Часть 1

      Со свадьбы Джайлса и Оливии Ангел и Баффи вернулись после полуночи. Праздник был очаровательным, вечер – чудесным, ночь – прелестной. Баффи сияла. И вовсе не потому, что на ней были поблёскивающие украшения и золотистое вечернее платье с длинным узким подолом. Ну, ладно, может, чуть-чуть поэтому, но в основном просто потому, что она была счастлива. Они с Ангелом наконец-то вместе, он человек, у них нормальные… нет, не нормальные, а замечательные отношения. Всё хорошо.       Вроде бы.       Ещё под конец празднования Баффи заметила, что Ангел какой-то мрачный. Когда они ехали домой, он не произнёс ни слова. А теперь вот, сняв смокинг, стоял у окна, спиной к Баффи, и всей своей позой выражал напряжение да тяжкие раздумья.       - Что случилось? – Подойдя, Баффи положила ладонь на его плечо.       - Ничего, - попытался солгать Ангел, но сам понял, что у него плохо получилось. – Прости. – Он глубоко вдохнул. – Думаю, нам надо поговорить. – Он взглянул на Баффи, и на лице его было выражение а-ля побитый щенок, которое возникало каждый раз, когда он собирался сделать какую-нибудь жертвенную глупость или чувствовал себя виноватым, а чаще то и другое разом.       У Баффи дрогнуло сердце. Что, опять?!       - Ты сейчас скажешь, что нам надо расстаться? – Она пыталась придать голосу невинно-шутливую интонацию, но успех был не больше, чем у Ангела с ложью. – Давай хоть спустимся в ближайшую канализацию, чтоб не нарушать традицию.       - Я не хочу расставаться с тобой, - сказал он грустно. Господи, теперь щенка как будто не только побили, но и натыкали носом в лужу. Изверги! – Но я боюсь, что ты захочешь расстаться со мной, когда узнаешь…       У Баффи немного отлегло от сердца. Она была уверена, что сейчас ничто на свете не отвратит её от Ангела.       Он сел на диван, утянув Баффи за собой. Взял её за руку.       - Сегодня на свадьбе я… Я видел, как счастливы Джайлс и Оливия. Видел, как они смотрят друг на друга, как разговаривают, как… как вообще ведут себя друг с другом. Может быть, между ними нет эпической любви…       - Но неэпическая точно имеется, - вставила Баффи.       - …Зато у них есть взаимное уважение и доверие. – Ангел смолк.       - Это ведь хорошо? – осторожно уточнила Баффи. – Правда?       - Конечно. – То, что должно было стать улыбкой, обернулось нервным подрагиванием губ. – Я всегда хотел, чтобы это было и у нас тоже. И сегодня окончательно убедился, что без этого никак. Баффи, я, - он облизнул губы, - кое о чём тебе не рассказал.       - У тебя есть ещё один сын, которого стёрли из воспоминаний одних людей и вписали в воспоминания других?       - Нет, - слабо ухмыльнулся Ангел. – Нет. Речь о том, что случилось до появления Коннора. – Набравшись мужества и собравшись с силами, Ангел тихо рассказал ей о Дне, которого не было. О том, как превратился из вампира в человека первый раз, о том, как понял, что подвергнет её опасности, о том, как пошёл к Оракулам и уговорил их повернуть время вспять.       Он старательно отводил взгляд. Она ни разу не перебила. Ангел всё не решался взглянуть на неё. Лишь закончив рассказ, он сумел посмотреть в глаза любимой женщине.       К своему изумлению, он обнаружил, что Баффи весело улыбается. Чуть ли не хихикает.       - Оракулы, значит? – лукаво проговорила она. – Золотисто-голубой расцветки? Женщина с дурацкими мелкими кудряшками, парень с прилизанной шевелюрой, у обоих синие глаза и взгляд как у людей, только что отошедших от двойной дозы кокаина?       - Э-э-э, - растерялся Ангел. Он бы в жизни не додумался до подобного описания, но, в принципе, оно подходило. – Да, типа того. Откуда ты знаешь?       - Мне рассказывал о них Габриэль.       - Кто?..       - Бессмертный.       - О. – Ангел моментально надулся. Он терпеть не мог, когда Баффи упоминала Бессмертного (потому она, собственно, и не упоминала без крайней необходимости), а теперь, когда она назвала того по имени, получилось ещё хуже. Но сейчас Ангел не в том положении, чтобы устраивать сцены – ладно, сценки – ревности. – И что он о них рассказывал?       - Что они часто этим занимаются… или занимались. Они ведь погибли, я ничего не путаю?       - Не путаешь. Так чем они, по словам, - Ангел поморщился, - Бессмертного, занимались?       - Периодически дурили кому-нибудь головы. - В ответ на непонимающе-вопросительный взгляд Ангела Баффи с улыбкой покачала головой. – Ты не отказывался от меня, Ангел. И ты не становился человеком после того Дня благодарения. Это лишь ложные воспоминания, вложенные в твою голову Оракулами. Говорю же, Оракулы частенько этим занимались – организовывали репутацию.       Ангел хлопал округлившимися глазами.       - Я не понимаю…       Он продолжал держать её за руку, и Баффи сама положила свободную ладонь поверх его кисти.       - Им надо было создавать себе величественный имидж, - попыталась объяснить Баффи. – Каких-то невероятных сверхъестественных сил у них не было, но они нашли способ заставить других поверить в обратное.       - У них были силы! Они смогли повернуть время вспять!       - Так, из нас двоих ты более умный и начитанный. - Она ласково провела большим пальцем по его костяшкам. – Скажи мне, какого размера Вселенная.       - Этого никто точно не знает, - произнёс Ангел будто на автопилоте, мыслям приходилось догонять слова. – Кажется, я где-то читал про сорок пять с лишним миллиардов световых лет, но не уверен.       - А сколько во Вселенной галактик?       - Есть разные версии. Вроде бы от ста до двухсот миллиардов.       - Сколько планет в одной галактике?       - Понятия не имею. - Ангела уже начинал раздражать этот, как ему чудилось, неуместный астрономический допрос. – Полагаю, везде по-разному. Но считается, что в нашей галактике, то есть галактике Млечный Путь, не менее ста миллиардов планет... По-моему.       - Итак, мы сходимся во мнении, что Вселенная – довольно большая штука?       - Естественно.       - Огромная.       - Да.       - Невероятно огромная, настолько огромная, что даже наше воображение не способно охватить её размеры. Согласен?       - Согласен.       - И ты думаешь, что всю эту громадину смогла повернуть вспять парочка наряженных в хитоны чудиков, живущих под мэрией?       - Под почтой…       - А?..       - Они жили под почтой.       - Ну, значит, переехали с тех пор, как Габриэль в последний раз о них слышал. Но суть не в этом. Где бы они ни жили, неужели ты правда веришь, что у них хватило бы сил перемотать всю Вселенную назад? Хорошо, допустим, не всю Вселенную, а только Землю. Но Земля, знаешь ли, тоже не бутерброд с маслом, ею не повертишь туда-сюда просто так.       Даже в нынешнем состоянии Ангел не мог не улыбнуться. Баффи иногда находила такие забавные сравнения… или анти-сравнения.       - Несколько миллиардов человек, миллиарды и миллиарды других живых существ, бактерий и микробов, наверное, вообще триллионы или триллиарды. И Оракулы всех их повернули вспять? И всю планету отпихнули назад на… как это называется?.. Земная орбита? Всю планету отбуксировали назад по орбите, чтоб Земля оказалась в том же месте, что и днём ранее? Ты всерьёз считаешь, что это правдоподобнее, чем иллюзии в голове одного вампира?       - Демон Мора не был иллюзией! Он ворвался в мой офис, ты же видела!       - Да, видела. А ты никогда не задавался вопросом, почему он это сделал? Вот так ни с того ни с сего посреди бела дня вломился к тебе через окно и давай размахивать мечом – должна же быть причина.       - Я… Я не знаю, зачем ему это понадобилось, - вынужденно признал Ангел. Мора – по крайней мере, в первоначальной версии событий – что-то говорил, но это было не особенно внятно и логично.       - Я тоже не знаю. Но могу предположить, что Оракулы напели ему что-то или на него самого тоже напустили иллюзию – такую, из-за которой он решил, что нужно срочно тебя прикончить. Хотя тебе они, наверное, симпатизировали сильнее, раз в иллюзии показали, как уничтожить Мору. И, к твоему сведению, Моры – один из самых редких видов демонов, считается, что их уже не осталось в нашем измерении.       - Ты-то откуда знаешь?       - Дон же мечтает стать Наблюдателем, вот и изучает то одно, то другое, иногда она зубрила вслух при мне или просто рассказывала мне что-то, что ей казалось интересным. Так что, возможно, Оракулы твоими руками уничтожили последнего Мору на Земле, и ты бы фактически гарантированно не встретил ещё одного, не получил его кровь и не проверил её чудодейственность на практике. И не сообразил бы, что на самом деле эта кровь не способна превратить вампира в человека, а значит, что-то во всей истории с Оракулами нечисто.       - Но об Оракулах знал Дойл! Это он рассказал мне о них, он первый раз привёл меня к ним. – Ангел сжал ладонями голову. – Во всяком случае, так я помню.       - А почему бы Дойлу не знать об Оракулах? Их существование в магическом мире совсем не секрет. Кстати, может, это было дополнительной причиной выбрать тебя – у тебя был друг, который уже после «поворота времени вспять», - Баффи изобразила кавычки пальцами, - подтвердил бы, что Оракулы реальны, если б ты о них упомянул. К слову, когда Дойл погиб, ты не пытался попросить Оракулов снова повернуть время вспять, чтобы спасти его?       - Разумеется, пытался.       - И что они сказали?       Ангел потёр затылок, углубляясь в воспоминания почти восьмилетней давности.       - Что не будут этого делать, что он умер благородной смертью и нет необходимости переписывать события, что это случилось потому, что так было предопределено, такова была его судьба…       - Удобная отговорка, да? – Баффи выгнула бровь. – Ангел, они не могли повернуть время вспять ради Дойла, просто потому что не могли поворачивать время вспять в принципе! Они лишь заставляли других так думать. Посмотри на факты: Оракулы даже собственную гибель не смогли ни предвидеть, ни предотвратить, ни «отмотать» и исправить.       - Они не совсем погибли… Скорее, стали бесплотными… отправились куда-то…       - Может, со временем «нарастят» себе новые тела и опять будут дурить окружающих, - брезгливо фыркнула Баффи.       - Но для чего им всё это? Я не понимаю. – Ангел смотрел на неё, и в глазах его блестели зарождающиеся слёзы. – Правда не понимаю.       - Ты понимаешь. – Баффи нежно погладила его по щеке. – Понимаешь, милый, просто пока не хочешь себе признаваться. Ты ведь лучше меня знаешь… Ангел, любой тазик мечтает стать бассейном. А если не стать, то хоть казаться бассейном, а ещё лучше – океаном.       Ангел невольно хохотнул от очередного сравнения. Баффи пересела к нему на колени, и он обнял её за талию.       - И Оракулы стремились казаться океаном. – Взяв его лицо в свои ладони, Баффи провела большими пальцами по скулам Ангела. – Им хотелось, чтобы их считали великими, могущественными, способными практически на всё. И поддерживать этот имидж было не так уж трудно – надо только время от времени подкидывать кому-нибудь иллюзии, убеждающие в невероятных способностях Оракулов.       - Например, в способности повернуть время вспять?       - Точно. Для них не проблематично насылать морок и тем самым распространять славу о себе. Хотя с тобой они явно промахнулись, - Баффи чмокнула его в нос. – Ты совсем не болтлив и никому не рассказывал о том, что якобы с тобой случилось.       - Я рассказал Дойлу.       - Значит, я ошиблась – Оракулы всё правильно просчитали, только не учли, что Дойл скоро погибнет. Дойл наверняка рано или поздно рассказал бы кому-нибудь об этом случае, и слухи бы ползли и разрастались дальше. И ещё больше народу считало бы Оракулов великими. Обращалось к ним за помощью. И, что немаловажно, приносило подарки.       - Подарки?..       - Разве ты ничего им не дарил, когда приходил?       - Дарил.       - И это было что-то ценное?       - Не то чтоб очень, но…       - …Но если продать, можно выручить неплохие деньги?       - Да.       - А теперь представь, что ещё энное количество людей и не-людей регулярно приносило Оракулам энное количество ценных подарков. Оракулы ничем не помогали, говорили, что всё идёт так, как должно идти; а подарки оставляли себе. Вырисовывается неплохая финансовая схема. – Баффи вздохнула и то ли Ангелу, то ли себе сказала: - Вот так думаешь, думаешь о чём-то непостижимом, мистическом, таинственном и великом… А оказывается, что на самом деле всё упирается в деньги. Или в другую наживу.       - Зачем Оракулам деньги?       - А ты знаешь кого-то, кто отказался бы от денег? Даже если вдруг Оракулам не нужна еда, надо же было на что-то покупать новые хитоны, сандалии, украшения, средства для волос; мыло и зубную пасту, в конце концов. Не удивлюсь, если у них где-то были телевизор, джакузи, кофемашина, массажное кресло – опять же, ещё и за электричество надо платить.       Ангел рассмеялся, но смех очень быстро превратился в растерянный стон. Он уткнулся лбом в её плечо.       - Боже, Баффи…       Одной рукой она гладила его по волосам, другой по спине и тихо повторяла:       - Всё хорошо. Всё хорошо.       - Я думал… - Не отрываясь от неё, Ангел покачал головой. Было немного обидно осознать, что он не принёс великой жертвы ради Баффи, что не совершил подвига, о котором знал лишь он сам, что не явил чудо невиданного благородства, отказавшись от личного счастья, чтобы его возлюбленная могла жить. Зато теперь многое встало на свои места. – Я сам не понимал. Это было так… иррационально. Но я убедил себя, что это правильно.       - О чём ты?       - Потом, когда я вспоминал о Дне, которого не было, - он усмехнулся, - о Дне, которого *вправду* не было, я не мог понять, почему твёрдо знал, что погублю тебя, если останусь человеком. То есть я помнил сильный страх и уверенность, что так и будет: рядом со мной-человеком ты обязательно скоро умрёшь, вдобавок пострадает множество других людей. Но тогда получалось бы, что ты будешь в опасности с любым обычным, нормальным человеком, а ведь я хотел для тебя именно этого – нормальной, хорошей жизни. Я не мог объяснить ни этот страх, ни эту уверенность, ни это противоречие логически. И я просто убедил себя принять всё как есть, как случилось. Я перестал задавать себе вопросы. Но… Я всё равно не понимал. Зато понимал, что совершил ошибку. Хотя сам себе в этом не признавался. – Теперь в его глазах стояли полноценные слёзы.       - Ангел… - Баффи поцеловала его и попыталась полностью развернуться к нему, чтобы хорошенько обнять, но узкий подол не позволял раздвинуть ноги для такого манёвра. Она поёрзала. Выдохнула и вдруг встала. – Секунду.       К изумлению – но отнюдь не к недовольству – Ангела она расстегнула молнию, сняла и отбросила на дальний подлокотник дивана платье, оставшись лишь в кружевном нижнем белье да туфлях на высоких каблуках. После чего вернулась к Ангелу на колени, уже не стеснённая в движениях. В ответ на вопросительный взгляд она пояснила:       - Слишком узкий подол. – Баффи обняла его. – Извини. Мне жаль, что тебе пришлось носить в себе эти дурацкие ложные воспоминания. – Она отстранилась немного, но её руки оставались на плечах Ангела. - Это ужасно. Не представляю, как тебе было тяжело и грустно.       - Да… - Ангел несколько секунд смотрел в её глаза, потом закатил свои. – Знаешь, довольно сложно грустить, когда ты сидишь на мне практически голая.       Её губы тронула игривая улыбка.       - А тебе обязательно нужно грустить теперь?       - Ну, вообще-то, я уже настроился.       - Хорошо, я не буду тебе мешать. Грусти на здоровье. Я просто тихонечко посижу, подожду. – Она посмотрела куда-то вверх, накручивая на указательный палец выбившийся из причёски локон. – В бюстгальтере и трусиках за шестьсот долларов.       Ангел аж дёрнулся. - Это за каждый предмет по отдельности или за комплект в общей сложности?       Баффи хлопнула ресничками.       - Ты так возбудился от цены?       - Возбудился я от вида, а от цены я расстроился.       - Почему?       - Потому что я планировал стащить с тебя это бельё, разорвав его в клочья, но теперь у меня рука не поднимется.       Баффи проглотила пошлую шутку: «Бог с ней, с рукой, лишь бы кое-что другое поднималось». Но, похоже, Ангел всё равно понял направление её мыслей. И Баффи хихикнула:       - Руки в данном случае не главное. Хотя, конечно, и не лишнее.       - Эй, я всё ещё настроен погрустить.       - А ты не можешь грустить и параллельно срывать с меня бельё?       - Бельё за шестьсот долларов – нет.       - Почему? Тебе же так как раз будет ещё грустнее. Хм. – Баффи, насколько позволяла поза, вытянула ногу и демонстративно оглядела свою туфлю. – Наверное, мне не надо говорить тебе, сколько стоят эти туфли, а то придётся заниматься сексом обутой.       - Баффи!..       - Прости, прости. Всё. Сидим, грустим. – Она сняла его галстук-бабочку и принялась расстёгивать пуговицы на рубашке.       - Баффи!       - Разве где-то сказано, что нельзя грустить и раздеваться одновременно? Тем более что ты не раздеваешься сам, а я раздеваю тебя. – Разобравшись с пуговицами, она распахнула рубашку Ангела, собираясь эффектно сорвать оную с него (рубашка Ангела ведь не стоит шестьсот долларов), но тут прямо наткнулась на его взгляд. Словно с размаху влетела в стену из кирпича, причём раскалённого. В глазах Ангела было столько неподдельной, мучительно боли, что Баффи мигом забыла о всякой игривости. – Ангел… - Она закусила губу. – Прости, я… - Баффи выдохнула и приникла к нему всем телом, без слов говоря, что никуда не исчезнет и ему не позволит исчезнуть. – Я сейчас что-нибудь накину и мы всё хорошенько обсудим, ладно? – Она поцеловала Ангела в губы, затем на несколько секунд прижалась к его лбу своим. – Люблю тебя. – Ещё один поцелуй, и Баффи встала и пошла в спальню за халатом.       Но до спальни она не дошла – на четвёртом или пятом шаге её перехватил Ангел. Грусть грустью, боль болью, а Баффи в роскошном нижнем белье и на головокружительных каблуках это не то зрелище, которое способствует сидению на месте.       Он обнял её, прижавшись к ней со спины, и Баффи раньше почувствовала, чем увидела, что на нём уже нет рубашки.       - Ты раздумал грустить? – поинтересовалась она, поворачиваясь к нему лицом и обвивая руками его шею.       Ангел лишь шикнул на неё, накрыв её губы своими. Баффи не стала настаивать на ответе.       Лихорадочно целуясь, натыкаясь на мебель и стены, Ангел и Баффи упорно продвигались в сторону спальни. Вернее, они думали, что направляются в спальню, но обнаружили себя на кухне. Это ж надо так сбиться с курса. Однако им не хватило бы терпения идти куда-то ещё, и вот Баффи уже лежит на кухонном столе, а Ангел снимает с неё туфли. Сначала одну, потом другую. Они, конечно, смотрятся потрясающе, но Ангел и Баффи это уже проходили - при всём великолепии обуви, которую Баффи выбирала, Ангелу не нравилось, когда её твёрдые набойки впивались в его мягкие места.       - Знал бы ты, какими суммами разбрасываешься, - поддразнила Баффи, когда Ангел снял и кинул в сторону вторую её туфлю.       Он тихонько зарычал да наклонился и поцеловал её в губы, а вскоре снял с неё бюстгальтер. Вот тут уже не выдержал и спросил, держа кружевную вещицу:       - Это триста долларов или всё-таки шестьсот?       - Какая разница? – выпалила разгорячённая и раскрасневшаяся Баффи.       - Большая. Если триста, тогда ещё можно подумать о том, чтоб и его эффектно отбросить в сторону, а если шестьсот, придётся аккуратно положить на стойку.       Сев, Баффи выхватила у него свой бюстгальтер и сама отбросила в сторону, впрямь эффектно. После чего притянула Ангела к себе для поцелуя и легла обратно на стол, увлекая Ангела за собой. Снимая с неё трусики, Ангел вопросов про цену уже не задавал.       - Стой-стой-стой! – спохватилась Баффи, когда Ангел был таким же голым, как и она. – Сахарница!       