Глава 5

Утро было тихим. Солнце мягко пробивалось сквозь листву, озаряя прогретую землю золотистыми бликами. Санс проснулся первым — как ни странно. Он лежал, раскинув кости на спине, уставившись в небо с каким-то ленивым удовлетворением. — Хех… кто бы мог подумать, — пробормотал он себе под нос, вытягиваясь. Рядом — Неуязвимая рептилия. Она всё ещё спала, прижавшись к нему как к подушке, её грудь плавно вздымалась, дыхание было спокойным и размеренным. Санс улыбнулся, глядя на неё. Она казалась совсем другой — не той хищной и грубой рептилией, которую он встретил вначале. Сейчас она была… почти нежной. Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить её. Но когда он отодвинулся — рептилия пошевелилась и чуть слышно зарычала. — Эй, спокойно… — прошептал он, — я просто воды хочу. Она приоткрыла глаза, и первое, что сделала — легонько потёрлась о его плечо, как будто проверяя, здесь ли он. — Ты не ушёл, — прошептала она. — Конечно нет, — усмехнулся Санс. — Хотя с таким "объятием" особо и не сбежишь. Она улыбнулась как-то по-особенному, тёпло. — Я хочу просыпаться с тобой каждый день. Санс немного удивился серьёзности её слов, но мягко ответил: — Тогда тебе придётся терпеть мои ужасные каламбуры всё утро. Рептилия фыркнула, снова ткнув его мордой в бок. — Ты всё ещё странный. Но теперь ты мой. Они провели утро рядом, делясь молчанием и короткими фразами, впитывая тепло нового дня и чего-то, что теперь принадлежало только им. И в этих моментах — было счастье. Санс сидел, лениво разглядывая улетающую в небо птицу, когда вдруг выдал очередной каламбур: — Знаешь… если бы у нас был ребёнок, его можно было бы назвать "дино-ребёныш"… Хех, динорёб — звучит почти как термин в палеонтологии. Он рассмеялся своей же шутке, но Рептилия не засмеялась — наоборот, она застыла. Её глаза расширились, она медленно повернулась к нему и... опустила взгляд на свой живот. Санс немного посерьёзнел: — Эй… всё нормально? Я ж просто пошутил… хотя, может, неудачно… Рептилия молча приложила лапу к себе, словно что-то чувствовала. Её дыхание участилось. — Санс… — прошептала она. — Он уже там. Санс приподнял брови: — Чего?.. Ты имеешь в виду…? — Я беременна. — Она подняла на него взгляд. — У нас… уже есть детёныш. Он замер. А потом — медленно сел обратно, уставившись куда-то в траву. — Вот это… быстро. — У меня всё быстро, — чуть виновато ответила она. — Такие мы… созданы, чтобы выживать, чтобы продолжать. Несколько секунд — тишина. А потом Санс вздохнул, улыбнулся чуть мягче и сказал: — Ну что ж… похоже, у нас Утро было тихим. Солнце мягко пробивалось сквозь листву, озаряя прогретую землю золотистыми бликами. Санс проснулся первым — как ни странно. Он лежал, раскинув кости на спине, уставившись в небо с каким-то ленивым удовлетворением. — Хех… кто бы мог подумать, — пробормотал он себе под нос, вытягиваясь. Рядом — Неуязвимая рептилия. Она всё ещё спала, прижавшись к нему как к подушке, её грудь плавно вздымалась, дыхание было спокойным и размеренным. Санс улыбнулся, глядя на неё. Она казалась совсем другой — не той хищной и грубой рептилией, которую он встретил вначале. Сейчас она была… почти нежной. Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить её. Но когда он отодвинулся — рептилия пошевелилась и чуть слышно зарычала. — Эй, спокойно… — прошептал он, — я просто воды хочу. Она приоткрыла глаза, и первое, что сделала — легонько потёрлась о его плечо, как будто проверяя, здесь ли он. — Ты не ушёл, — прошептала она. — Конечно нет, — усмехнулся Санс. — Хотя с таким "объятием" особо и не сбежишь. Она улыбнулась как-то по-особенному, тёпло. — Я хочу просыпаться с тобой каждый день. Санс немного удивился серьёзности её слов, но мягко ответил: — Тогда тебе придётся терпеть мои ужасные каламбуры всё утро. Рептилия фыркнула, снова ткнув его мордой в бок. — Ты всё ещё странный. Но теперь ты мой. Они провели утро рядом, делясь молчанием и короткими фразами, впитывая тепло нового дня и чего-то, что теперь принадлежало только им. Шадоу сидела у озера, наблюдая за отражением в воде. Её напряжённая осанка выдавала внутреннюю тревогу — переживания не отпускали. Но тут к ней подошёл Влад, на удивление с лёгкой улыбкой. — Эй, — сказал он, присев рядом. — Я тут игру придумал. Шадоу удивлённо повернулась. — Игру? Сейчас? — Ага. Правила простые: кто первый засмущается — тот проиграл. Он подмигнул. Впервые за долгое время его голос звучал чуть более игриво. Шадоу приподняла бровь. — Это глупо. — Сдаёшься? — усмехнулся Влад. — Ну ладно, значит, я выиграл. Шадоу слегка оскалилась, принимая вызов. — Ни за что. Начинай. Влад задумался, а потом внезапно наклонился к ней ближе: — Ты знала, что у тебя… милые шрамы на шее? Такие… особенные. Прямо как у героини в романе. Шадоу резко моргнула. — Это… это следы от боёв. — Знаю. Но звучит красиво. — Влад нарочно провёл пальцем по её чешуйчатой коже. — И они тебе идут. Шадоу слегка поёжилась, её крылья нервно дёрнулись. — Пф. Слабо. — Тогда твоя очередь, — сказал Влад с хитрым прищуром. — Попробуй меня смутить. Шадоу посмотрела на него, а затем… медленно наклонилась, обвила его хвостом и прошептала у самого уха: — Тогда скажи мне, Влад… ты правда думаешь, что сможешь выиграть у той, кто знает, как ты дышишь, когда волнуешься?.. Влад сглотнул. — …Н-не считается. Это был внезапный приём. — Ага. Значит — я выигрываю? — Шадоу довольно улыбнулась и посмотрела на него искоса. — Только если будет второй раунд, — хмыкнул он. — Будет, — тихо сказала она. — Но предупреждаю… я не сдаюсь. А между ними повисло странное, почти уютное напряжение. Как будто что-то оттаивало — не сразу, но наверняка. И в этих моментах — было счастье. теперь будет маленький, устрашающий скелозаврик. Рептилия хмыкнула. — Если он будет с твоими каламбурами, то это страшнее зубов. — Эй! Моим каламбурами можно убивать. От смеха. Или от стыда. И они оба рассмеялись, хотя в их смехе теперь звучало нечто новое — тёплое, волнительное ожидание чего-то очень важного.

