дом, собравший всех, кого не надо 1 часть

Утро детектива не начинается с кофе. А с вибрации телефона рядом с головой. И после трех отклоненных звонков, надо бы и ответить Ву. Он явно звонит не просто так. — Слушаю? — хриплый ото сна голос, и совсем не открывшиеся глаза пытаются посмотреть время. Шесть двадцать три. — Хватит отклонять меня. У нас тело. Оливер уже едет, поэтому, давай, вставай! *H* сейчас! — и отключился. — Командует он… — стала причитать Лия, поднимаясь с футона. Наскоро умывшись и одевшись, девушка поторопилась к своей машине. Ехать далеко, но сейчас не должно быть пробок на дороге. На улице морозно, и в машине, конечно же, тоже. Но Лия немного мазохист, печку она и не собирается включать. Холод помогает проснуться. На нескольких светофорах она чуть не отключилась. Поспала этой ночью часа два от силы. Детективу не нужен точный адрес, где лежит тело. Все можно сказать по машине судмедэкспертов, оцепленной улице и большому количеству офицеров. Постучав себя по щекам и вдохнув так, что начали гореть легкие, и после, резко выдохнув, она вышла из машины. Полупрозрачные конечности, казались еще серее из-за холода. Подойдя к желтой ленте и даже не ответив на сдержанное приветствие офицера у нее, она приняла перчатки из его рук, и прошла в оцепленную зону. Офицер точно не рад ее видеть. Так что нет нужды любезничать ни с ним, ни со всеми остальными. Лоэлия тихо подошла к Ву, к судмедэксперту Кристиану Райту и фотографу, имя которого она постоянно путает. Детектив Джонс нахмурилась, она чувствовала тревогу. И в этот момент из-за ее спины слишком бодро и весело поздоровался Оливер. Она и забыла о новом напарнике, который сбежит через пару недель, а может меньше. Наслушается Ву и офицеров в отделении, и поминай, как звали. А может сам увидит. Вспомнив, то тот из спецназа, она чуть усмехнулась. Капитан не напарника ей нашел, а сиделку. Чтобы следил за ее действиями, и не лезла, куда не надо. Но видимо забыл, кто такая Лия Джонс. Все дружно обернулись, как будто бы сразу на двоих, и удивились тому, что Лия уже здесь. Брови Ву взлетели и образовали на лбу складки. — Вы здесь, хорошо. Мы пока не выяснили, кто это, — сказал Сэм, кивнув на тело. А тело было с седыми, не короткими волосами, они едва доставали плеч. Серое пальто, черные классические брюки, но босиком. Выглядел он достаточно дорого, со спины. — Да, есть явные сложности, с идентификаций, когда смотришь на тело со спины, — сказала Лия, не скрывая сарказма во фразе. Ву закатил глаза. — Остроумно, но мы вас ждали, — теперь закатила глаза Лия. — Когда тебя беспокоила первая реакция детективов на первозданное состояние тела? — она перевела взгляд на Оливера и закатила их снова. — Перед ним, что ли выпячиваешься? — Я, может, хочу, чтобы один нормальный детектив был в нашем отделении? — передернул плечами Ву. Лия засмеялась. Поти искренне. А Оливер был до сих пор в шоке с вечера. Сейчас, когда он снова увидел Лию, чувство шока вернулось и усилилось. — А себя за «нормального» не считаешь? — спросила она, но потом нахмурилась и обратилась к Кристиану. — Перевернешь? Я спину уже всю запомнила. — Конечно, милая. Я записал все параметры. Одежда дорогая, солидная, на волосах гель для укладки. Не понял, правда, почему он босиком. На руках есть следы борьбы. Помогите, господа. Фотограф, Ву и Оливер стали помогать, аккуратно, переворачивать тело, чтобы не нанести не нужных повреждений. Как только тело оказалось на спине, азартное ожидание на лице Джонс сменилось на отвращение. Она вздохнула глубоко до покалываний в области груди. И посмотрела на пасмурное небо. Такой хороший день пророчит. Настроение вмиг поднялось. Она улыбнулась и посмотрела на Кристиана. Он напряженно смотрел в ответ. Все то этот мужчина про нее знает. — Так, солидный мужчина, лет пятидесяти. Колотая рана в районе шеи. Пробьем отпечатки по базе… — начал Оливер. Рассуждения правильные, все по протоколу. Однако… — Себастьян Деминор, основатель модельного дома «Де-минор», — сказала Лия, выпуская облако пара изо рта в небо. Крис смотрел на нее, не отрываясь. А Ву и Хард резко и