Мы — одно целое

      Если его спросят, когда это началось, то он ответит, что не знает. И соврëт, но никто не усомнится в этой лжи.       Он помнит тот день, когда услышал в своей голове этот ставший за все эти годы родным саркастичный голос и увидел его силуэт во снах, который никогда его не покидал и спасал во время кошмаров.       Бамблби было тогда ворн пять где-то... Наверное... Всë-таки его настоящий возраст не знал, даже он сам, а спросить биологических Альф никто не мог. Погибли во время войны, оставив своего спарклинга в цепких лапах заправлявших концлагерем десептиконов. Но сейчас не об этом.       Перенесëмся в те времена.

Середина войны

      Маленький Бамблби сидел за одним из бесчисленных ангаров, тянущихся словно до самого горизонта, и плакал. Тихо и почти бесшумно. Он не хотел, чтобы его нашëл стражник или еще хуже надзиратель, которые явно не сжалятся над бетой и сделают травмы ещë хуже, если не добьют.       Вывернутый из шарнира манипулятор адски болел и возвращать его в нормальное состояние никто не собирался, впрочем как и лечить. Вот ещë тратить ресурсы на корм для скраплетов. В HUB вечно высвечивались сообщения о низком количестве энергона. Но ему не положено ни одного, даже маленького осколка от куба, ещë неделю. Не заслужил. Слишком плохо работал. «Долго ещë тратить омыватель будешь?» — раздался странный голос. — Что? — малыш огляделся в поисках говорившего, но никого не увидел поблизости. «О, смотрите-ка, успокоился. Надо было раньше объявиться, тогда бы не пришлось выслушать весь этот мокрый ужас.» — судя по всему, кто-то усмехнулся. — Кто ты? И где ты? — спарк не стал кричать, понимая, что спалит таким образом себя. По какой-то причине, ему нельзя было находится возле ангаров, но ему было слишком любопытно, да и это отличное место для пряток от жутких и злых взрослых. Было до этого времени. «Кто я? Сам не знаю. Может ангел-хранитель или демон-губитель. Пока что до конца не понял. А где... Ну, в голове твоей. И не спрашивай, как я там оказался, так как не имею ответа на этот вопрос.» — с толикой озадаченности сказал голос. — Ладно. — протянул Би. — А звать тебя как? «Эм... Никак? У меня нет имени. Вроде...» — неуверенность и оздаченность сквозила в этих словах. Видимо, не он один всë происходящее понимает. — Но ведь к тебе как-то надо обращаться. — мех состроил серьëзную мордашку, но потом скривился от боли. «Ну тогда можно что-то по типу Х. И да, ты делал бы что-нибудь, а то дезактивируешься.» — подметил новый знакомый. — Ага... Только что? Не красть же энергон? — с трудом встал покрытый грязью жëлтый бот. «Убери не и получишь ответ.» — пофигистичный тон Х несколько напряг Шмеля, которому идея не особо понравилась. — Нет. Это плохо. «Это выживание. Неужели ты предпочтëшь умереть? И да, откуда тебе знать, что плохо, а что нет? Может это вообще прекрасно?» — логичные слова словно забивали крышку гроба для формирующейся морали. — Ты прав. Я не хочу умирать. И мне неоткуда знать. — подтвердил мелкий, как можно тише крадясь к месту, где можно было получить энергон без особо сильного риска — барак, где жили все военнопленные. «Вот и о том же. И да, не попадись.» — после напутствия голос замолк.       Спарклинг быстро вбежал внутрь и, пользуясь кутерьмой, царившей внутри (толи умер кто, толи ещë что-то), стащил небольшой осколок, который разделил на двое. Одну часть съел, а другую сохранил. «Ты чего это?» — удивление повисло в мыслях будущего ветерана. — Сохраню на будущее. Что-то мне подсказывает, что это потрбуется. — ответил будущий разведчик, прятавший энергон.

