Dans mon esprit tout divague

Правила не были оговорены, вскоре скинув Шеро на диван, чтобы не мучать несчастный стул, девушка кладёт горячую ладонь на бедро парня, лежавшего на шёлковой ткани мебели. Его рана стекала алыми струями, пачкая воротник. Сердце стучало от избытка адреналина, переживая болевой шок. — А ведь в прошлой жизни, леди Мари, в Вашей стране за такие действия осудили. — сквозь уста произносит Диффи, смотря самодовольной улыбкой. Касаясь, на первый взгляд, миловидного личика, но с жгучим послевкусием. Опустившись на уровне пуговиц пиджака, аккуратно расстёгивая их. — Не кажется ли ироничным, что как раз коммунизм боролся против буржуазии? Из всех тех, кто умер в СССР, Вы, наверное, самый известный пример, кому повезло родиться в обеспеченной семье. — Вы - наглядный пример гибели во Франции от СПИДа. — заявила Брагимова, снимая ремень с чёрных брюк аристократа. Несколько лет, брат-полицейский собирал улики на Графа «Королевской крови», из-за продажи подобного продукта некоторые покупатели становились агрессивными, нападая на ближнего, чтобы поскорее утолив голод, совсем не размышляя о чувствах других. С каждым годом уставая от этого утомительного дела, откликаясь всё больше на основную работу, Николло Васильевич Брагимов отчаялся в своих способностях, впоследствии прекратил расследование. Младшая заинтересовалась данным контрабандистом, выслушав об всех злодеяниях, с матом через слово. Будучи обычной студенткой, проходившая юридическое обучение у тёти, с помощью анализа всех дел на крыс в суде Коталии за последние годы, она находит подозрительно схожих людей, выйдя ближе к истине. (Гандон) Жак Дак - настоящее имя, с которым тот переродился, получал образование, занимался балетом. До того, как начал покупать фальшивые паспорта за деньги своих родителей. Неизвестна лишь одна деталь: где именно живёт преступник, кроме наводки «в бедном районе» Валерьянска, толком ничего нет. Действительной прописки Коталии не обнаружено в данных. Никто не знает на чём ездит сероволосый господин, не видели у порогов домов. Будто бы исчезая из виду, растворяясь в тумане, принося неприятности вокруг. Загадочная натура Графа преступного мира манила к себе адвоката, желающего приковать металлической цепью воришку и никогда не отпускать из рук ни на секунду… — Я думал лишь о выгоде связей с представительницами роскошного бытия, не о последствии. — обжигая следами от губ оголённые ключица владелицы поместья, Диффи приближается к острому уху, томно говоря: — Однако, Вы, леди Мари, для меня - исключение из правил. …Ведь, подобный экземпляр с изысканной грацией, богатой историей нужно отыскать. В сиянии белых алмазов одиноких грёз, под покровом глубокой ночи, где до рассвета оставалось два часа. На крыльце стояла Мэрри с гостем, переводя дух после «тягостных переговоров». Вата на шее и руке парня пропиталась красным цветом, из-за чего глаза пятнистой кошки замешкались. — Я схожу ещё принесу. Обыскав всю аптечку, лежащей на кухне, Маша возвращается с обещанным, замечая полумёртвое состояние Шеро со слабым дыханием. Всё плыло в его сознании, не в силах что-либо попросить, тот молча падает на низкорослую девушку. В её объятиях он выглядел беззащитным грызуном. — Не стыдно притворяться, актёр второго плана? — игриво погладила того за прямые волосы, совсем не веря сцене. — Граф. — Раскусили. — резким движением отходит от прикосновений, как от огня, под видом того, что поправляет рюши рубашки. — Какая жалость, мне долго добиваться обратно, может, леди Мари, Вы позволите остаться до восхода солнца? — Не могу. Родители утром приезжают. — Я слышал - они довольно гостеприимны. Разве это не так? — Конечно, но не к тому, кого привела их дочь без предупреждения. Лучше посидите у меня на следующих выходных. — Какая жалость. Значит, прощаемся сейчас. Рукопожатие, сопровождающееся дружеским хлопком по плечу. В воздухе так и веял горький аромат с осенними нотками клюквы. Приятно улыбаясь, Мэрри обратилась к преступнику: — Прошлый раз, Вы меня спрашивали, так что настала моя очередь задать один вопрос. — начала со ступления, поддерживая зрительный контакт с собеседником, не упуская ничего важного. — Никакие камеры не могут Вас поймать, благодаря этому, Ваша личность остаётся за тёмной ширмой тайны, беззакония. Как Вам это удаётся? — Если прямо ответить, то весь интерес расследования потеряется. Дам маленькую подсказку. — вальяжно берёт хрупкую ладонь адвоката, чьи перчатки остались на диване. Целуя на прощание, засмущав этим жестом девушку. — Видеонаблюдение идеально реагирует исключительно на человекоподобных. Прохладным ветром, поднимавшийся листья вверх, скрываясь во мраке. Диффи, свойственной ему манере, исчезает. Не оставляя за собой ничего. — Я буду ждать нашей встречи. — отчаянно произносит кошка в пустоту, оставаясь на крыльце. Тусклый свет с окна освещал путь зверьку, бегущему к дороге, ожидая медленного водителя автомобиля. После эксперимента кое-какого блондинистого сварщика, Шеро стал превращаться в мелкого, серого грызуна, находя в этой способности минусы. Лишь через время понимая на что тот способен, он стал пользоваться по полной «новым обликом», запутывая тем самым полицию. Увы, оставалось неизбежным чувство страха, непонимания своих целей. Всё началось ещё при знакомстве с Мэрри Васильевной. Он желал заполучить от неё поместье, даже был готов отсудить. С другой стороны ему нравилась леди Мари не только физически. Неумелая игра на скрипке, режущий слух дрожащими струнами - намного точнее опишет мысли эстета, нежели слова на бумаге. Контрабандиста настораживала идея любви к кому-то, кроме к себе. Он никогда не влюблялся. Всегда льстил ради выгоды. Об настоящих интересах никогда не упоминал. Всегда думал наперёд. Изменять самому себе - не лучший вариант, правда? Я самостоятельно справлюсь, как обычно. Без чужого сожаления. Капля дождя падает на морду крысы, сидящей у трассы. Шелест длинной зелени травы у ворот участка богачей, свист бури и тихий гул вдали. — Долго будете мёрзнуть в гордом одиночестве? — со смехом поинтересовалась красноглазая, сидя на корточках. Обратившись в человеческую форму, парень приподнимает голову вверх, держась подальше от Брагимовы. — Разве, Вы сами не отказались от идеи ночёвки? — строя из себя интеллигента на фоне весёлой Маши, немного теряясь сам в настроении. — Каюсь. Соврала, чтобы не готовить ужин. — виновато почесала себя за затылок, ероша мокрые пряди. — Вы любите роллы? В холодильнике оставалась порция с красной рыбой. — Леди Мари, я с Вас в ахуе.