Часть 1

12.11.2023.

«Краски. Яркие, разнообразные, необычные. Огромное многообразие видов и оттенков. Жаль конечно, что жизнь, — самый серый…»

P.s. Ваш автор

***

      Дым. Темную пелену неприглядности перед глазами, заполняет зловонный, едкий дым. Кажется, даже слышится запах. Запах дешёвого, некачественного табака. Откуда-то несёт перегаром. Отвратительно… Перед глазами пляшут неразборчивые пятна, создавая иллюзию ярких образов. Много ярких, бессмысленных образов. Дым рассеялся. Остался лишь, тёмный, зябкий мрак, где иногда проскальзывали огоньки звёзд. ПФ, откуда они только, могли взяться? Чушь. Ничего не чувствую, прекрасно. Темнота постепенно стала рассеиваться. Глаза привычно ослепил белый свет люминесцентных ламп. Как же бесит… Меня трясут за плечи. Не слишком резко, но всё равно раздражает. Опять они переборщили с дозировкой антидепрессантов и сидят меня откачивают. И зачем я им только нужен?.. Когда глаза начинают привыкать к свету, постепенно подключаются звуки внешнего мира, чему я к слову, был не слишком рад. В тишине быть гораздо приятнее.       — Хей! Он очнулся! Можно расходиться! — санитар сунул в карман фонарь, что я, кажется принял за лампу. Свет исчез, однако мягкие белые стены делали своё дело. Они следят даже больше чем лампы. Хотя… Это я уже ловлю глюки после лекарств.       — Мистер Дрейк, как вы себя чувствуете? — голос главврача неприятно ударил по ушам. Резкий, старческий, будто звучит из старого радио. Только очнулся, а мне уже вопросы задают. Прелестно.       — Ну, как сказать, — ответил я, следом бормоча под нос что-то бессвязное, — Меня только что откачали от передозировки убойными препаратами… Как по вашему мнению я должен себя чувствовать? — усмехаюсь, в привычной для себя манере, закатываю глаза. Он хмыкнул, нервно перебирая пальцами левой руки, что держал в кармане халата. На мой вопрос не ответил. Быстро понял, что с моей стороны это была обычная издёвка. Нервно поджал губы.       — Что вы сейчас чувствуете? — вопрос приобрел несколько иной смысл, но для меня по прежнему остался глупым. И даже бессмысленным.       — Ничего, — мой голос звучит уже громче, но по прежнему проскальзывает невнятное бормотание. Блин, я ещё не отошёл от препаратов. — Что я по вашему должен чувствовать?..— мой голос снова стал тише. Я встряхнул головой. Волосы в беспорядке рассыпались. Я стал похож на беженца из зоопарка. Интересно, на что он надеялся?..       — Ладно…— пробормотал главврач, достав из халата какой-то блокнот. Не знаю что он там пишет.       Я слегка наклоняю голову в бок. Руки связаны. Вот ведь… даже не почесаться. Закончив запись, врач удалился, плотно закрыв за собой дверь. Как будто я, будучи в смирительной рубашке, смог бы её открыть. Глупо. Откидываюсь головой к стене, прикрываю глаза. Темно. Пестрящие перед глазами краски вновь поблекли, но после, всё окрасилось в серый. Снова. Никакого разнообразия. Тоска. Коридор был пуст. Даже персонал побесить не удастся, тоска. Такая же серая, как цвет, что я вижу не меньше пяти раз в день… Снова закрываю глаза и неразборчивые, яркие пятна постепенно сливаются в один. Синий. Плотный, тёмно-синий оттенок. Такой обычно, у неба в сумерки. В соседней палате раздался крик. Кажется, кричала та бабка, чья палата была напротив. Я мало что знаю о своих соседях, но через маленькое окошко иногда просачиваются звуки внешнего мира, что и давало мне некоторые сведения. Миссис Норт, если не ошибаюсь, лежала здесь уже лет пять. Бабка страдала тяжёлой формой паранойи, начиная с далёкой юности. Послышался щелчок и крик стих. Цвет сменился на серый. Скучающе цокнув языком, я осмотрелся. В палате не было ровным счётом ничего того, чем я бы смог отвлечься. Ещё бы, что можно найти в белой комнате? Ещё и будучи связанным по руками и ногам… Закрыл глаза. Цвет остался прежним. Скучно. Скучно до состояния, когда психи как я, уже начинают лезть на стену, — что интересно, я до сих пор не нашёл никакого смысла в данном виде развлечения. Всё равно ведь далеко не заберёшься. Послышался скрип половиц в коридоре. Утром здесь достаточно тихо. Так тихо, что можно расслышать каждый шорох. По коридору повезли инвалидное кресло, с очередным буйным пациентом. Цвет стал синим. Теперь уже просто синим, без добавления чёрного. Самого пациента слышно не было, что в принципе, не удивительно. Накачали успокоительными и теперь он как овощ, — классика! Даже забавно осознавать, что такая мелочь, как проходящие мимо врачи и пациенты становятся чем-то интересным. Выглянешь в окно, когда завтрак подают и давай всех прохожих распугивать, а кухарка аж ковш для супа роняет в кастрюлю. Или когда