Разрушение

Уже сложно описать что происходит с СССР. Единственное что осталось из его прошлой жизни - это факт того что она становится всё хуже, и хуже, и хуже. И что ещё хуже - болезнь идёт медленно, но верно. Это не бешенство и не заворот кишки, что бы умереть на несколько дней и не мучаться. Это долгая и мучительная деменция, которую нельзя вылечить или остановить. И все уже смирились с тем, что Союз умрет. Сам же Союз уже начал забывать кто он, не говоря о своём окружении. Он не знает где он, сколько времени, какое время года или какой год вообще. Он просыпается каждый день в доме своих родственников, которые за ним следят, и спрашивает где он и почему он здесь. И так продолжается уже несколько месяцев. На это больно смотреть. СССР не помнит, что с ним что-то не так. Он не чувствует эмоций, ему не хочется ни с кем говорить. Он может спросить имя человека, с которым работал на протяжении десятилетий. Ему понадобилось несколько минут, чтобы просто вспомнить, кто для него Рейх и почему про это важно знать. Скачки его эмоций не описать словами. В один момент он может быть невероятно грустным, а потом внезапно разозлиться и укусить рядом стоящего человека, что происходит без всякой на то причины. Страх возрастает, его мучает бессоница и паранойя. Внезапно посреди дня у него могут начаться галлюцинации и он начнет говорить полный бред. Про его кратковременную память говорить нечего, потому что её просто уже нет, как и концентрации внимания. Многие его оставшиеся воспоминания слились в одну кашу и стали просто непонятными, странными или страшными. Даже простые вещи запоминать стало сложнее. Простые действия или бытовые обязанности теперь делать сложнее, даже вспомнить про то, что их надо делать - сложно. России часто приходится помогать отцу одеться или помыться. Сам Россия чувствует грусть, за то, что приходится переживать СССР и страх, что подобное произойдет и с ним. Всё становится хуже и хуже.