирать друзей ему особо не приходилось, ведь Коля и Майкл были его единственными спутниками, так уж сложилось.       - Мне мама сегодня завернула обед с собой, так что я пойду с тобой. – С лёгкой улыбкой произнёс Кёске.       - Хорошо, пойдём. А Майкл тоже с нами? – оглядел Николай свой класс, в поиске второго товарища.       - Не было возможности спросить. Он сегодня всё утро с Кавашики разговаривал на передних партах. – Говорил Кёске, поправляя на этот раз уже свои прямоугольные очки, - Может он с его компанией пошёл на обед?       - Да ладно, пойдём тогда вдвоём. Что, мы ещё его искать будем что ли? – спросил Николай вопросом на вопрос.              Николай и Кёске после непродолжительного диалога вышли со своими сумками из полупустого класса и направились по оживлённому коридору на школьную крышу. Ребята толпились в узких коридорах с другими учениками. Каждый из них обладал прекрасной внешностью, как мальчики, так и девушки. Настоящее достояние японской молодёжи, и всё в одном месте.       Всё же, несмотря на объективно мажорскую атмосферу, для советского иммигранта - она прозаична, чего он не мог сказать про громогласную леди с золотыми волосами, идущей навстречу дружеской парочке.       Эли Кобаяши. На самом деле, среди такого престижного контингента она занимала позицию повыше, чем остальные ученицы. Даже Николай со своим благородным происхождением был птицей более низкого полёта, чем она.        Золотыми у неё были далеко не только волосы, но и происхождение. Она является выходцем из многоуважаемой семьи Кобаяши, которая владеет известной на всю Японию компанией Кобаяши Корпорейшен. Отдельно также можно выделить её выделяющийся талант к музыке, а конкретно игре на гитаре, что очень зацепило довольно сдержанного Анохина, когда он по случайному стечению обстоятельств оказался в толпе зрителей во время выступления её группы.       Однако идеальных людей не бывает, и ложкой дёгтя является её стервозный характер, с которым Анохин также успел познакомиться, когда она однажды влетела в него с обеденным подносом в руках. Виноватым, конечно же, оказался сразу молодой недотёпа, который не удосужился отрастить на затылке третий глаз.       Громкая речь молодой девушки на миг прервалась из – за взгляда советских карих глаз на её “величество”. Не сказать, что она была рада вновь смотреть на это наглое, по её мнению, лицо, но в её поведении виднелась некая неловкость. Николай это заметил, но не мог точно понять природу этой неловкости. Может она считает его настолько третьесортным, что даже взгляд на него вызывает стыд, или может в эти моменты у неё появляется влечение к светловолосому иноземцу? В любом случае они сейчас прошли мимо друг друга настолько быстро, сколько продлился их мимолётный зрительный контакт.       

***

      Путь к крыше не занял более трёх минут. Они распахнули дверь, после чего перед их глазами предстал восхитительный городской пейзаж дневного Токио. Эти высокие здания смотрятся достаточно органично под бездонным голубым небом, слегка отражая от своих бесчисленных окон солнечный свет. Приятная урбанистическая картина – основная причина привязанности Николая к этому месту. Поэтому он всегда предпочитает подниматься на крышу, нежели сидеть в многолюдной столовке, если только небесный плач не преграждает путь.       Конечно же, ребята были не единственными любителями посидеть на перерыве в этом месте. Для удобства на крыше было расположено достаточно много лавок, на четверых человек точно. Но народа на этот раз было не шибко много, поэтому лавок на выбор было предостаточно. Выбор пал на лавку ближе к центру у одного из длинных цветочных вазонов, расположенных посреди уличного пространства, подмечая его эстетическую ценность.       Кёске и Николай удобно уселись на скамейку, параллельно болтая о всяких школьных делах. Собеседник Анохина достал из собственной сумки прямоугольный красный свёрток, именуемый в простонародье - бенто. В свою очередь Анохин доставал свой голубой свёрток в зеленый горох.              - А что Химицу-тян на этот раз вкусненького приготовила, а Колян? – С пристальным любопытством позарился Кёске.       - Мм… Отварной рис с брокколи и морковью... – отвечал Коля, с вниманием рассматривая свой сет. – Красная фасоль, перчик…       - Ох, ну даёт она конечно! Ей прямая дорога в кулинарную индустрию, я тебе так скажу, приятель. – Прервав перечисление состава Николаевского бэнто, с восторгом произнёс Кёске.       - Может и так, но временами меня уже в конец достают эти овощи, особенно брокколи. – Ответил Коля, направив взгляд на занятую скамейку в стороне. – Терпеть их не могу, но Химицу настойчиво твердит об их полезности для организма.       - Ну, так оно и есть, они полезны. Вон они у меня тоже есть. Не всегда же тебе питаться колбасой, да жирным мясом.       - И это мне будет говорить мистер гастрономический оргазм? – Николай любя перевёл фокус на вес своего друга.       - Я вообще-то уже с того месяца начал соблюдать диету и спортом потихоньку заниматься, в отличие от некоторых пивных гуру. – Дружелюбно парировал радостный Кёске.       - Хах! Думаю, из тебя бы вышел неплохой культурист, Кёске. Так и запишу в записной книжке – Кёске “Мышечная масса”.       Эти двое, как обычно, подкалывали друг друга. Подобное общение отстраняло Николая от насущных мыслей, но лишь на время.       Разговоры, разговорами, а обед по расписанию. Опаздывать на урок японского языка было бы большой ошибкой, поэтому ребята принялись за свой долгожданный обед.       Не прошло и пары минут после начала трапезы, как на крыше появился недостающий кадр – Майкл, направлявшийся в сторону двух своих товарищей свойственной ему уверенной походкой, с руками в карманах.              - А мы думали, что ты обедаешь с Кавашики сейчас, Майк. – Обратился Николай к пришедшему Майклу, разжевывая брокколи.       - И тебе привет. – Поздоровался Майкл. – Нет, у меня с собой. Просто Кавашики попросил позаимствовать моё домашнее задание своему бездарю брату. Я ведь ему вроде как должен.       - Ну вот, видишь! А говоришь, что я самый бестолковый в этой школе…       - А я своё мнение и не поменял. Тебя можно уже в красную книгу бездельников записать. – Принялся уже Майкл подшучивать над Николаем. Но не зря говорят, что в каждой шутке есть доля правды.       Майкл сел справа от Николая, и диалог начался разворачиваться уже между тремя друзьями. Он достал свой обед, который был несколько меньше, чем у тех двух. Такой небольшой порции рисовых шариков ему хватало на целый учебный день, что неоднократно вызывало удивление у Кёске и Коли.       В какой-то момент диалога, Николай потерял инициативу. Его снова настигли очередные цепкие мысли. Мысли о старой ране в его сердце, образовавшаяся чуть больше года назад. И вот, буквально на днях, она открылась вновь, когда он увидел её…              - О чём ты опять задумался, Ник? – резко решил сменить тему разговора Майкл. После секундной паузы, он спросил снова: - Неужели опять о Кетрин?       Кёске не среагировав на переключение внимание Майкла, просто продолжил доедать свой обед. Николай же, прежде чем ответить, вздохнул и сказал следующее: - А у меня как будто других мыслей нет?       - Да ты каждый день только и делаешь в её сторону свой “fast check”. – Между словом вставил Майкл свой английский. – При чём, она уже давно заметила твой бегающий взгляд. Из тебя конспиратор, как из меня парикмахер.       Повернувшись к Майклу лицом, Николай разоткровенничался: - Миша, просто мне очень трудно находится рядом с ней, после всего, что было… Она, без ведомой причины, бросила меня, несмотря на то, как я к ней относился. Добавила ещё один нож в сердце, который уже давно присоединился к остальной коллекции. А сейчас… Кетрин такая холодная, словно я какой–то “No-name” – решил Николай тоже закончить фразу на английском.       - Она всегда была такой, Ник. Фамилия Кетрин – Винтерс, всегда точно иллюстрировала её натуру. – Ответил рассудительно Майк.       - Да, но когда этот холод касается людей, которых ты любил – это уже другое дело!       Майкл скромно вздохнул, и произнёс – Заебал со своей Кетрин ты уже. Только-только вроде начал отходить от депрессняка, и вот опять.       - Но я не думал, что она вернётся сюда из ваших Соединённых штатов, и прямо в мой класс…       - Что с того, что она вернулась? Значит, на то были причины, но я сомневаюсь, что в их перечень входишь ты, Ник.       - Ты не понимаешь… Ты, сам то, хоть когда-нибудь любил? – Поставил с недовольством вопрос раздосадованный мальчишка.       - Да, но не так, как ты. Я отношусь к любви иначе. – Спокойно защитился Майкл от небольшого напора Коли.       Кёске продолжал молча слушать их диалог, так как сам не очень разбирался в темах, связанных с любовью к женщинам. Тема половых взаимоотношений вообще не его профиль, так как он до сих пор вопросом о своей личной жизни особо не заботиться.       