удивленно повернулись в ее сторону. Она снова вздохнула и присела рядом с телом. — Такие пижоны эти модельеры, тональные крема, чтобы синяков не было видно, маникюр, операции косметические, — она говорила медленно и вкрадчиво, осматривая тело. Делая пометки в голове и запоминая, что видит. Сумки рядом нет, обуви тоже. Но на ступнях нет повреждений, значит, сняли после смерти. Последнюю фразу она произнесла вслух, потому то Крис кивнул и подтвердил это другим детективам. Она стала принюхиваться. Запаха алкоголя не улавливалось, тело еще не начало сильно разлагаться. Пахло только кровью и отголосками его парфюма. Что-то древесное и терпкое. Девушка резво подскочила с места и пошла к машине. За ней наблюдали удивленные пары глаз. А Оливер опомнился, и побежал следом. Он приехал на такси, его машину еще не пригнали с другого города. — Лия! — выкрикнул он, обращая на себя внимание, слишком не настроенной на разговор, девушки. Она подняла бровь, открывая свою дверцу. — Куда ты поедешь? — В «Де-минор». Он жил там фактически. Дом — его все. Поэтому свидетелей, близких друзей, любовников, врагов и убийцу, стоит искать там. — Я могу поехать с тобой? Я без машины, — сказал он, почему-то чувствуя себя неловко, под пытливым взглядом карих глаз. Девушка обвела его всего взглядом и кивнула. Работают вместе, так почему бы и нет. Он быстро кивнул сел на пассажирское. В машине было будто холоднее, чем на улице, и он поежился. Джонс завела машину и включила печку. Она мельком взглянула на Оливера и потом вернула взгляд на тело, которое с этого ракурса было видно. Лия усмехнулась. Будет интересно узнать, кто конкретно убил его. Осадок разочарования она гасит на корню. По должности не положено желать кому-то смерти. Если только не дому «Де-минор». Оливер же, не стесняясь, смотрел на напарницу открыто. — Чем я тебе не нравлюсь? — он до сих пор обдумывал то, что сказала ему Лия тогда у машины, когда он ее спас от Миколы. — Всем? — спросила она спокойно, не отрывая взгляда от дороги. — Я только появился, именно я сбил Арвена с тебя, а ты говоришь, что я тебе не нравлюсь. Ты же меня не знаешь. А, где хотя бы элементарная благодарность? — Лия усмехнулась. — Пожалуй, немного нравишься, — Оливер поднял брови и вытянул шею. Она странная. — Поверь, мне не нравятся все люди. Все население. Я просто думала, скажи я это сразу, ты поймешь, с кем тебе работать, и сбежишь чуть раньше. — Почему я должен сбегать? — Ты сбежишь. Капитан тебя нанял следить за мной. Ты бывший спецназовец. И он думает, ты повлияешь на меня, и будешь контролировать, — Оливер смотрел на нее ошарашенно. — Он тебе об этом открыто не скажет, будет раз за разом вкидывать тебе информацию. Ву уже активно тебе рассказывает, какая я своеобразная. Ты, думаю, заметил отношение коллектива ко мне. Ты будешь таким же, как они, — она это сказала с улыбкой и слегка повернулась на Оливера, взглянув в его голубые глаза буквально на пять секунд, а после вернула взгляд на дорогу. Оливер Хард — очень симпатичный мужчина. Это Лия поняла, когда они шли по модельному дому, и все девушки смотрели только на него. Типичный перекачанный военный, и выправка естественно тоже военная. Темные короткостриженые волосы. Слегка загоревшая кожа. Средний разрез глаз с голубой, почти небесной радужкой. Слегка пухлые губы. Грудные мышцы были явно перекачаны. Талия была меньше бедер. На руки желательно не смотреть девушкам со слабой психикой. Одет он был достаточно просто. Темные джинсы, слегка облепляющие его всего. Белая футболка на выпуск, и сверху кожаная куртка. На ногах массивные ботинки. — Ты знал, что выглядишь слишком типично? — спросила Джонс, когда девушка, к которой они обратились позвать кого-то из главных, ушла. Хард повернулся на нее слишком резво, что у него хрустнул позвонок. Он явно не ожидал подобного вопроса. — Что ты имеешь виду? — Но твоя внешность, одежда. То как ты ведешь себя, как ты ходишь. Обычный статистический мужик. — Это плохо? — Нет, но тебя тут уже облизали, изнасиловали, съели, глаз так двадцать. И я не понимаю, что в тебе такого, что такое повышенное внимание. — Я