События Тайгерпакса

«Судя по ощущениям, нас неплохо так отделали.» — раздался голос в процессоре пленника. — И снова здравствуйте. — ответил скаут, не поднимай шлем и вообще не двигаясь, будучи подвешенным на цепи за манипуляторы. «Предложение всë-таки рассказать этим шлакособранным я на рассмотрение не дам. Гордость и честь подороже. Поэтому слушай моë предложение — побег с минимальным шумом, но максимально возможными трупами.» — Х издевается или ещë не до конца прочувствовал все прелести, остающиеся после допроса десептиконов? Чëрно-жëлтый понадеялся, что второй вариант. — И как ты это видишь? — вокодер хрипит, а Шмель в очередной раз пожалел, что предпочитает отвечать товарищу в процессоре вслух, а не мысленно. «Короче, слушай...» — собрался вещать план Х, но сильная волна боли из-за неосторожного движения заглушила его. — «Вот же... Ладно. Тогда я что-то другое придумаю. Стоп, а у нас какие вообще травмы?» — А ты разве не чувствуешь? — окуляры, которые ничего не могли разглядеть в темноте и энергоном на них, закрылись, однако легче всë равно не становилось. «Не особо. Я чувствую твою боль как крик далекостоящего бота. И я только сейчас понял, что об этом мне стоило тебе сказать раньше.» — спокойный тон убаюкивал, но спать сейчас было нельзя. — Сейчас скажу. — Бамблби подал запрос на полную диагностику. Запрос был одобрен и она стала выполняться. — Куча порванных кабелей, сдвиг эндоскелета, сорванная в некоторых местах броня вообще не стоит упоминания, перелом сервопривода, разбитые стëкла на крыльях и множество достаточно мелких ранений, которые тоже не стоят упоминания. — результат неутешительный, да ещë и вечные уведомления в HUB о повреждениях достали. «Жалею, что я не имею своего собственного корпуса. Перебил бы всех.» — вечному спутнику ситуация очень не нравилась. — Хэй, всë в порядке. Мы выберемся. Даю слово. — сознание постепенно отключалось, если Х продолжит разговор, то ничего путного не добьëтся. «Опять ты даëшь то, чьë выполнение не зависит от тебя.» — раздалось как будто издалека отключившегося сознания, а перед окулярами ненадолго показался смутный силуэт.

Земля. Штат Невада. Джаспер.

      Карминовые окуляры, в которых плескалось безумие напополам с жестокостью смотрели прямо на него, скалясь от вида страданий разведчика. Манипуляторы хватались за крепкий манипулятор десептикона, пытаясь сделать так, чтобы чëрно-жëлтого отпустили и его желание сбылось, но не так как он хотел. Бамблби в это же момент лишился вокалайзеиа, а затем его выпустили из-за хвата. Он летел навстречу земле Кибертрона, хрипя и получая белый шум вместо голоса.       Но вместо удара и мгновенного прихода в онлайн Би оказался в белом пространстве, где сидел сине-чëрный бот со слегка когтистыми манипуляторами. Цвет окуляр вечно менялся, так как скаут так и не смог подобрать подходящий цвет и оттенок для них, рисуя внешность Х в своëм воображении. — Знаешь, тебе стоит пойти к Рэтчету, потому что это уже ненормальный. — сложил мани на груди приятель. — Я не уверен, что я ему не помешаю. — опустил голову мех, смотря себе под сервоприводы. — Ты сейчас серьёзно? — поднял оптограни вечный спутник.       Юнглинг промолчал. И посмотреть на то, что сделает тот, кому за столь долгое время придумал внешность тоже не смог. Зная как Х реагирует на некоторые ситуации моменты, кибертронец с чистой совестью боялся его. — Не дрожи. Так уж и быть орать не буду, но доканывать с этим ещë. — спокойным тоном сказал мех. — Кхм, как насчëт Мехаблэйда? — поднял голову Шмель и улыбнулся. — Нет. Мне не нравится. Давай что-то другое.

