Тревожный шаг

***

***

***

***

Вечер снова накрыл город пеленой неоновых огней, отражающихся в мокром асфальте. Джисон сидел на подоконнике, глядя на пустую улицу, и ощущал глухую тоску, оседающую где-то в груди. Несколько дней он не выходил из дома — не мог заставить себя снова ступить в это кафе, снова видеть Минхо. Или… не видеть? Телефон вяло мигнул, но он не потянулся за ним сразу. Наверное, Лия. Она писала уже третий день подряд, беспокоясь, почему он исчез. Незнакомец тоже оставил пару сообщений, но Хан не решался ответить. Они виделись всего пару раз, а теперь тот ведёт себя так, словно они давние друзья. Это настораживало, но вместе с тем — притягивало. Он не знал, почему ему так трудно сделать этот шаг. Это не было просто нежеланием идти в знакомое место, это было что-то большее, что-то, что тянуло его в другое направление. Иногда ему казалось, что его внутренний мир стал таким же пустым, как и та улица за окном — безмолвной, холодной, лишённой какой-либо жизни. Пальцы почти автоматически коснулись экрана телефона, и он открыл сообщения. Лия снова пыталась его достать. «Ты в порядке?» — беспокойный текст её сообщений был непрерывным потоком, как и её попытки поддерживать с ним контакт. Хан невольно улыбнулся, но сразу же почувствовал, как её забота придает ему тяжесть. Он не мог просто взять и всё рассказать, он не мог объяснить ей, что происходит, не мог объяснить, что сам не понимал, что происходит. А этот незнакомец? Он же не знал, что с ним делать. На экране появилась новая вспышка сообщения от незнакомца. — «Ты куда пропал?» Хан вздохнул, проведя рукой по лицу. Почему он продолжал разговаривать с ним? Почему ему было легче вести беседы с этим человеком, чем с Лией? Может быть, из-за того, что незнакомец не задавал слишком личных вопросов, не давил. Он не знал, что на самом деле происходит в его жизни. Но и не хотел этого знать. «Возможно, в этом и была вся суть. Он был идеален тем, что был неосвещённым фрагментом реальности». Он снова отвёл взгляд от телефона и уставился в окно. Что-то беспокойно шевельнулось в его груди. Этот незнакомец... был чужим, но при этом казался невероятно близким, и вот уже несколько дней Хан не мог избавиться от мысли, что между ними происходило что-то странное, какое-то невидимое притяжение. Он переживал, что совсем скоро это привяжет его ещё сильнее, сделает ситуацию ещё более запутанной. Тихо зазвонил его телефон, и на экране высветилось имя Лии. Хан на мгновение замер, но всё-таки решился ответить. — Привет, — ответил он, стараясь не выдавать своего волнения. — Где ты был? — Лия не отставала. — Мы с тобой так давно не общались. Всё ли в порядке? — Я… просто... — написал Хан в ответ, пытаясь вложить в слова всю тяжесть того, что он чувствовал. — Всё как-то смешалось в голове, не знаю, что делать. На экране сразу же появилась новая строка от Лии: «Ты не можешь продолжать так, Хан. Все переживают. Ты что-то скрываешь?» Он на секунду замер. Почему-то этот вопрос задел его. Лия всегда была прямолинейной, но не так жестко. Он снова провел пальцами по экрану, чувствуя, как нарастает давление в груди. Вроде бы просто переписка, но в ней была какая-то непередаваемая тяжесть. — Не знаю, как тебе объяснить, — написал он, скрипя зубами от самой мысли об этом. — Я не чувствую себя здесь. Это всё как-то слишком странно. От Лии не поступило мгновенного ответа, как обычно. Обычно она не оставляла его в таком подвешенном состоянии. — Странно? Хан, что ты имеешь в виду? Ты можешь мне довериться. Мы же друзья. Хан долго смотрел на сообщение. Он не знал, как правильно объяснить ей. В голове была только одна мысль — как бы отодвинуть её от всего этого, как бы не раскрывать, что в его жизни происходит что-то, что она бы не смогла понять. Он написал с паузой: «Ты бы меня не поняла, Лия.» Прошло несколько минут, прежде чем Лия ответила. Ответ был коротким, но веским. — Ты меня недооценил. И эти слова, их холод и уверенность, заставили Хана почувствовать, что его отклонение от реальности было ошибкой. Но внутри не было силы для того, чтобы рассказать ей о незнакомце. Или о том, что происходило в его жизни. Он знал, что об этом слишком рано. Что ещё никто не готов. И вдруг телефон снова вспыхнул — сообщение от незнакомца. «Ты куда пропал?»