приходит время принимать лекарство, ради забавы симулировать его отторжение организмом. Или вообще притвориться мёртвым, на случай крайней скуки. Ну а что ещё можно делать в этом месте? Все равно меня уже не выпишут. Сам уже не помню как иначе развлекаются люди. Хотя… Я и жизни то, до психушки не помню. Имя своё только благодаря врачам ещё не забыл, за что спасибо. Внезапно, звякнула кастрюля, со звенящим грохотом падая на пол. Судя по крикам поварихи это был наш завтрак. Вот ведь… Ещё и голодные остались из-за них! Прелестно. Послышался грохот. Топот сотни ног неприятно прорезал слух. Понятия не имею, что у них там творится. Неожиданно с потолка послышались те же звуки. Я изумлённо вздернул брови. Это ж насколько громко нужно тарабанить, чтобы с потолка палат было слышно? При том, что палаты практически полностью изолированы от внешних звуков. Крики. Громкие, пронизывающие слух крики разразились по внешнему миру, постепенно срываясь на высокочастотный визг. На протяжении часа, или даже двух, я мечтал лишь о том, чтобы это поскорее закончилось. И, наконец, как мне казалось, спустя вечность наступила тишина. Мёртвая, благоговейная тишь. Стало так тихо, что можно было услышать, как в закутках здания шебуршатся мыши. Я закрыл глаза. Яркие краски вновь заплясали перед моим взором, сливаясь в один. Красный. Цвет был красным… Я с недоумением распахнул глаза. Странно, однако объяснимо поднявшимся криком. И кого там уже прирезать успели?.. Пока я обдумывал варианты развития событий, дверь в мою палату неожиданно, распахнулась. Причём с громким треском, перебив все мои мысли. Из проёма двери на меня смотрел взлохмаченный, измазанный кровью безумец, сжимая в руки осколок оконного стекла. Зрачки его темных глаза ни на секунду не прекращали вращаться, делая и без того безумный взгляд, ещё более безумным. Я скептически оценил шансы на победу в этом поединке, беря в расчет, что я безоружен и связан, а этот тип на свободе и в руке у него, какое никакое, а всё же оружие. Следовательно, шансы были ничтожно малы. Однако, кто говорил, что их не было?.. Не успев опомниться, как я почувствовал чужие пальцы на своей шее, что тут же сомкнулись в попытке задушить. Осколок стекла был приставлен к моей груди, однако пациент не спешил его переменить, что было довольно глупо. Я изо всех сил вскинул голову вперёд, ударяя противника по носу лбом. Тот взвизгнул, и схватившись за разбитый нос, отскочил в сторону. Кусок стекла остался лежать возле меня, чем я и воспользовался. Слегка развернувшись и вернув руки в сторону предмета, я схватил его связанными сзади руками. Пока я несколько раз пытался перетереть ремень, тот псих успел уйти. Интересно, это он устроил весь этот цирк?.. Пытаясь избавиться от ремня, я расцарапал себе руки в кровь и слегка порвал рубаху на спине. Однако, постепенно ремень стал поддаваться и, уже через несколько минут, мои руки были свободны. Размяв их и утерев кровь о белый настенный мат, я принялся срывать ремень с ног, что было уже не так сложно. Встав на ноги и по собачьи отряхнувшись, я вышел из палаты.       «Ну, хотя бы так снаружи побываю» — подумал я, окидывая взглядом белостенный коридор, чьи стены теперь, были почти от и до забрызганы кровью. Яркие, багровые пятна красовались почти через каждые пару сантиметров. Под ногами чавкала кровавая каша и куски выдранной плоти. Я фыркнул. Мне просто интересно, когда и через какой промежуток времени местные забьют тревогу. Хотелось чуть дольше походить свободно, а не только по расписанию и под успокоительными. Впрочем, даже если и не выйдет, всё равно от этого мало что, изменится. Обдумав все за и против, я принял решение спуститься на первый этаж. Подниматься на этаж выше посчитал идеей так себе, потому что если там загонят в угол, только прыгать в окно, что делать с четвертого этажа крайне не желательно. Второй этаж мало чем отличался от моего, третьего. Те же стены, те же пятна. Ещё и тело одного из санитаров посреди дороги развалилось, блеск. За всё моё время пребывания вне палаты, никто так и не обратил на это внимания и даже не предпринял попытку меня поймать. Впрочем, зачем им я, когда по клинике расхаживает маньяк-садист?.. Я вообще только что выбрался. Хотя, судя по звенящей тишине, здесь вообще мало кто мог остаться в живых. Иронично. Первый этаж был темным. Не гудели электрические лампы, не было слышно бормотания пациентов. Похоже, здесь зачистка прошла особенно удачно. Наткнувшись ногой на чей-то труп, я едва не упал. Лишь слегка прищурив глаза, я понял что это был врач. Причём именно тот, который приходил ко мне этим утром. Смешно. Оторванная рука почему-то лежала