29. Ошибки и обещания

За день я успеваю с десяток раз прокрутить в голове разговор с Дэном, из-за чего меня уже начинает тошнить. Поэтому, как только заканчиваются уроки, срываюсь в больницу к Артуру с твердым намерением все выяснить. Но когда захожу в палату, застаю мужчину спящим с неровно вздымающейся от тяжелого дыхания грудью и все теми же тенями под глазами, из-за чего сердце вдруг сжимается от боли и тоски. Это ведь я должна была быть на его месте, а то и вовсе в гробу, и только его заслуга, что это не так. Каким бы не было прошлое и каких бы ошибок мы не наделали, в этот раз мое похищение оказалось вполне настоящим, и он, не раздумывая, рискнул жизнью, чтобы спасти меня. Я могу злиться, я могу ненавидеть, я могу проклинать Майского за его упертость, за одержимость, за желание все держать под контролем, но у меня нет повода сомневаться, что я нужна ему. Так, как не была нужна отцу или матери, или еще кому-либо в этом мире… Как не была нужна самой себе… Осторожно усаживаюсь на край постели и протягиваю руку, чтобы смахнуть волосы с его лба, но едва успеваю прикоснуться, как Артур тут же открывает глаза. Хоть он и кажется ослабленным, но ему вполне хватает сил, чтобы накрыть мою ладонь своей и переплести пальцы. — Ты давно здесь? — спрашивает охрипшим голосом, глядя на меня полусонными глазами. Он опускает мою руку чуть ниже, прижимая к своей колючей щеке. — Достаточно, чтобы успеть убить тебя во сне, — хмыкаю, и Артур усмехается. Но в его глазах остается какая-то едва уловимая нежность, из-за которой у меня снова сжимается сердце. Я умолкаю, но он не спешит отвечать колкостью в ответ, из-за чего понимаю, что дела у него хуже, чем думала. Поездка на бал вытянула из него все силы и теперь понадобится время, чтобы полностью восстановиться. Зачем он только туда поехал… Неужели из-за меня? — Тебя что-то беспокоит? — интересуется мужчина вдруг, поймав мой взгляд. Я даже невольно вздрагиваю от этого вопроса, ведь меня беспокоит множество вещей, каждая из которых так или иначе связана с ним. На повестке дня, конечно, мое первое похищение, то, из-за чего Дэн когда-то влез в долги, и я вынуждена была прийти к Майскому, чтобы стать его рабыней и должницей, игрушкой, марионеткой… любовницей… — Зачем ты спас меня? — произношу взамен, ведь это, кажется, единственный вопрос, на который у меня есть хотя бы примерный ответ. Мне хочется верить, что есть. — Я ведь просто кукла, вещь, средство для удовлетворения фантазий… Это ты мне говорил? — Мы ведь оба знаем, что это не так, — усмехается Артур, с какой-то удивительной нежностью целуя тыльную сторону моей ладони. Я чувствую, как по коже проходятся мурашки. — Поезжай домой. Ты устала. Нам всем нужно отдохнуть. Я киваю, мягко высвобождая свою ладонь из его руки. До конца недели мне так и не удается собраться с мыслями, чтобы начать этот дурацкий разговор, но я знаю, что он будет мучить меня. Но каждый раз, когда оказываюсь в палате у Артура, все мысли вылетают из головы. Я знаю, что во время этих коротких встреч между нами что-то меняется, и вдруг чувствую бесконечную усталость от мысли, что мне снова придется бежать от него, запутывая следы. Я не обманула тогда — и правда наигралась, мне претят интриги, метания и бесконечные попытки уколоть друг друга, делая все больнее и больнее. За те пару дней до и после моего похищения Сергеем было слишком много боли, и я насытилась ею сполна. — Ты ведь отцу не всерьез тогда говорил? — завожу разговор во время очередной встречи, потому что все это, включая собственные мысли и чувства, начинает до чертиков пугать меня. Артур вопросительно поднимает брови, и мне приходится пояснить. — Что я твоя невеста. — А ты как думаешь? — его улыбка вдруг становится лукавой, и я понимаю, что ему уже намного лучше. А вот мне явно скоро понадобится врач. — Нет, — качаю головой я, нервно усмехнувшись. Об этом даже думать глупо. — Мы с тобой точно не созданы для брака… Его огромный дом все меньше кажется мне средневековым готическим замком, ведь все свободное время я брожу по нему, исследуя каждый уголок, в который мне позволено заглянуть. Избегаю только комнат для прислуги и тех дверей, что оказываются заперты, хоть мне представляется, что именно за ними Артур хранит свои вампирские секреты… Вечерами я смотрю сериалы и отчаянно пытаюсь заставить себя учиться, но вместо этого переписываюсь с Лолой, которая все пытается вытащить меня куда-нибудь развлечься, но у меня не остается сил, ведь после школы я еду в больницу к Майскому, а затем до полуночи брожу по его дому, перекручивая