тебя действительно не привлекаю ни в каком плане, — это был даже не вопрос, он поражен. Лия скривилась и пожала плечами. — Зачем тебе привлекать меня? Хоть в каком-то плане, — а после она по-доброму улыбнулась, но потом нацепила маску отрешенности, потому что в их сторону несся какой-то мужчина. — Здравствуйте, дорогие детективы, чем можем… — и тут он пораженно замер с открытым ртом. Лия подняла бровь, левую. И наклонила голову слегка вправо. Узнал. — Лия… — Детектив Джонс, прошу. А это, — Она кивнула на Оливера. — Детектив Хард. Мы хотим задать вам пару вопросов, можем ли мы сделать это в более приватной обстановке? В этот момент в здание вошел Ву с пятью офицерами. Лия ему кивнула, и тот пошел на опрос всех моделей и остальных работников. Слаженная схема. Мужчина кивнул и повел детективов Хард и Джонс в свой кабинет. Войдя, он предложил воды, но те кивнули в отказе. Первым заговорил Хард. — Я думаю, не стоит спрашивать, знаете ли вы Себастьяна Деминор? А вы прошу простить, не расслышал имя? — Вильям Освальд, — бегло представился он, не сводя взгляда с Лии. — Лия… — Детектив Джонс, — исправила она его. — Да, конечно. Так вот куда ты пропала тогда… — Итак. Когда вы последний раз видели Себастьяна? — Джонс прервала его. Работа у них. А этот ностальгирует. — Вчера днем он поехал по каким-то своим делам, и больше не возвращался. А что-то случилось? — Вы после его отъезда как-то связывались? — Джонс включает не очень доброго детектива. Вильям выглядит побледневшим, если сейчас в несознательное состояние впадет. Мало информации они смогут получить. — Нет, если ему что-то в голову придет, мы его и не увидим, ты же знаешь… — сказал Освальд, но вздрогнул, потому что из коридора послышали охи и вздохи. Он направился в коридор. Джонс и Хард вздохнули. Не успели сами сказать. Ву опередил. Оливер встал со стула и подошел к стенду, где висели фотографии с показов. Одна фотография его заинтересовала больше остальных. На ней он увидел свою напарницу, но гораздо моложе. — Так, секундочку, это… — Да, это я. А ты еще не понял? По его ностальгическим высказываниям, и то, что я знаю жертву? — клацнув языком, сказала девушка. Но на ее лице была почти радость. Ей понравилось, какую реакцию произвела на Оливера. Тот стоял с открытым ртом, рассматривая фотографию. В момент, когда Хард что-то хотел спросить, в кабинет зашел еще более побледневший Вильям. Оливер сразу нацепил маску профессионала. Лия же сидела расслаблено, будто происходящее ее не волновало. Ее напарник сел рядом, вперяясь взглядом в мужчину, что жадно глотал воду. Он краем глаза заметил, что Лоэлия нахмурилась и слегка наклонила голову вправо. Он понял, что это означало. Ей не нравится то, что она видит. — Если вы собираетесь выдавливать искусственные слезы, притормозите. У нас есть вопросы. Пока вы тут драму не разыграете, — сказала она это, все еще с хмурым выражением лица. Мужчина замер, не донеся стакан с водой до рта. Он начал быстро моргать, смотря на детектива. Он не помнит такую Лию, он помнит девочку, что слепо следовала их словам. — Он мертв? — смотрел он с ужасом. Лия закатила глаза. Это можно расценивать, как скрытая агрессия. Пока Лоэлия пыталась раскрыть дело, Оливер пытался раскрыть ее. Не профессионально, но ему интересно. В это время Лия достала из сумки, которую Оливер и не заметил, фотографию, фотограф отдал еще на месте убийства. Этого он тоже не заметил. Девушка протянула фотографию Освальду, и тот, увидев фотографию, зашелся в кашле и приступе тошноты. Вильям Освальд боялся крови. Лия это помнила. Но не могла не сделать такого. — Прошу прощения, вылетело из головы, — сказала она, пряча ухмылку. И конечно, сделала пометку. Если бы убил этот мужчина, они бы явно нашли ДНК на месте преступления. А там, хоть и пытались прибраться. Это же улица. Она полна уликами всего того, что и не относится к убийству модельера. Зная то, как выглядит рана, можно сопоставить, что в любом случае кровь бы попала на убийцу. Попади она на Вильяма, он бы там не только ДНК оставил, но и сам бы остался. — Расскажите, все что помните, о его жизни за последние