***

Хан сглотнул. Почему этот человек продолжал беспокоить его? Почему он сам продолжал отвечать? Он снова почувствовал, как всё внутри сжалось. Он колебался. Это странное притяжение, которое он испытывал, когда переписывался с незнакомцем, начинало становиться чем-то большим. Он не мог понять, что именно. Это была просто переписка, но каждый его ответ как будто утягивал его всё глубже в какую-то незнакомую, мутную реальность. Он посмотрел на сообщение незнакомца. «Ты где?» — снова было написано, а в следующем сообщении появилась ещё одна фраза: «Ты ведь мне не враг, правда?» Эти слова как-то зацепили его. Он не знал, почему, но почему-то чувствовал себя с этим человеком, как с кем-то знакомым, несмотря на то, что они общались не так уж и долго. Но не это было тревожным. Тревожным было то, что он не мог избавиться от мысли о нём. О том, что этот незнакомец был, по сути, единственным, кто не пытался его понять, кто не задавал слишком много вопросов и не ожидал ответа. Он снова взглянул на экран. И что делать теперь? Ответить? Отказаться? Он не знал. Он не мог понять, что с ним происходит. И тем более не мог объяснить это Лие. — Ты не враг, — написал он в ответ, чуть вздрогнув от того, как странно это прозвучало в его голове. Но незнакомец не отвечал сразу. Прошло несколько минут, и вдруг, как будто в ответ на его молчание, снова пришло сообщение. — Я могу понять, что ты переживаешь. Но ты не один, Хан. Ты это знаешь? Ты же знаешь, что ты мне важен. Эти слова вызвали у него неприятное чувство — ощущение, что он стоял на какой-то грани. Близость этих фраз, их интенсивность. И даже несмотря на то, что незнакомец был в основном загадочным и оставлял ему пространство для своих собственных раздумий, он всё больше и больше ощущал, что они не просто друзья. Он не знал, что это такое, но ощущение было ясным. Джисон отложил телефон и потер виски руками. Всё это становилось слишком тяжелым, и он чувствовал, как его мысли запутываются всё сильнее. Неужели он мог бы на самом деле начать привязываться к этому незнакомцу? И если да, то как это изменит его жизнь? Это было как раз то, что он пытался избежать. Зачем ему это? Вроде бы всё нормально — Лия, друзья, привычная жизнь. Но когда он думал о кафе, о Минхо, о том, как он исчез в этом пространстве, как стал невидимым для него, он не мог успокоиться. Этот незнакомец внезапно оказался единственным человеком, кто как-то наполнял его одиночество. И тут же приходили мысли, что всё это не может быть случайностью. Что-то было не так. Ещё раз посмотрев на телефон, он уставился в пустую комнату, чувствуя, как его сердце сжимается. Хан вздохнул и снова посмотрел на экран. Долгое молчание висело в воздухе, но, в конце концов, он снова начал набирать сообщение. Его пальцы сами собой двигались по клавишам, но мысли путались в голове, словно не давая ему понять, что он хочет сказать. Он так и не знал, что делать. Всё в его жизни казалось перекошенным, как если бы реальность каким-то образом потеряла свою четкость. От общения с незнакомцем ему становилось легче, но в то же время он терялся. Привязанность, которую он не мог понять, начала разрастаться в его груди. Он хотел заполучить ответы, но не знал, какие именно вопросы задать. Пальцы снова зависли над клавишами. Он думал о Минхо. Минхо, который был привязан к этому кафе, который, похоже, ждал его. Но почему он не приходил? Почему всё было так сложно? Телефон вновь забибикал, и Джи встрепенулся, быстро взглянув на него. Это было сообщение от незнакомца. Он будто знал, что Хан сомневается. — «Ты не должен отвечать, если не хочешь. Но знай, что я здесь, если тебе нужно. Ты не один, Хан.» Чёрт, почему это его так тронуло? Почему в словах незнакомца звучала какая-то странная уверенность, как будто он был готов ждать Хана, как будто бы это было важно. Он не знал, что будет делать с этим. На самом деле он чувствовал, как его жизнь немного сдвигается с места, как если бы его шаги становились всё более неопределёнными. Когда он думал о незнакомце, не мог не думать и о Минхо. Какая-то невидимая связь тянула его туда, в это кафе, которое он так старательно избегал. — Я думаю, мне нужно пойти туда, — вдруг произнёс он вслух, больше для себя, чем для кого-то. Он не знал, откуда это пришло. Может быть, он просто устал от всего, от этой пустоты, которая окутывала его. Может быть, ему нужно было найти ответы. Может быть, он просто не мог сидеть и ждать, когда всё разрешится само собой. Но мысли о незнакомце, его сообщениях, о том, что этот человек продолжал как-то заботиться о нём, терзали его. Он знал, что не мог оставить всё без изменений. Ведь если он не разберётся, если не примет решения, эта неясность останется с ним.

