Неужели

Отец смотрел на Машу пристально и в то же время устало. Вот он закрыл глаза, потер переносицу и хриплым задолбанным голосом наконец нарушил напряженное молчание: - В первый же день. - Она первая была. Это была самооборона. И подругу я ее не тронула, эта су.. - Мария! Фильтруй речь! - В общем, крыса сама в угол вжалась. И эту припадочную я не била. На пол перевернула и все! - Машке было обидно. Наверное, в отношениях между людьми она больше всего ненавидела клевету. И буквально час назад была готова резать эту как-ее-там по миллиметру. Но папа всегда говорил ей, мол, успокойся, потом действуй. Слишком вспыльчивый у нее характер...-Она мне губу разорвала, и царапину оставила. И чего? Я плакаться что ли сразу, как она, побежала? Папа вздохнул. Ну вот и что с ней делать? - Ладно, я... Приду. И ты со мной тоже. Будем разговаривать...

***

Впрочем, прошло нормально. Соня и ее мамаша отчаянно доказывали избиение, но, так как никаких улик не оказалось (кроме отпечатка ботинка на рубашке), то Машку отпустили. Но "Будем следить" все же было решено. Учебный день начался. Слухи о избиении Сони уже летали по всей школе. Ученики, по крайней мере те, кто верил сплетням, шарахались от Машки как от заразной чумой. Но, слава Богу, были и те, кто этому не верил. К машкиному сожалению, Артем Горный относился к последнему. И чего ему от нее надо? Пусть топает к своей Соне, а от Машки отвяжется. Но Артем был хоть и не злым, но упертым. Если ему что-то было нужно, он шел до последнего. Готов был хоть сто тысяч раз биться бараном в запертые ворота, пока их не откроют. Ну или пока они не сломаются. Именно поэтому он уже второй день машкиного игнора не переставал попытки достучаться до нее. В свою очередь, он не понимал, что сделал. Он вообще ее не понимал. В первый день вляпалась в историю какую-то, но вела себя при этом будто бы ничего не случилось, а когда все понемногу стало утихать, ходит злая и его в игнор кидает. Что вот с ней не так? Вот и сейчас Арт шел рядом с ней, а она молчала. От кабинета до кабинета не очень далеко, но Артем решил, что будет ее провожать. Машка его, конечно, игнорила. - Маш, - начал было Горный, но, поймав взгляд холодных темных глаз, прервался, - все. Понял... "Ну что ему опять надо? Мало того, что я всех своих с ним сравниваю, хочу этого или нет, так он еще и ходит за мной хвостом, и даже не обижается, когда я на него волком смотрю или нахер посылаю. Он вообще норм?" Машка с досадой плюхнулась на свое место. Нет, надо его так отшить, чтоб на всю жизнь запомнил, обиделся и отвязался. Но Свобода не хотела так поступать. Ей было жалко его. Спустя буквально три дня ей понравился простой смертный? Что за бред-то? Такой хороший и правильный. Чистый... Нет, не можешь ты с ним общаться. Нельзя. Вдруг кто-то грубо толкнул ее. Подняв глаза, Свобода увидела перед собой снизу вверх Соню. Та ухмыльнулась: - Что, опять дерешься? Думаешь, мальчики за такое достаются. Гнев вскипел в Машке со страшной силой. Да как она вообще смеет?! Говорит о том, о чем понятия не имеет?! Но усталое выражение лица папы всплыло в Машкиной голове быстрее, чем инстинкт драться.Так, успокойся. Вдох, выдох. Игнорируй. - Что, молчишь? Небось, папочка по голове не погладил? В голосе было столько язвительности и насмешки, что Машка вскочила. Сейчас она готова была уже истерзать ее. Еще секунда, и... Внезапно прямо перед ее лицом появилась широкая спина Артема. Он загородил Машку собой, будто бы как-то услышал ее мысли, ее гнев. Он тихо, но уверенно и спокойно обратился к Соне: - Ты врешь. Она ничего не сделала тебе. Тебе мало, что ей досталось? Добить решила? И как у тебя только язык повернулся...- зеленые глаза Артема с пушистыми коричневыми ресницами холодно и одновременно поезирающе смотрели на Быкову; губы парня стянулись в тонкую линию. Обидчице стало не по себе. Она съёжилась под этим суровым взглядом, которого раньше никогда не видела. И не захочет видеть. Горный почти выдохнул: - Какая же ты... Мерзкая. Соня в ужасе отпрянула. Нет, такого Артема новенькой она точно не простит.

***

Во время урока Машка думала об только Артеме. Вот зачем он так? Маша же его игнорит, обижает этим. А он за нее заступается? Ей все ещё отчётливо помнится его широкая подкачанная спина, плечи, мускулы и мышцы, просвечивающие через тонкий свитер. Крепкая шея. Нежные, на вид мягкие короткие темные кудри. Руки.... Какой поразительной красоты его кисти! Мужественные, довольно светлые, слегка оранжевые в костяшках. Длинные пальцы. Весь его образ... За ним, вспоминает девушка, было так... Спокойно. Уверенно. Такое чувство бывает, когда точно знаешь, что кто-то не подкачает. Даже лучше. Машке сейчас не до Сони и ее обид. Не до классухи и ее тупорылого предмета. Только до Артема. Девушка поворачивается к нему и ищет его взгляда. Артем, сразу почувствовав ее, поворачивается к ней. Машка одними губами, еле слышно говорит: - Спасибо... Артем ей улыбается нежно, не только губами, но и зеленющими глазами. Машка расплывается в ответ своей фирменной кривоватой улыбкой с ямочкой. И хоть сердце в этот момент бьётся быстрее, и что-то приятное греет изнутри и волнует, ее мозг выдает только одно: "Неужели и вправду думаешь, что он полюбит тебя настоящую?"