несколько дней, месяцев, лет. Может что-то произошло? Мужчина пораженно моргал. Эта девушка будто была не Лией, а просто похожей на нее. То как менялись ее эмоции. Ее жестокость. — Папа, он… — Папа? — встрял Оливер. Девушке захотелось его пристрелить. — Так Себастьяна называли в «доме», — пояснил менеджер, коим являлся для всех моделей, некой «мамой». — Он всегда был на своей волне. Если приходило вдохновение, он мог потеряться, и не сказать. Иногда он приходил на работу в халате и тапочках, но со свежими идеями. Дома он ночевал редко, но в последние несколько месяцев, стал наоборот раньше уходить. — Это он как-то объяснял? — спросил Оливер. Включился в работу наконец-таки. Лия покосилась на него, и когда пересеклась взглядом, одобрительно кивнула. Но на лице ни одной эмоции. — Говорил, там его вдохновение, — сказал он срывающимся голосом. Девушка сжала кулаки, и отвернулась. Сейчас пойдут слезы, страдание, отрицание… — Как же так? — заплакал мужчина, и можно уточнить, что завыл. — Вы уверены, что это он? — Подскажите адреса, где он жил, куда любил ходить… — Лия! Это же папа! — пытаясь не выплюнуть все, что накопилось во рту, выл «мама». — И я соболезную его семье. Так что там с адресами, — Вильям пораженно замер. Он резко дернул за ручку стола, открыл ящик, нашел там лист и ручкой написал все, о чем попросили. Он пренебрежительно отдал лист Оливеру, и даже не смотрел на ухмыляющуюся девушку. Он ее не знает. Оливер, сдержав смех, принял лист, и слегка поклонился. — Спасибо большое за содействие, если что-то вспомните, позвоните нам. Если у нас будут вопросы, мы к вам еще обратимся, — сказал он, протягивая визитку. Тот ее не взял. Лия перехватила бумажный прямоугольник, и увидела на столе кнопку с яркой «шапочкой», прибив к столу визитку, она ухмыльнулась. Наклонившись так низко, как смогла, чтобы взглянуть на лицо отвернувшегося мужчины. — Простите, мама. Но вас папа, манерам не научил. Всего доброго, — резко выпрямилась девушка, и, задержав взгляд на стенде, развернулась и пошла прочь из кабинета. Но тут же пожалела. Модели плакали, все до одной. Она поморщилась от всхлипываний и рыданий, подошла к Ву. — Говорят, была одна модель, появилась в доме резко, неожиданно, и чуть ли не забрала себе весь показ. Но за два дня повредила ногу. «Папа», как выразились модели, был в ярости. Кричал, чуть ли не всеми бранными словами. Увез в больницу, и ее больше никто не видел. Лия кивнула и развернулась в сторону выхода. «Дом» изменился, когда он была здесь последний раз. И надеется, что после того, как они закроют дело, он и будет последним. Но когда воспоминания наплывали. Она резко остановилась. Развернулась, и это не успел заметить Оливер и слегка задел девушку, но та не обратила на это внимание, и пошла обратно в кабинет. — Где «пехота»? — начала она с ходу. Следом забежал Оливер. Вильям на нее странно посмотрел. — Он улетел три дня назад, на выставку в Японии. Джонс кивнула, и резво пошла на выход. Оливер все догонял ее. Сев в машину, он вперился взглядом в девушку, которая уже выезжала на проезжую часть. Он ждал, а та и не замечала этого. Она качала головой, будто отвечала на вопросы. Но мужчина молчал. Значит, диалог был с собой. На дорогу он посмотрел только тогда, когда они подъехали к адресу, именуемый, как дом, где жила жертва. Оливер смотрел то на дом, то на Лию. — Я забрала лист, когда ты задел меня в первый раз, в холе, — ответила она, осматривая многоэтажное здание. Но Хард не спрашивал. — У тебя вид вопросительный, я решила сразу ответить, чтобы ты не подумал, что я знаю, где его квартира. Мужчина нахмурился, но ему некогда думать, Джонс уже была на подходе к подъезду, поэтому он побежал следом. Она — вихрь, который очень сложно остановить. Если все так, как говорит его напарница. То, как они все хотят, чтобы он ее контролировал? Он не успевает за ней. За ее мыслями и действиями. Пока он был в раздумьях, они уже поднялись в лифте на девятый этаж. Не смотря на то, что дом выглядел старо, подъезд и лифт были чистыми. Оказавшись у двери, Оливер начал думать. Ключа у них нет, оснований выломать