***

Он встал с подоконника и подошёл к двери, нерешительно коснувшись ручки. Внутри всё бурлило, и он понимал, что ему нужно сделать шаг вперёд, не важно, куда это его приведёт. Телефон снова забибикал. Вспышка на экране — и вот уже новое сообщение от незнакомца. Но Хан не успел его прочитать. Он в мгновение ока выскочил на улицу и шагнул в ночь, в поисках чего-то, что могло бы хотя бы на мгновение заполнить ту пустоту, которая, казалось, поглощала его. Не знал, куда он идёт, но был уверен в одном — он не мог больше оставаться на месте. Шаги Хана эхом отдавались в пустоте ночного города. Ветер, прохладный и слегка резкий, теребил его волосы, но он не обращал на это внимания. В голове было слишком много мыслей, чтобы сосредоточиться на внешнем мире. Он чувствовал, как будто его жизнь была порвана на части, как если бы в каждой части этого города была застрявшая частичка его самого, которую он никак не мог найти. Он не знал, что именно он ищет. Ответы? Или, может быть, что-то более важное — что-то, что он сам не мог выразить словами? В его груди снова появилась та глухая тоска, которая не покидала его с того самого момента, как он переступил порог кафе в первый раз. Это чувство не отпускало, несмотря на все попытки забыть о нем. Может быть, именно поэтому он снова и снова возвращался к этому месту. Хан понял, что не может больше оттягивать момент. Он знал, что возвращение в кафе будет значить нечто большее, чем просто ещё одна встреча с Минхо. Это был момент, когда ему нужно было что-то изменить, даже если сам он не понимал, что именно.