внутри себя тысячи мыслей, как во внутренней мясорубке. День, когда Артура все же отпускают домой, становится для меня неожиданностью. Это суббота, которую я хотела провести в постели, но ближе к обеду на почту приходит сообщение от Дэна со всеми доказательствами того, что то первое давнее похищение действительно организовал Майский. Из-за этого вскакиваю с кровати и начинаю собираться к нему в больницу, чтобы наконец-то все выяснить. Но когда захожу в палату, застаю Артура уже полностью одетым и готовым к выходу. Сквозь его идеальную белую рубашку все еще виднеется повязка, но в целом он выглядит уже куда лучше, чем в прошлые дни. — Тебя выписали? — задаю вопрос, хоть это и так очевидно. Я в нерешительности замираю у двери, так и не найдя в себе силы подойти к нему. Майский тоже остается стоять возле больничной кровати. — Что-то случилось? — Помнишь, мы говорили о том, как я назвал тебя своей невестой? — заговаривает он вдруг, глядя на меня со смесью решимости с едва уловимой хитринкой. — Нет… — выдыхаю я, имея в виду не факт, а содержание разговора. Он ведь не может сейчас поднять эту тему всерьез. — Подойди, — произносит Артур негромко, но требовательно, и мне приходится подчиниться. Останавливаюсь перед ним, и он берет меня за руку, чтобы надеть на палец кольцо из белого золота с камнем, в которых я никогда не разбиралась. Я смотрю, как он сверкает под искусственным светом, но этот блеск меня вовсе не трогает. — Никогда его не снимай. Все должны знать, что ты только моя. Обхватив за руку, мужчина тянет меня ближе к себе, прижимая к крепкой груди. Холодный взгляд его серых глаз встречается с моим, и я смотрю, как заметно расширяются его зрачки, когда он на меня смотрит. — Помолвочное? — шепчу я, мельком взглянув на безымянный палец правой руки. Лицо Майского остается непроницаемым, в то время как на моих губах загорается усмешка. — На таких, как я, ведь не женятся. Они не рожают наследников. Их участь — греть постель в ожидании хозяина… Разве не так? — Я говорил это от злости… От ревности, — выдыхает Артур, помедлив с ответом несколько секунд. Его глаза по-прежнему смотрят прямо в мои. — Пытался убедить, что ты для меня ничего не значишь, что это временное увлечение, помешательство. Но я врал. Себе в том числе. Потому что давно не представляю своей жизни без тебя. Я понял это в тот момент, когда бросился закрывать тебя своим телом. А еще осознал, что нам всем отведено слишком мало, чтобы тратить время на самообман… Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, Асия. Я невольно теряюсь, чувствуя, как утопаю в черноте его взгляда. Игры и правда закончены, и теперь мы вместо тел обнажаем друг перед другом души. Признаться, первое мне было ближе, привычнее, проще. А теперь я потеряна, огорошена его откровенностью, и не знаю, смогу ли ответить тем же. — Поэтому ты приказал похитить меня? — выпаливаю, наконец, ведь должна прояснить это. Мне нужно услышать от него правду, пусть я уже давно знаю ответ. — Я сейчас не про Сергея, а про тот случай, когда потребовалось заплатить выкуп. Наверняка ведь это были твои люди, твои деньги, твоя идея… Даже тех, кто занял Дэну нужную сумму, ты сам к нему подослал. — Если ты знаешь ответ, то зачем спрашиваешь? — хмыкает Майский, совсем не смущаясь и не пугаясь моих слов. Только его рука стискивает мою еще крепче. — Ты ведь сама говорила, что это все не случайно. Неизвестно, кто из нас и кого заманил в ловушку. Но ты пришла ко мне сама, по доброй воле, и я уверен, что ты хотела прийти… А я просто дал повод. Дело ведь давно уже не в том миллионе, правда? Он улыбается краешками губ, а в серых глазах появляется уже такой знакомый огонек лукавства. Я невольно засматриваюсь на него, совершенно не отдавая себе в этом отчет. Вот же мерзавец… Впрочем, у меня это почему-то не вызывает ни отвращения, ни злости. Словно бы Майский просто озвучил очевидную вещь. — Обещаешь, что это последний дурацкий секрет между нами? — говорю вместо этого, прижавшись к его телу еще теснее. Я чувствую, как там, где моя рука касается его груди, колотится сердце. — Обещаю, — отзывается Артур, но на его губах появляется усмешка. Я знаю, что мы не те люди, чтобы что-либо друг другу обещать, но в этот раз мне почему-то важно от него это услышать. — Если обманешь, я сразу уйду, — в этот момент я вдруг удивляюсь тому, как уязвимо звучит мой голос. Прищурившись, добавляю: — Ничего не хочешь мне сказать? — Хочу, — кивает Майский, подаваясь вперед и прислоняясь лбом к моему лбу. Близость его губ дурманит. — Поцелуй меня.