дверь тоже. Спасателей вызвать, чтобы вскрыли замок… Раздалась трель звонка. Лия нажала на кнопку у двери. — Ты думаешь, тебе его призрак откроет, — но он прервался на последнем слове. Из-за двери послышалось копошение, и он схватился за пистолет. Но его остановила мягкая, тонкая ладонь Лоэлии, и от этого прикосновения он вздрогнул. Девушка быстро убрала руку, и достала значок, и показала его в камеру, дверь отозвалась каким-то звуком, и в проеме показалась макушка девушки, с собранными в небрежный пучок волосами. — Здравствуйте, какие-то вопросы? — миролюбиво отозвалась она. — Детективы Хард и Джонс, не могли бы вы нас пустить в квартиру, и ответить на пару вопросов? И не могли бы вы назвать ваше имя? — спокойно проговорила Джонс. Оливер в душе дивился, она может и так? — Да, конечно, проходите, меня зовут — Гвен, — отошла от двери и слегка хромая, пошла в какую-то комнату. Детективы переглянулись и зашли в квартиру. И нахмурились. Она чем-то напоминала саму Лию. Вроде не совсем копия, но были схожие черты. — Заметил? — спросила она, и, поймав взгляд напарника, непонимающий, она закатила глаза. — Квартира будто не обжитая. Никаких принадлежностей, все будто купленное в спешке. Первое, то попалось под руку. Многим даже не пользуются. Нет картин. Фотографий. Или бумажек. Будто съёмная на сутки квартира. Оливер кивнул, понимая, о чем она говорит. Бездушная. Так называют их. И Лию и квартиру. Своей аналогии он ухмыльнулся. Чем поймал нахмуренный взгляд напарницы. Они оказались в спальне. Лия нахмурилась еще сильнее. Девушка осторожно присела на кровать. И кинула в детективов извиняющийся взгляд. — Извините, пожалуйста, но мне очень трудно стоять, и передвигаться, у меня поврежден таз. — В «доме» сказали, что нога, — заметила Джонс. — Все так и подумали, когда я упала на проходке, — детективы кивнули. — Скажи, пожалуйста, как давно ты тут живешь? — начал осторожно Хард. — Три месяца. Это квартира «папы», то есть Себастьяна, но его самого здесь нет. Не знаю, почему он еще не вернулся, вчера сказал, что приедет раньше. Себастьян, он… — Себастьян Деминор, мы как раз из-за него и приехали. — Что-то случилось? — она посмотрела оленьими глазами на детективов. Лия нахмурилась. Ей не нравится. Заметил Оливер. — В последнее время, он ругался с кем-то? — спросил мужчина. — С «пехотой», — сказала она, и покраснела или помрачнела. Какая-то невнятная реакция. — Из-за чего ссора? — Не знаю. Я просто слышала, как они кричали. — Давно? — Несколько дней назад, не могу сказать, не помню. Лия нахмурилась «не могу сказать, не помню». Это двойное отрицание будто бы. Джонс начала оглядывать квартиру. — Можем ли мы осмотреть квартиру? — Я не знаю, это надо спросить у «папы». — Он мертв, — как гром среди ясного неба. Оливер расширил глаза и посмотрел на спокойную напарницу. — Да, что же это такое. Ты можешь предупреждать? — зашипел он, посмотрев на побледневшую Гвен. Лоэлия подняла брови в искреннем удивлении. При чужих, он с ней так обращается. — А как? «Предупреждаю, в десять пятьдесят один, буду говорить о смерти»? — посмотрев на отсутствующие часы на запястье, она обратилась к Оливеру. А потом повернулась, на сдерживающую слезы девушку. — Теперь, можно осмотреть квартиру? Та заторможено кивнула, и начала задыхаться. Хард, пошел на кухню и принес стакан воды Гвен, обмахивая ее полотенцем, которое захватил на кухне. Не допуская, чтобы та упала в обморок. Джонс в это время проходила в каждой комнате по всем шкафам, посмотрела под каждый ковер или покрытие. Все полки, и то, что находилось за мебелью, или на ней. Но признаков жизни здесь Себастьяна, было только несколько маек, штанов, нижнего белья, носков, заправленный небрежно диван в гостиной, несколько тюбиков для ухода за волосами и кожей, но они все на исходе. Лия нахмурилась. Морщины раньше времени точно появятся. Где завешенные стенды эскизами? Где хоть какие-то письменные принадлежности? Помимо того, что он модельер, он и просто художник. Он любил в свободное время, просто написать пейзаж, или чей-то портрет. Посредством разговоров, Оливер выяснил, что Гвен всего