***

Его сердце ускорило ритм, когда он подошёл к знакомым дверям. Внутри кафе было темно и пусто. Единственное освещение — тусклые неоновые огни, которые тускло светились через окна, создавая атмосферу заброшенности. Он сделал шаг внутрь и остановился на пороге, обрушив взгляд на все эти знакомые, но в то же время странные детали — полки с посудой, пустые столики и та стойка, где когда-то сидел Минхо. Внезапно Хан ощутил, как холодный воздух будто бы сжался вокруг него. Он снова не был один. Что-то или кто-то было рядом. Он повернул голову и заметил фигуру, стоящую в тени у стены. Минхо. Его глаза были усталые, но в них всё ещё сохранялась та неизменная, болезненно тихая надежда, которая не покидала его даже в самые тёмные моменты. Хан ощущал, как его сердце сжимается. Он не мог понять, что он ощущает к этому человеку — что-то вроде привязанности, но в то же время — сомнений. — Ты пришёл, — прошептал Минхо, словно это было для него самой большой неожиданностью. Хан молчал, не зная, что сказать. Он не знал, что вообще чувствует в этот момент. Он просто стоял и смотрел на Минхо, пытаясь найти ответы, которые так долго искал. — Я не знал, что делать, — наконец выдохнул Хан. — Я... Я не знаю, что происходит. Это слишком сложно. Всё слишком странно. И ты, и всё остальное. Я не могу понять, что именно мне нужно. Минхо кивнул, его глаза были полны того же молчаливого понимания, как и всегда. Он не подходил ближе, но его присутствие было почти осязаемым, как невидимая связь, которая тянула Хана всё сильнее. — Ты не обязан понимать всё сразу, — сказал Минхо, голос его был мягким, но уверенным. — Иногда для того, чтобы понять, нужно просто быть рядом. Я был рядом, даже когда ты не приходил сюда. Я… я ждал. Хан ощущал, как его сердце бьётся всё сильнее. Он не мог оторваться от взгляда Минхо. Он хотел сказать что-то ещё, но слова не приходили. Вместо этого его руки непроизвольно сжались в кулаки, а дыхание стало неровным. — Я... не могу больше так, — произнёс Хан, голос его был полон беспокойства. — Я не знаю, как быть. Минхо смотрел на него с такой интенсивностью, что Хан почувствовал, как его внутренняя тревога растворяется, оставляя только туманное ощущение того, что между ними происходило нечто большее. — Ты уже сделал шаг, — сказал Минхо, и, казалось, его голос был полон сожаления и, в то же время, спокойной решимости. — Ты пришёл сюда. Ты уже на пути к чему-то большему, Хан. Ты не один. В тот момент Хан понял, что, несмотря на все свои страхи и сомнения, его путь сюда был неизбежен. И теперь он не мог отступить. Хан стоял в тишине, прислушиваясь к каждому слову Минхо. Воздух между ними казался напряжённым, как струна, которая вот-вот может порваться. Он не знал, что именно держит его здесь — чувство вины, неизведанное притяжение, или же желание разобраться, что между ними происходит. — Я не могу вернуться, — сказал Хан, но его голос дрожал, будто бы каждое слово было искривлено. — Я не могу просто... оставить всё так. Я не понимаю, что это всё значит. Почему это происходит? Почему я не могу забыть тебя? Минхо шагнул чуть ближе, но не до конца. Он был всё таким же спокойным, даже немного отстранённым, будто бы знал, как всё будет развиваться. — Ты не обязан понимать сразу, Хан. Всё, что ты должен сделать, это быть честным с собой. Ты не можешь забыть меня, потому что что-то в тебе не позволяет это сделать. Ты ищешь ответы везде, но забываешь, что ответы внутри тебя. Они были там с самого начала. Хан почувствовал, как его грудь сжала тяжесть этих слов. Он хотел сказать что-то в ответ, но не мог. Минхо был прав — он действительно не знал, что происходит. Каждое новое утро было для него как новый лабиринт, где не было ни выхода, ни указателей. Но здесь, в этом кафе, он чувствовал, что всё не так просто. Минхо продолжал смотреть на него, и Хан снова почувствовал, как его взгляд пронзал его насквозь. — Почему ты не уходишь? — спросил Хан, его голос теперь был почти шёпотом. — Ты же знаешь, что я не могу продолжать так. Я не могу остаться здесь, и ты не можешь быть здесь тоже. Почему ты всё ещё ждёшь меня? Минхо молчал несколько мгновений, и казалось, что он находит слова не сразу. — Я... не могу уйти, потому что ты ещё не готов. Ты ищешь ответы, но ты не можешь увидеть их, пока не поймёшь, что на самом деле ищешь. Я не могу отпустить тебя, потому что, возможно, ты — единственная вещь, что держит меня здесь. Ты... ты был тем, кто мог бы изменить всё. Хан замер, ощущая, как внутри его что-то переворачивается. Это было настолько болезненно и одновременно невероятно притягательно. Он хотел просто уйти, но что-то в этом кафе, в этом месте держало его, не давая сделать шаг вперёд. — Ты всё ещё не понимаешь, — произнёс Минхо, немного мягче. — Ты был важен для меня с самого начала. И теперь ты должен понять, что всё это — не случайность. Хан ощутил, как внутри его что-то тронулось. Это чувство было не таким, как раньше. Это была не просто тяга, а нечто гораздо более глубокое. Это было ощущение того, что его жизнь и жизнь Минхо переплетаются в чем-то большем, чем просто случайная встреча. — Я не знаю, что ты хочешь от меня, — сказал Хан, глаза его наполнились искренней растерянностью. — Я не могу сделать шаг назад, и я не могу идти вперёд, не понимая, что происходит. Я хочу понять, Минхо. Я не могу просто оставаться в неопределённости. Минхо снова сделал шаг вперёд, но остановился, как будто не решаясь приблизиться. Его лицо было задумчивым, но в его глазах всё ещё оставалась та же нежность, что и в первые их встречи. Он тихо выдохнул, почти смиренно, и сказал: — Тогда давай будем двигаться вперёд, Хан. Но ты должен быть готов увидеть истину. Ты должен быть готов столкнуться с тем, что, возможно, не сможешь изменить. Мы оба должны быть честными. Хан чувствовал, как всё внутри него сжалось. Он не знал, готов ли он к тому, чтобы узнать правду, но что-то в этом моменте заставляло его верить, что он должен быть здесь, с Минхо. Даже если это означало столкнуться с тем, что ему было трудно принять. Он посмотрел на Минхо и, наконец, сказал: — Я готов. Я не знаю, что будет дальше, но я не могу больше избегать э того. Я не могу больше жить в неведении. Минхо немного наклонил голову, и его губы едва заметно изогнулись в лёгкой, почти невидимой улыбке. — Тогда давай узнаем.