на подоконнике, а пальцы были сложены в неприличный жест, то ли обращённый к пациентам, то ли ради забавы загнутый самими пациентами. На животе врача красовалась огромная рваная рана, начинаясь примерно от ребер до пупка. Красный цвет на фоне всего белого, в темноте казался почти чёрным. Интересное сочетание… Внутренностей либо не было, либо я их не разглядел. Пнув тело, отметил что оно довольно легкое — внутренностей всё же нет. Сожрали что-ли?.. Хотя учитывая состав наших пациентов, это не так удивительно, как-то, что кто-то один мог за пару часов перерезать весь наш состав, включая врачей, охрану и санитаров. Впрочем, сейчас уже эти рассуждения не играют особой роли. Послышался шаркающий звук. Словно бы кто-то волочил ноги по полу, едва прилагая усилия. Обернувшись, я едва различил силуэт приближающегося ко мне человека. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь различив на человеке белый, накрахмаленный халат, стало понятно, что это кто-то из персонала. Я не спешил приближаться, зная что не всегда это заканчивается нормально. Некоторые люди склонны сначала кипятиться, а потом уже только делать выводы. Однако, раздавшийся со стороны санитара утробный рык, никак не входил в базовый набор поведения адекватного человека, насколько можно было судить с моей точки зрения. Его халат был измазан чем-то темным и дурно пахнущим, а глаза как-то странно мерцали в полумраке коридора. Он с громким шипением накинулся на меня, привалив спиной к полу. Я поморщился от боли, пытаясь отбиться от обезумевшего санитара всеми доступными способами. Он рычал, клацал зубами, пытаясь перегрызть мне глотку. Я изо всех сил пнул его ногами в живот, и, на удивление легко, отбросил назад. Схватив упавший осколок стекла, я с громким треском вонзил его в голову противника. Тот дернулся и замер, более не подавая признаков жизни. Чуть отдышавшись, я подошёл вплотную к телу, пнул его. Тот и не думал подниматься, отлично. Значит всё-таки жить мне чуть больше. Неплохо. Послышался рык. Из темной части коридора на меня смотрело семь пар мерцающих глаз. Рык стал громче.       «И что за чёрт?» — подумал я, медленно отступая назад. Отсчитав секунд пять, я сломя голову бросился в сторону выхода. Как ни странно, дверь была нараспашку. Ещё бы, не могла же эта хрень здесь сама из воздуха появиться… Выскочив наружу, я захлопнул дверь, и проверив на прочность, отошёл в сторону. Улица была пуста, стояло полное затишье. Вот тебе и на: и психушка, и мистический подтекст. Ещё и зомби апокалипсис примешался, — адская смесь, ничего не скажешь. И самое интересное объяснения здесь только два варианта: либо это реально произошло, либо я окончательно сошёл с ума в этой дыре, и сейчас пускаю слюни в изоляторе. Может быть даже, меня так и не откачали от тех препаратов и вообще нахожусь при смерти. Хотя, вроде бы и выглядит, и чувствуется всё довольно реально. Однако теперь я и сам не уверен в серьезности происходящего… Впрочем, в моей ситуации главное: а) не попадаться мертвым, б) не попадаться живым. Мертвые могут сожрать, живые очень быстро пожалеют, что взяли и: либо убьют, либо выкинут обратно. Абсолютно проигрышный вариант. В общем, в иных ситуациях я в безопасности, чудно. Подойдя чуть ближе к дороге я осмотрелся. Вокруг стояли и лежали брошенные машины всех цветов и марок. Одни даже до сих пор гудели. Найдя в одной из таких бутылку минералки, я перешёл дорогу. На меня смотрели хмурые окна многоэтажек. Потухшие, тёмные. Мертвых поблизости не было, а потому я просто шёл прогулочным шагом, рассматривая серые, однообразные здания. Авось и найду, где пристроиться. Холодно. Холодный ветер пробирался под тонкую рубаху, неприятно обдувал лицо. Всё-таки нужно было снять с одного из умерших охранников хотя бы куртку, и плевать что был бы в ней как в парашюте. Ещё и в одних носках, — идиот одним словом. Хорошо хоть дожди ещё не пошли. Ну вот, приехали… Конечно по всем законам подлости, стоило мне подумать про дождь, как на мою патлатую голову с громким стуком упала холодная капля. Великолепно. Просто великолепно! Не долго думая захожу в первый попавшийся подъезд. Тихо. Ни пронзительного рыка, ни шуршания. Отлично. Стоило бы задуматься о приобретении хотя бы пары потрёпанных ботинок, ну а теплые вещи это уже отдельная история. Интересно, теперь я окончательно свихнусь? В одиночку то. Хотя… Какая разница?.. Пройдясь по первому этажу, нахожу открытую квартиру. Хозяев нет, чудно. Захожу внутрь, прохожу в одну из комнат. Интерьер не рассматриваю, просто сворачиваюсь на диване, поджав ноги под себя. Засыпаю. Ничего не снится, только яркие краски, привычно пляшут перед глазами…