Вечером

Скомкав в руках тонкое одеяло, и закинув на него подушку, Деви недовольно вышла из комнаты, взглядом ее проводила Сара, кажется совсем нечувствующая вину за принесённые неудобства. –Куда ты? — сказала Радха уже, расположившаяся на диване в скрученной позе, слишком уж неудобным он был для комфортного сна. –Я не собираюсь спать под их..звуки, лучше посплю у Тиана. Басу уткнулась носом в свою подушку и кивнула подруге на прощание. По пути Деви встретила только мерно шагающего в подземелья Иво, он возвращался с вечернего обхода. –Ты куда с вещами? Домой поехала, — немного сострил Слизеринец. –Да так, пристанище на ночь ищу, в своей комнате даже поспать не дают. Тебе желаю я крепится, у Малфоя Гермиона. Мартен цокнул языком и закатил глаза — его комната была, как не кстати смежной с комнатой Малфоя, Дубея, Нотта и Забини. –Ты не знаешь где сегодня дежурил Кристиан? –В восточном крыле, если ты к нему, то он, наверное, уже минут как десять у себя точно. Деви и Иво тихо переговаривались пока их пути не разминулись, парень пошел вниз по ступеням, Деви свернула за угол в восточное крыло. Медная скульптура ворона на входе спрашивала загадку, ответы Шарма, конечно, не знала, поэтому оставалось лишь долбится в дверь, пока кто нибудь не проснётся. Той самой проснувшейся была Мэй. –Можно я войду? Хаттори отступила на пару шагов назад и не громко спросила у гриффиндорки. –Ты к… –Покажешь где его комната, мне очень надо. Она легко кивнула и указав на дверь, ушла в свою спальню. Деви переступила пару ступеней, ограждающих ее от юноши, и пару раз ударив в дубовую дверь стала ждать. Через пару секунд стали слышны шорохи в комнате, а через минуты дверь отворилась, представляя парня. Он выглядел подавленно: взерошенные волосы, едва заметные синяки под глазами, мятая пижама и запах дыма в одежде. Он резко поднял взгляд с талии Деви, отводя взгляд за ее плечо, будто ждал не девушку, а кого-то сильно ниже. Де Клер сперва опешил, но спустя мгновение он пропустил девушку в холодную комнату освещенную лишь парой свеч. Из чашки у прикроватной тумбы струился седой дым, смешивая свой едкий запах сигарет с приятным ароматом лимонного чая. –Что-то случилось, или просто скучно стало? Не против если я закурю? –мужчина достал из кармана брюк раскрытую пачку, взял оттуда бумажный цилиндр и только после кивка девушки поднес его к концу палочки и поджёг. –Нет, все нормально. Просто Гермионе и Саре одновременно эволюция в голову ударила, и они решили выгонать меня и всех наших сожителей в гостунную. А я подумал у тебя может можно переночевать. –Оставайся, я все равно один живу. Хоть какие плюсы, кроме ванной. Шарма кинула на кровать свои принадлежности, а у писеного стола оставила сумку набитую книгами, свитками, перьями для письма и чернильницами. –Часто куришь? –Нет, только после особенного дерьма. –Отец? –Да, — грустно проговорил юноша, падая на кровать. –А зачем в чай сигареты бросаешь? –Да я думал Флитвик пришёл, что-то ему от меня опять надо, а это ты, –как-то по-доброму улыбнулся Тиан, выдыхая из легких колечки лыма, –Он бы меня потащил к Дамблдору за не соблюдение устава, –но улыбка, хоть и добрая была вымученной. Хотелось прижаться к нему, обнять, задушить любовью. Это был наверное второй случай, когда Де Клер показывался настоящим. Без напускной самоуверенности, высокомерия, гордости и ледяной брони, что легко трескалась под горячим дыханием Дивии. Она прекрасно знала почему он так старался выделется: староста, отличник, очень близок со многими учетелими, единственное в чем он не преуспел, так это квидичч. На это просто напросто не хватало ни сил, ни времени. Она прекрасно понимала что каждая частичка его труда посвящена отцу, он не говорил, он кричал «Пап, смотри, я тоже что-то могу, я такой же как Чарли». Но папа не слышал, каждое его редко письмо гласило о недостатках, недостаточных стараниях, о том что он может и не пытаться прыгнуть выше головы, все равно ничего не добьется. Деви прекрасно знала, что единственной с кем из семьи общался Кристиан была мать, но и она умерла около трёх лет назад. Последней привязкой к дому осталась младшая сестра. Она не знала и дня когда видела мать, ни дня без призрительного и холодного взгляда отца и безразличия от всех. Деви подползла по кровати к Тиану, прижалась к нему всем телом, нет всей душой. На его футболку попали пару соленых слезинок. Девушка обхватила его руками, сжала до маленькой точки в своем сознании. Тихо прошептала прямо на ухо, — Я всегда с тобой, хорошо? Если тебя плохо, говори мне, я постараюсь помочь. Парень кинул вторую сигарету, почти догоревшую до фильтра, в кружку с чаем и вдохнул грудью запах волос. Такой родной и дурманящий голову. Он даже не представлял как аромат за несколько месяцев становился таким близким, запах дерева и дождя с о́тчего дома хоть и впечатался в голову, никогда не был приятным, не был таким, чтобы хотелось дышать им, в отличии от сладких духов Деви. Уснули примерно в такой же позе, обнимая друг друга, до хруста костей сжимая грудные клетки, что невозможно вздохнуть, но прижимаясь носами к чужому телу, чтобы чувствовать только запах любви, без дыма и холода, доносящегося из открытой форточки.