Мини-фф, Новосибирск

Сбивая все и вся на своём пути, ты бежала к месту работы Коли. Только три минуты назад тебе позвонил Томск, что торопливо рассказывал, что Сибиряков упал в обморок от того, что сильно переработал. Уже смеркалось, а ты была запыхавшаяся, но продолжала бежать. Слезы то и наворачивались на глаза, а тревога нарастает все быстрее. Громкий топот твоей подошвы по асфальту лишь нагонял атмосферу. Увидев наконец дверь здания, ты ворвалась в неё, спотыкаясь о порог. Быстро поднимаясь, ты чувствовала как волнение все накатывает и накатывает, лишь подгоняя быть быстрее. Ноги болели и пульсировали, будто кричали: «Остановись, остановись же, никто не умрет если ты будешь двигаться чуть медленнее!» Но Т/и не могла, Не могла просто так сбавить скорость. Ты ворвалась в офис Коли, рядом с ним сидел Томск, прикладывая влажную тряпочку ему на лоб. Он лишь кинул взгляд на тебя, и кивнул, поздоровавшись. Ты остановилась на пороге, опираясь о косяк двери и пыталась восстановить дыхание, хватая ртом воздух и шатаясь. — Матвей.... Выйди пожалуйста. Сказала ты, все еще глубоко дыша. Парень кивнул и быстрым шагом ушел за дверь, а ты лишь захлопнула ее. Подойдя ближе, смотрела на Сибирякова, что сидел на своем рабочем кресле, и опрокинул голову назад, прикрыв глаза. Он сразу же почувствовал, как атмосфера изменилась. Она стала будто темной, сгущалась с каждой секундой, нет, миллисекундой. Тем не менее, он просто вздохнул, приготовясь к тираде. Ты стояла, уперев руки в бока, смотря на него «острым» взглядом. — Ты мне говорил что не будешь себя до такого доводить. Процедила ты, будто на автомате. Всегда. Всегда было так, но обычно ты отчитывала его за сонность, круги под глазами, но сейчас... — Т/и. Понимай, это моя работа. Коля выдохнул, понимая что ее это не остановит. — Ты же понимаешь, что доводить себя до такого нельзя?! Ты сжимала кулаки. Ярость накрывала тебя , хотелось плакать, но ты не давала себе это сделать. — Понимаю. Он снял с себя ту самую тряпку, неопределенно кидая ее куда-то на стол. Ты подошла к нему, продолжая глубоко дышать. Нет, сейчас не из-за того что ты долго бежала, а потому что пыталась успокоиться. — Нет. Ты не понимаешь. — Глаза предательски покраснели, а кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки, а ногти впились в ладони. — Ты никогда ничего не понимаешь. Слезы покатились из глаз, а ты закрыла руками лицо. Коля тут же занервничал, и, хоть был не очень тактильным, потянулся к тебе. — Т/и, лисенок... Он сразу же встал, слегка шатаясь из-за того что в глазах потемнело. Он приобнял тебя, кладя голову на твою. — Ну-ну, не надо... Ты лишь всхлипнула. — Да тебе ничего не надо! Ты не хочешь что бы я плакала, ругалась на тебя, потому что меня потом сложно успокоить! Голос повысился, а Сибиряков вздохнул. — Тише... Ответил он, поглаживая твою спину длинными пальцами. Он прикрыл глаза, вздыхая и продолжая тебя слегка покачивать. И ты правда начала успокаиваться. Тихо всхлипывая и сопя носом, ты хныкала, положив руки на его грудь. Обида была сильной, но сейчас ты молчала. Потом. Все потом. Щеки постепенно высыхали от слез, и тебе оставалось лишь шмыгать носом. Волновалась ли ты за Колю? Очень. И доводило до слез скорее не сама ситуация, а то, что он игнорировал твои просьбы делать перерывы, есть и хоть чуть побольше спать. Но Новосибирск теперь твердо решил— он будет работать над собой. Что бы не видеть что ты волнуешься. Что бы не видеть твоих слез