Часть 3

Нет, все файлы телетрона оказались перепорченными, а всё из-за всего-лишь одной мыши. Громила был не в своей тарелке ещё не один цикл. Всех словно подменили. Десептиконы с момента исчезновения Мегатрона не покидали стен своей базы. Командовал Скандалист, но и его плохо слушали. Репутация заместителя Мегатрона таяла на глазах, однако с этим сложно было что-либо поделать. По сути, Мегатрон сам, специально, портил репутацию собственного заместителя, видимо, по причине неуёмной ревности ко всему составу отряда. Редко кто думал, - так же, как Мегатрон, - что бывший тщеславный учёный стремится перейти на сторону врага, где его поискам открытий ничто бы не мешало. Едва ли Старскрим стремился именно к этому, но Мегатрона не интересовали его мотивы никогда. Зато теперь это был реальный шанс всё расставить по своим местам, но вот тут и возникли первые признаки, что проблем нельзя избежать. Память мощного и неодолимого вождя заставляла самолёт, и без того не обладающего стабильными психоконтурами, делать ошибку за ошибкой, и редко какой из десептиконов не стремился насыпать пыли ему в топливо. По другую сторону баррикад дела обстояли ещё хуже. Прайм лежал в ремблоке, и Храповик постоянно пичкал его средствами, снижающими болевой порог, поскольку даже отключение систем не давало нужного результата. - Что же это такое... - ворчал медик, высевая пробы смазки командира. Обычно синеватая, смазка через пару часов становилась ярко-красной. Причина столь странного явления так найдена и не была. Создавалось впечатление, что Оптимус подхватил дрянь напрямую от собственного злейшего врага. Прайм спал, и видел сны один другого страшней. То на его глазах Мегатрон разрушал всё, во что верил Предводитель автоботов, то он сам из грузовика становился пистолетом, который держит и приводит в действие Саундвейв, и стреляет Прайм по своим друзьям, и сделать ничего нельзя, а десептиконы смеются. Разогрев был такой мощный, что охладителя хватало не более, чем на шесть часов, после чего его загружали заново. Телетрон выдавал страшные сбои в работе. Джаз торчал под дверями ремблока, Проул бился головой об пол в своём отсеке. Разведчики были в разгоне, диноботы прятали хвосты и не показывались в пределах территории. Смельчак решил всех увести в джунгли - пока Проул в таком состоянии, никому не поздоровится, кто нарушит тишину на базе. Младшие чувствовали себя хуже всех; закрывшись на складе, обсуждали, как такое могло произойти. По предварительной версии выходило вот что: Довольно часто случалось, что смазка и энергон обоих лидеров смешивались, когда они сходились в схватке. Почти в единую систему превращались два существа с противоположными взглядами на устройство мира - как своего, так и всего, что их окружало. - ...Идёт война добра со злом, Грузовика с большим дробовиком... В полусне Прайм автоматически повернул голову в направлении звука. Микроскоп, занятый тестированием бесчисленных образцов штаммов, присланных с Мастера, вздохнул, на мгновение отвлёкший от порядком надоевшего занятия. Белый Город спешно собирал команду эпидемиологов. Но это совсем не мешало медикам базы вести свою работу, целенаправленно, с крайним напряжением. Ожесточённая тихая война велась третьи местные сутки. Ещё два дня, и дело примут лучшие специалисты Галактики. При всей славе, автоботы, способные справиться с любыми повреждениями, полученными в боевом режиме, считались по галактическим меркам недоучками, если не самоучками, в официальных анналах медслужбы Ви. Поэтому болезнь капитана превращалась в битву между медслужбами Мастера, Ви и медиками базы. Это не могло продолжаться долго, но и перевести Прайма в Белый Город было нельзя. Сложнейшее соединение силовых генераторов базы поддерживало существование больного. Без него ресурс составлял 20 минут, но за это время невозможно было довезти Прайма до корабля. А сам корабль медиков не мог приземлиться на территории джунглей. Получался круг.