шестнадцать, поэтому вызвав опеку, психологов, скорую, и офицеров, для тщательного осмотра квартиры, они поехали по другим адресам. Остальные три адреса были: рестораном, где Себастьян любил обедать; баром, где любил выпивать; и какой-то зоной для художников, где тот пытался ловить вдохновение. Никто особо нужной информации не сказал. То тут, то там, делал то, делал это. Через пять часов допросов, вопросов о действиях «папы», Лия была готова его воскресить, лишь бы не пришлось опрашивать их всех. Уже в машине, Лия везла его обратно в отделение, чтобы Оливер смог заполнить бумаги на сдачу Капитану. Он не удержался и спросил. Была пробка длинною в их опрос в ресторане. — Ты была моделью. Как попала, как ушла? — он даже немного дергался от предвкушения. Лия вздохнула и облокотилась на спинку сиденья. Мельком взглянув на напарника, она отвернулась, будто в стыдливом румянце, а не яростном, покрылась пятнами. — Не от хорошей жизни и попала. Чем могли заниматься приютские дети, когда у них не было денег, и ходили они, в чем попало? Мы воровали. Часто, из мусорных баков заводов, фабрик, чтобы найти хоть какие-то тряпки, для одежды, хоть какие-то продукты, чтобы питаться. И вот однажды. Мы за домом «Де-минор» копались в мусорном, и вытягивали выброшенные ткани, нитки, что попадалось. И выходят как-то покурить «папа» и «пехота», все кто был со мной, сбежали, бросив все то, что я нарыла в баке. А я вылезла уже под кашель Себастьяна. Меня хотели сдать полиции, вытянули из бака, как куклу какую-то. Помню, как просила прощение, что больше не появлюсь здесь, но меня не отпускали. Смотрели, как на дерьмо на лопате. Я плакать начала, и «пехота», кинул недокуренную сигарету мне в ноги. У меня шрам до сих пор на ступне. «Папа» так странно посмотрел, и сказал, чтобы я мыла полы «доме», и тогда он не доложит полиции, и я отработаю свой проступок. Я так радовалась, каждый день мыла полы, где-то месяц, меня периодически кормили. Я была счастливей, чем предыдущие годы. А потом стала ловить взгляды Себастьяна, долгие, и непонятные. Я думала, это отвращение. Помню, проходка была, девочки-модели, ходили по подиуму, и он так на них кричал, ругался, кидал листы. А потом всех отпустил. И резко посмотрел на меня. Начал звать и приказал подняться на подиум. Я была в такой грязной одежде. От самой потом несло. Я полы мою, вытираю пыль. Как я могла выглядеть? Мне шестнадцать. То еще зрелище. Я проходкой занималась, наверное, еще часа четыре. И он сказал, что сделал эскиз платья. Для меня. Мне нужно было за два месяца научиться ходить, и я стану моделью. Наверное, он увидел мой восторг, а потом и огорчение. Я же не была моделью до этого, я не придерживалась диет. У меня ничего не было. Никакой одежды. Ничего. И он сказал, что я переезжаю к нему, он не живет фактически в квартире. И знаешь, наверное, от очень плохой жизни я и не задумалась, о том, что это взрослый мужчина. Этот мужчина мог сделать мою жизнь лучше. И я переехала к нему. Тренировалась, как все модели, только если те занимались пятнадцать часов, я занималась двадцать три. Меня очень много человек приводило в модельный вид. И я продолжала жить там. Первый показ, принес мне деньги, славу. И я жила так где-то два года, плюс минус пару месяцев. У меня и телефона тогда не было. Я даты особо не знала. Я закончила школу. Но поняла, что-то не так, за пару месяцев до конца моей модельной жизни. Меня стал чаще ловить «пехота». Где бы я ни была. Зажимать в коридорах, в гримерках. Никому не было дело. Никто не жаловался, я думала, что мне просто, кажется. А потом, за три часа до показа, он начал целовать меня, потом трогал всюду. И я убежала. Я пошла к единственному человеку, которому доверяла. Долго мне не пришлось его искать, «папа» все видел. Оттолкнул меня, когда «пехота» отошел, и сказал, что если начну трепаться всем, он меня лично к нему в кровать положит, и может даже поможет тому, — в этот момент ее руки с силой сжали руль, до участка осталось совсем немного. Ей надо выдохнуть. Эту часть жизни, она рассказывала редко. Знал Кристиан, который застал ее в тот период. Ву