Ein

—Ненормальный, неформальный, невоспитанный, немодный, нахуй никому не нужный, и поэтому свободный! Я давно забил на то, что меня не понимают; Да я хуй ложил на всё, из штанов не вынимая. В тoм чтo я — тaкoй кaк ecть, нeт cмыcлa извинятьcя, В том, что не такой, как все – лишний повод улыбаться.

      Заброшенное кладбище на улице «Наличной» появилось в тысяча семьсот семьдесят первом году, во время бушующей эпидемии чумы. По сей день оно стоит в окрестностях московского района Лефортово, пугая людей своими загадочными статуями и атмосферой покоя, царствующим среди захороненных людей. Лишь представителей неформального движения оно влекло и было любимым местом для сбора. Своей небольшой компанией панки направлялись в заброшенное здание, которое было внутри с Введенским кладбищем, попутно обсуждая какие-то свои темы. Ворон хвастался Чарли, что наконец вставил серьгу-конго в ухо и она знатно дополнила мрачный образ неформала. Алекс с Филом напевали мелодию для новой песни, а Энтони с Дэнни критиковали новый альбом недавно образованной группы The Poseurs, несся в руках пакет с бухлом. Подростки приблизились ко входу из красного кирпича, калитка которого конечно же была заперта. Но это не беда, ибо по краям забор был уж совсем не высоким, да таким, что и ребёнок перелезть может. Главное с выпивкой поаккуратней. Пройдя внутрь, юных неформалов встретили множество статуй Божества, стоящие и посреди могил и где-нибудь в уголке. Как правило, кроме Дэнни в Бога никто не верил, поэтому эти памятники не вызывали особого интереса у остальной части компании. В далеке виднелось небольшое здание, добраться до которого не составило большого труда. Рыхлая дверь тихонечко заскрипела и банда подростков влетела внутрь. Здание представляло собой вроде как пост охраны, но охранника не могли найти который год, поэтому здесь панки нашли себе место для уединения. Удобно пристроившись на крохотном диванчике, Ворон достал из пакета банку пива и принялся опустошать её. За выпиванием, разговорами и ска-музыкой юноши не заметили, как стемнело и на небе появились многочисленные точки, называемые звёздами. Дверь снова заскрипела и внутрь зашли люди. Панки уже были в хламину и поэтому им не было никакого дело, кто же решил помешать их уединению. Одного лишь Ворона это взбесило и он, как самый трезвый приготовился прогонять нежданных гостей. Перед глазами плыло, но парень, пусть и с трудом, смог подняться. Опираясь рукой на шпаклёванную стену, тот поднял взгляд и увидел перед собой гота, а за ним ещё несколько таких же тёмных силуэтов. –Опять эти говнари.. – обречённо вздыхает незнакомец, – Нигде от них продыху нет. –Эу, слыш!.. Мы – панки, а не говнари! – возразил было неформал. –Да мне похер. Это наше место, сваливайте отсюда. Ворон нахмурился, сложил руки на груди и прижался к стене. –С хера ли оно ваше? Мы сюда первые завалились - это первое. Второе - мы вас здесь никогда не видели, так что.. Не надо его присваивать, – невинно улыбается в своей излюбленной манере. Панк чувствовал, как закипает от злости гот, но продолжал ухмыляться и с "вызовом" смотреть в серые глаза напротив. –Да ты.. – интересно, каким многословным мог бы быть незнакомец, если бы девушка, стоящая сзади него не прикрыла его рот рукой. –Аидушка, дорогой, оставь его мне, – она ласково чмокнула того в губы и перевела взгляд на панка. –Да, моя Госпожа, – гот был вынужден покинуть их компанию. Перед Вороном встала молодая очаровательная особа. У неё были длинные волосы, закрученные в кудри, выбеленное лицо, на глазах алые тени с длинными стрелками, а на пышных губах нанесена чёрная помада. На шее красовался шипованный ошейник, а одета она была в чёрное кружевное платье с алым корсетом, завязанным на небольшие бантики. Ниже были кружевные чулки, очень хорошо обтягивающие её стройные ноги, а также шнурованные высокие ботинки. Из Ворона вышел весь алкоголь в моменте, память прояснилась и перед глазами не мутнело. Она была мечтою его страстных желаний, была тем божеством, в которое панк не верил, была самим очарованием. Ему даже стало неуютно, что выглядит не так призентабельно как дитя ночи. У самого же юноши был мини-ирокез, недавно приобретённая серьга в ухе, пьяное лицо с кругами под глазами от явного недосыпа, косуха с шипами; на заклёпках были черепа, несколько значков с иностранными панк-рок группами, а на спине кожанки красовался красивый рисунок ворона с короной, который он рисовал своими руками. Ниже косухи, на слабом лунном свету, переливались кожанные потёртые штаны и изношенные говнодавы. –Как тебя зовут, прекрасное ночное создание? – с лёгкой, пьяной улыбкой спрашивает Ворон. –Астарта, а как тебя, мой милый панк?, – она подходит ближе и проводит серебристым фаланговым когтём на указательном пальце по его щеке, с прищуром смотря в чужие небесные глаза. –Ворон. –Чёрный ворон, чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной?..Ты добычи не добьёшься..Чёрный ворон, я не твой! – напевает дитя ночи, после громко хохочет, – Это место принадлежит нам, смертный, – готесса зарывает пальцы в короткие волосы парня, очаровывая того своими глубокими карими глазами. –Ваше место на кладбище, Аст! – буркнул Дэнни, решивший подключиться в диалог двух неформалов. Девушка перевела взгляд на банду панков, которые уже давно ушли на покой и мирно сопели друг другу в плечо, и остановилась на русом, короткостриженном парне с синими глазами. На нём была серая чуть рваная футболка, поверх которой была тёмная жилетка, а на ногах чёрные джинсы и берцы. Дэнни поднялся с потрёпанного жизнью диванчика и поплёлся к выходу. Открыв дверь, он крикнул остальной компании готов, чтобы те проваливали. Из толпы тёмных силуэтов показалась девушка с блондинистами волосами, заправленными под ободком из чёрных роз. –Госпожа, может действительно оставим это место смертным? Найдём другое кладбище – предлагает светловолосая готесса. –Ладно, – поразмыслив, соглашается дитя ночи, – Пошли, Анса. Готесса выводит свою стаю на улицу, бросая на прощание Ворону: – До встречи, lonely Сrow, – и дверь закрывается, оставляя у неформалов воспоминания о недавно присутствующих мёртвых душах. С этого момента Ворон решил, что должен узнать о шайке готов больше.