***

Тем временем у Скромника и Папируса Они шагнули в таинственную дверь SCP-2317, и в следующий миг мир вокруг них изменился. Мрачные стены лаборатории исчезли, уступив место тёплому солнечному свету, ласковому ветерку и бескрайним зелёным холмам. Перед ними раскинулся идеальный, мирный пейзаж — как из детской сказки. Над головой пели птицы, воздух был наполнен запахом мёда и ванили. — Ух ты! — воскликнул Папирус, — Это место... просто восхитительно! Скромник молча осматривался, но, странным образом, не чувствовал угрозы. Его руки не дрожали от ярости, и он даже расслабился. Рядом возник небольшой стол с любимыми блюдами Папса: спагетти, печеньем и кетчупом. Скромнику — чёрный костюм его размера и… фотография, где он улыбается рядом с Папирусом. Никто не знал, кто и как её сделал. Они переглянулись, и оба вдруг подумали: «А что, если... загадать желание?» — Я хочу, чтобы у меня было идеальное тело и мега-аура! — радостно крикнул Папс. Мир вдруг мигнул — и оба оказались в совершенно другой вселенной. Где-то высоко в футуристичном городе. Над головой летали машины, по улицам ходили киборги. — Ха! Похоже, теперь мы путешественники по желаниям! — весело проговорил Папирус. Скромник... просто кивнул. Его не смущало, что они только что переместились — наоборот, он ощущал что-то вроде свободы. Он протянул руку, и в его ладони появилась коробка любимых пирожных. Он аккуратно поднял одно, взглянул на Папируса, и... по-своему одобрительно покивал. — Ну что, попробуем ещё? — подмигнул Папс. — Желаю оказаться там, где… у всех скелетов суперспособности! Их снова окружила вспышка — они исчезли, а вокруг остались лишь следы волшебства и хаоса.