знал, что она была моделью, но не знал больше ничего. Прошлый Капитан участка, ну и этот тоже. И по сути, остальные могли знать по слухам. Оливер слушал все тихо, завороженно. Сглатывал иногда, и сжимал кулаки. — Я сбежала с показа, где была основной моделью. Я пришла в полицейский участок, чтобы подать заявление, но на моих глазах, мужчина воткнул нож в пьяную девушку. Знал бы ты, как я побежала, я была в туфлях, где каблук был, ну не очень маленький, на мне было платье с перьями. А когда я забежала в участок, на меня смотрели как на сумасшедшую. Когда я сказала, что там кого-то ранили, все офицеры не сдвинулись с места. Помню, в этот момент зашел Капитан Бойд. Он посмотрел как на умалишённую. Знаешь, что я сделала? «Вы если сами не работаете, кретины, то вызовите кого-нибудь. Там человека ножом продырявили на стоянке за магазином напротив. Мужчина рост метр семьдесят, черные волосы. Серая куртка с яркой надписью на спине, синие джинсы, на щеке шрам длинной в семь сантиметров, если сейчас же поднимите свои тела, то найдете!» Они подорвались все. И побежали. Капитан так удивленно смотрел на меня. Потом спросил, зачем я изначально пришла, и почему в таком виде. Я ему все объяснила, но мне доходчиво сказали, если жалоб не было, следов на теле тоже, я ничего не добьюсь. Потом был судебный процесс, где я была свидетелем. Но в «дом» и ту квартиру я не вернулась. Денег у меня было достаточно, мне уже было восемнадцать. Свои счета, все данные были у меня. Я сменила номера. И помню, как на съёмной квартире меня нашел Капитан. И сказал, что с моими показаниями, и умением бегать на каблуках и платье в пол, я должна пройти обучение в полицейской академии. Я пару месяцев готовилась к сдаче нормативов, вступительных, и поступила туда. Веришь, там меня тоже не любили. Я очень изменилась. После того, как бросила модельную жизнь. Потом я закончила обучение лучшей из всех офицеров, с кем училась. Патрульной влезала во все убийства, и оказалась здесь. И в «доме» я не появлялась с того самого момента, как убежала тогда. Ну и вот сегодня. В машине стала неловкой тишина. Минимум час, Лия рассказывала часть своей жизни, а Оливер внимательно слушал. И вот теперь он не знает, что сказать. Они остановились на стоянке у участка. Мужчина прокашлялся и не сводил взгляда с вздрогнувшей девушки. Она не заметила, как ушла в свои мысли. — Спасибо, что рассказала, думаю, это было сложно, — но девушка засмеялась. — Не смеши меня, это не было сложно. Нет ничего сложнее для меня, как не ударить Ву, за то, что берет мой стул, когда я выходная. А это, как чай попить. Иди, пожинай плоды бумажной рутины детектива. — А ты? — Капитан ненавидит, когда я заполняю документы. Он их как-то поджег на моем столе. Я больше и не пишу, — она улыбнулась загадочно, и кивнула на дверь. Оливер понял сразу, надо идти. Он кивнул ей, и вышел из машины, едва ли успела закрыться дверь, с рыком, уехала. Он посмотрел ей вслед. Странная девушка. В таких мыслях он зашел в участок. Ву сидел на своем месте и что-то явно писал. Сэм поднял глаза на него и указал на место Лии. После слов про то, что Ву берет ее стул, и реакцию, которую вызывает своим действием, он взял у свободного соседнего стола стул, и сел на него. Детектив напротив поднял брови удивленно. — Она тебе запретила брать стул? — насмешливо спросил он. — Нет, сказала, что хочет тебя ударить, за то, что ты берешь ее стул. Поэтому я не буду третьим в вашей войне. Потом была достаточно долгая работа со всеми протоколами допросов, опросов и всего остального. Добирался Оливер на такси, по его меркам слишком долго. Он даже начал немного засыпать. Но когда оказался у двери в собственную квартиру, он быстро проснулся. В квартире слышались звуки. Все родные не знают, куда его перевели, и где он живет, поэтому это точно не семья. Вся сонная морока прошла. Пришло ощущение опасности. Все инстинкты навострились. Он схватил пистолет, и открыл дверь, введя пароль, на панели сбоку. Тихо пройдя коридор, дверь в ванную открылась и оттуда… — Лия? — мужчина направлял на нее пистолет, поэтому полотенце, которым она вытирала