***

Ворон возвращается домой ближе к пяти утра, вешает косуху на стул в своей комнате и устало падает на кровать, в надежде наконец лечь спать, но видимо не получится. В комнату заходит разъярённый отец, и сложив руки на груди, вопросительно смотрит на сына. –Ну и где ты был? – вопрошает старший. –Гулял с друзьями. –Елисей, ты припёрся в пять утра, так ещё и бухой. –Ну бать.. Ты сам рокер, как будто у тебя такого не было в твоей бурной молодости. –Поговори мне ещё! Вот будешь совершеннолетним, тогда и гуляй сколько вздумается, а пока тебе 17 я запрещаю тебе это делать. Елисей пыхтит от злости, встаёт с кровати и направляется в ванную. –Ты куда пошёл? Мы не договорили! –Пап, пожалуйста, дай мне прожить эту жизнь в своё удовольствие! Ты не можешь упрекать меня в этом, потому что сам был, есть и будешь таким, – ска-парень захлопывает дверь в ванную комнату, подходит к раковине и умывается прохладной водой, в надежде привести в мысли в порядок. «Что это за готесса? Впервые её вижу. Они избрали себе новую Госпожу? Что случилось с прошлой? Вероятно, это дело сатанистов. Мне нужно больше узнать об Астарте. Всё завтра» Умывшись, обречённо взглянув на своё отражение, Ворон направился спать.

***

ShadowCrow: собираемся в 3 на площади, как и договаривались? Danny: конечно АLEX: Кроу, захвати с собой гитару, поиграем вместе ;) ShadowCrow: *OK* ShadowCrow: Кстати, вы знаете что-нибудь про новую повелительницу готов – Астарту? И что случилось с прошлой? Filth: Я знаю, что за прошлой их Госпожой они не уследили и она отдала себя на растерзание сатанистам и скинхедам. ALEX: У меня же сестра гот, так она мне сказала, что Астарта - богиня любви и власти в греческой мифологии. Они выбрали её потому что Аст самая прекрасная из них всех, она зачаровывает с первого взгляда и для них она божественна как Венера. ShadowCrow: О, спасибо тебе и твоей сестре за инфу. До встречи, друзья ;)

***

Времени до назначенного оставалось валом, поэтому Ворон захотел разрисовать спину своего любимого кожанного плаща. Нарисовав эскиз на листке бумаги, ска-парень достал из тумбочки краски для ткани, пару кисточек, белый графитный карандаш и принялся за работу. Карандашом панк выводил линии пернатого ворона, сидящего на ветке дерева и на левом боку внизу нарисовал символ Анархии. Подправив некоторые недочёты, юноша взялся за краски. Рельеф перьев он расскрасил разными тонами серого и синего, что помогло сделать ворона "живым". Лапы ворона остались чёрными, лишь в некоторых местах серыми; например когти или складки на пальцах. Дальше было дерево. Его ска-парень преобразил в коричневых оттенках; от светлого к тёмному. Знак Анархии по стандарту был расскрашен в красный. На редиз плаща у парня ушло много времени и сил, потому что он любил, чтобы всё было идеально и не мог допустить того, чтобы его любимый плащ был испорчен его же рисунком. «Сколько там времени?» – Ворон посмотрел на настольные часы. 13:45. «Как раз краска высохнет к трём часам» - думается парню. А пока можно поразмыслить над текстами.

***

14:30. До площали идти минут пятнадцать, так что на сборы у него есть столько же времени. Открыв деревянный шкаф, парень выудил чёрную рубашку и любимые кожанные штаны. Застегнув верхний предмет одежды и надев брюки, панк кинул взгляд на любимый плащ, на котором так изящно красовался собственный рисунок. Взяв одежду со стола, подросток просунул руки в рукава, поправил подол плаща, взял гитару и пошёл в коридор. Ворон обув говнодавы, поправил свой ирокез, смотрясь в зеркало и закинул ремень гитары на плечо.