К тому же, он сам не любит домогаться до других с мешком личных вопросов. Может поэтому у него почти никогда не возникало ссор между своими кентами. Кёске по правде в этой компашке занимает место самого беззаботного человека, чем его товарищи иностранцы. Сейчас он только и делал, что копался в своей сумке.       - Как будто других девушек вокруг мало. Посмотри на наших, одна охуительней другой. – Перевёл взгляд Майкл на двух красивых барышень из параллельного, сидящих в нескольких скамейках от них. – Ещё у тебя всегда Химицу под боком, которую ты до сих пор френдзонишь. Я давно говорил тебе, что ты упускаешь неплохой шанс.       - Вот только не надо снова про неё, Миша. – Схватившись за лоб, произнёс Николай. Затем мгновенно перевёл взгляд на своего друга, скрестив руки на коленях, и сказал следующее: - Химицу слишком добрая, слишком застенчивая. Такие - не в моём вкусе.       Майкл, закончив обедать, начал что – то искать в сумке, параллельно выслушивая объяснения Николая.       - Я её уважаю, ведь она заботиться обо мне, словно мать. Готовит еду, помогает с уборкой, даже гладит мне школьную форму… - Слегка сбавил темп Николай. – Но мне нравятся девушки с железным темпераментом, которые не прогибаются под моими словами так просто, как малышка Химицу. И ещё… Мне нравятся девушки с тёмно-синими волосами. – Закончил Николай.       - Железный темперамент? Тёмно-синие волосы? Тебе не кажется, что ты сейчас Кетрин описываешь, которую с таким трудом пытаешься забыть уже больше года? – метко сразил Майкл мечущего кореша.       Николай же не нашёл слов на ответ, поэтому Майкл немедленно продолжил: - Твоя проблема в её идеализации. Кетрин единственная девушка, с которой у тебя были романтические отношения, поэтому для тебя она самый настоящий идол. А искоренить идол из своей головы способен далеко не каждый. – Проговаривая последнее предложение, Майкл медленно встал со скамьи, и пошёл в сторону выхода.       Николай попытался что – то сказать, да только опять было нечего.       - Нам уже пора спускаться обратно. Учитель Абарай нам выдаст неприятности, если опоздаем. – Спокойным тоном произнёс уходящий Майкл.       - Пойдём, Колян! У нас же по плану диктант. – Поддержал Майкла словом внезапно Кёске.       - Да, идём… - уставшим тоном согласился Коля.       

***

      До конца учебного дня оставалось порядка двадцати минут, которые совершенно не торопились проходить, но Анохину было чем загрузить голову. Не так давно Николай обнаружил у себя странную записку, в которой говорилось, что он в опасности, и что эта опасность связана с делом его родителей. В добавок, письмо содержало информацию, что предположительно авария, в которой погибли его родители, была подстроена.       По классике, Николай для успокоения пытался внушить себе, что это какая-то шутка, но здравый смысл твердил обратное. Все эти проблемы навалились на Николая, как снежный ком на голову, и хоть внешне он был спокоен, в его голове бушевали неумолкающие грозы. При этом, у Николая пульсировало ещё любопытство и чувство справедливости.       - Неужели та автокатастрофа была кем-то спланирована? Если это так, то виновники наверняка вышли сухими из воды. Я хочу, чтобы они были наказаны, но Ичиносе ясно дал понять, что мне не стоит в это лезть. – Проговаривал у себя в голове Николай предупреждение по телефону бывшего коллеги своего отца, когда школьник решил рассказать ему о записке.       - Он прав, насчёт того, что школьник вроде меня ничего не сможет сделать людям, которые так умело могли подстроить автокатастрофу. Тем более я один, у меня нет влиятельных друзей, которые могли бы помочь вычислить ублюдков и докопаться до правды. Скорее всего единственное, чего я добьюсь, так это пулю в башке, или того хуже, погребения заживо например. – Продолжал головной мнолог Николай. Он долгое время пытался принять решение, пойти ли искать ответы или же продолжить жить дальше, как живётся. Но по итогу именно сейчас, он дал себе ответ:       - А пошло всё в пизду! Я всего лишь обыкновенный старшеклассник, у которого главная проблема сейчас – это закончить школу. Предпочёл бы её заканчивать экзаменами, а не отправкой на тот свет! К тому же от одной записки, я ничего не пойму. Я даже не знаю где искать ответы. Пойду ка я лучше к Химицу, всё таки мы договорились сегодня после школы вместе домой пойти…