Ангел моргнул, разум с трудом прорывался через мглу желания.       - Сахарница?       Баффи кивнула на предмет чайной посуды, стоящий на краю стола, и попросила:       - Переставь её куда-нибудь, чтоб не упала и не разбилась.       - К дьяволу её, пускай бьётся! – Ангел по-хозяйски провёл ладонями по бёдрам Баффи.       - Она стоит целых десять долларов.       Ангел только снова зарычал.       - И я не хочу убирать с пола осколки и рассыпавшийся сахар, - добавила Баффи. – Если она упадёт, наводить порядок будешь сам.       Очередное рычание Ангела больше походило на стон. Он оторвался от Баффи, но совсем ненадолго – лишь чтобы переставить сахарницу на стойку.       Когда Ангел вернулся к ней, Баффи хотела из вредности напомнить, во сколько им обошёлся кухонный стол, да не стала. Во-первых, она уже с трудом соображала, все мысли вяло плавали в густом сиропе похоти. Во-вторых, кто знает – ну как Ангел реально решит сменить местоположение; а она уже настроилась на настольный секс.       Очень скоро все туфли, бюстгальтеры, трусики, сахарницы и столы мира решительно перестали иметь какое-либо значение, да и сам мир сжался до них двоих – Баффи и Ангела. Они были миром друг друга.       В какой-то момент очень, очень маленькая и очень дальняя часть сознания Баффи забеспокоилась, как бы несчастный стол не сломался. Но основной части сознания было начхать на это. Основная часть сознания растворилась в Ангеле, в его поцелуях и прикосновениях, то беглых, то долгих, то бескорыстно-ласковых, то собственнических. В его движениях, поначалу нежных и размеренных, а потом неровных и почти яростных. В его горячем дыхании, которое всё равно обдавало прохладой её влажную кожу. В его близости, в том, как отчаянно он прижимался к ней и толкался в неё, будто впрямь пытаясь сделать их одним целым. Она отвечала лаской на ласку, поцелуем на поцелуй, движением на движение. Всё в ней стремилось к нему. Его жажду, его потребность, его нарастающее удовольствие она ощущала острее, чем свои собственные, и собственные от этого только усиливались. А потом она уже перестала понимать, где её чувства, где его, да это и не было важным – они оба добрались до вершины блаженства, где ни один не хотел быть без другого.       Стол с честью выдержал испытание, полностью оправдав некогда потраченные на его покупку деньги.       Ангел и Баффи тяжело дышали, он вроде как лежал на ней (насколько можно лежать, когда твои стопы всё-таки касаются пола), уткнувшись лицом в изгиб её шеи.       - В твоей иллюзии мы занимались сексом на кухонном столе? – вдруг спросила Баффи.       Несколько секунд Ангел не отвечал, и Баффи уже испугалась, что он с нею настолько переутомился, что уснул. Но потом он сделал глубокий вдох и длинный выдох, его дыхание словно разлилось по её шее и плечу.       - Да. – Ангел по-прежнему не поднимал голову.       Баффи плавно взъерошила волосы на его затылке.       - И как? Я была хороша? Лучше, чем в реальности? – Она помассировала ему кожу головы. – Тщательно подумай над ответом. Я, конечно, могу побороться за тебя, моё сокровище, с любой женщиной, но не уверена, что готова состязаться с самой собой, да ещё воображаемой. Короче, Ангел, правильный ответ: «Да, ты была хороша, но намного хуже, чем в реальности».       Он засмеялся, потом поцеловал её в шею и, наконец, поднял голову, да и сам приподнялся, опёршись на локти. Баффи провела большим пальцем по его щеке и уголку губ.       - А если серьёзно, - Баффи пристально посмотрела ему в глаза, - всё хорошо?       - Да. - Он потёрся щекой о её ладонь. – Лучше не бывает, даже в иллюзии. – Ангел мягко поцеловал пясть Баффи. – И отвечая на твой предыдущий вопрос: настоящая ты гораздо лучше иллюзорной.       - Я польщена.       - Но у меня самого есть вопрос. – Ангел погладил её по бедру.       - Я слушаю.       - Сколько стоят твои туфли? Конец (22 февраля – 23 марта 2025 г.)