волосы, упало, и она схватилась за сердце. — Ты какого черта тут забыла? Он убрал пистолет обратно и смотрел на девушку, которая, как ни в чем не бывало, подняла полотенце и продолжила вытирать волосы. На ней была точно не его одежда. И полотенце, тоже было не его. И пахло не его средствами. — Душ принимала? Или ты не купаешься? — спросила она, уходя в его спальню. Он загипнотизировано шел за ней. — Почему ты принимаешь душ в моей квартире? — Потому что в моем доме отключили воду. И кстати, твою машину пригнали, и поставили на стоянке. Ключи на столе, — кивнула она в сторону стола с бумагами и компьютером. Он заторможено перевел взгляд на стол, потом обратно на девушку. — Почему ты, черт возьми, душ принимаешь именно у меня? И как ты попала в квартиру? — до него дошел самый важный вопрос. — Ты при мне несколько раз вводил пароль телефона. Я заметила, что ты человек привычек. И решила попробовать, — и надо же, — пароль подошел и к двери! — сказала она, нанося какую-то субстанцию на волосы. — Ты пробралась в чужую квартиру. Ты же знаешь, что нарушила закон? — Конечно, знаю, но твоего номера у меня не оказалось, чтобы спросить. И я решила сказать тебе, непосредственно, когда ты приедешь, — теперь на волосы летел какой-то спрей. — Что ты делаешь? — спросил он, наконец, рассматривая то, как выглядела девушка. На ней были, к великому сожалению, воспаленного одинокого мозга, не кружевные шорты, а обычные серые, что прикрывали бедро, больше, чем наполовину. И свитер. Никаких маневров для фантазий, почти никаких. — У меня осталась привычка из модельной жизни, ухаживать за кожей и волосами, наверное, даже с перебором. Но мне нравится, — сказала и замерла. — Ты чего? — он быстро подошел к ней. Мало ли какие секреты в этой голове. И проблемы. — Привычка. Человек привычек. Черт. Я так отвлеклась, — она вздохнула и потянулась к телефону, чуть коснувшись руки Оливера. Он снова вздрогнул. Она что-то искала в телефоне, а потом включила громкую связь. На экране было фото петуха. И раздался голос, как ни странно Ву. — Чего тебе? Ты время видела? — недовольно пробурчал он, делая глоток, по звукам. — Рядом с трупом, или на рабочем столе, или в квартире, не было найдено блокнота? — спросила она напряженно. У Оливера появилось желание ее обнять. Он мысленно дал себе пощечину. — Нет, все чисто. Никаких блокнотов, записных книжек, тетрадей, журналов, книг. — Завтра отправляем в «дом» и квартиру людей. Пусть ищут тщательнее, и помимо всего этого, разные документы на почту, доставки, или что-то такое. — Зачем? — Если я сказала, значит надо, — и отключилась. — Объяснения? — уточнил Оливер, заглядывая в глаза напарнице, с их разницей в росте, было немного неудобно, ему пришлось отойти и наклониться. — Себастьян был человек привычек. Я сказала о тебе так, а потом о себе. И вспомнила. Он все записывал в блокнот. Все два года, что я жила с ним, он исписал два или три. А когда я спросила, он сказал, что ведет их с пятнадцати. Он записывал буквально все. Какая погода. С кем говорил, о чем, что купил, когда зашел в здание, с кем поругался, кого оскорбил. Детали все там. Мы нашли свидетеля, по сути. — Ты не думаешь, раз мы не нашли блокнота, то он мог перестать вести его. — Он покупал все тридцать лет, один и тот же блокнот. Того же цвета. Писал одной и той же ручкой, купленной чуть ли не оптом. И резко перестал вести его? Я не поверю, — сказала она, забирая все свои вещи и принадлежности. Она натянула широкие спортивные штаны поверх шорт. Быстро обулась, и открыла дверь, — Смени пароли. Не позорься. И ушла. Челюсть Оливера могла подпирать пол. Если бы они были в «warner bros.» Но сейчас он меняет пароли на телефоне и на двери. На дверь поставил дату встречи с Лией. А на телефон дату его назначения в отдел. Простые числа он мог бы поставить. Но не хочет. Хотя, когда он был в спецназе, только так и надо было. Быстро приняв душ, он понял, что усталость на него упала мешком. Он физически не устал, но морально, крайне сильно. Поэтому он лег в кровать, все еще ощущая в воздухе все средства, которыми пользовалась Лоэлия. Так и уснул.