Космос. Немезида. После битвы за Омега замок.

«Мы умерли! Мы. Только что. Умерли! А затем воскресли! Понимаешь, воскресли!» — орал Х, заставляя морщиться от боли. «Успокойся, пожалуйста. Я понимаю, что всë это ненормально. Но не надо орать, так чтобы процессор раскалывался.» — незаметно для всех прикоснулся к вискам мехлинг и потëр их. «Прости. Я просто уже не вдупляю эту жизнь.» — извинился голос. «Ничего, всë нормально.» — устало провентилировал скаут, наблюдая за действиями главного полевого врача их фракции. — Би, несмотря на то, что ты в порядке, я бы рекомендовал тебе пойти пооффлайнить. — вынес свой вердикт Рэтчет. — И только посмей поспорить. — Даже не собирался. — произнëс только недавно вернувшийся из мира мëртвых Шмель. — А теперь иди. Не занимай медблок. — махнул медик, которому ещë надо проверить остальных с нормальным оборудованием, а не тем, что им были доступны.       Жëлто-чëрный улыбнулся и вышел из медблока. Идя по коридорам корабля, автобот продолжал предлагать варианты позывного своему вечному спутнику в процессоре. Ну а тот всë отвергал и отвергал их. И так было, пока юнглинг не добрался до назначенной ему каюты, где он и провалился в оффлайн без сновидений.

Земля. Краун-сити. Битва с Мегатронусом.

«И вновь погружаясь в саму тьму. Здесь кровь. Демоны на битву зовут...» — напевал компаньон, следя за всем через окуляры лейтенанта. «О, ты снова в строю?» — отреагировал на возвращение приятеля Шмель, соединяя клинок с клинками Сайдсвайпа и Стронгарм для выстрела по Падшему Прайму. «А я и не уходил, а на твой вопрос почему я молчал, когда Гальватрон явился, то могу ответить только так. Нет слов, одни эмоции вперемешку с матом.» — где-то в подсознании округлились аметистовые окуляры, почувствовав силу, которая протекала через корпус в луч.       Чëрно-жëлтый промолчал. Вся концентрация пошла на то, чтобы удержать вырывающийся охотник на десептиконов, который ещë и накалялся от такого количества энергии. «Сколько энергии. И всë на эту пакость.» — прокомментировал действо Х.       А затем произошëл долгожданный момент и вот самый первый десептикон был повержен. Они победили.

Земля. Какая-то пустыня.

      Итак, они наконец-то смогли войти в состояние гельштата, вот только один лейтенант кое-что забыл. А именно предупредить о подобном исходе своего процессорного приятеля. Не, он знает и предупреждëн о том, что такое может произойти, но перед этой попыткой Би забыл сказать. «Servus!» — крикнул на весь процессор что-то на немецком Х. «А ты ещë кто?» — раздался многоголосый хор. «Я вернусь попозже.» — исчез и заперся в подсознании голос. «Лейтенант?» — спросила Стронгарм, которую напрягло то, что чëрно-жëлтый никак не отреагировал на неизвестного. «Я потом всë объясню.» — сказал Шмель, отвлекаясь на нëсшихся с Мотормастером во главе нелегальных гонщиков.

Чуть позже на базе

— Кто это был? — начала допрос кадетка, когда она с командой загнали лидера в угол. — Ну... — придумывал полуправдивый ответ экс-разведчик. — Ну? — усмехнулся Сайдсвайп, который пытался словить взгляд лидера команды. — Лейтенант, мы все слышали. Не стоит уходить от ответа. — спокойный тон Дрифта пугал, но заставлял смириться. — Х. — хмурясь, ответил на вопрос автоботов лазурноокулярный. — Х? — переспросил Гримлок. — Его пока что так зовут. — пояснил Би. — Пока что? — поднял оптогрань самурай. — А ему предлагаемые позывные не нравятся. Так, что пока он всë-таки не примет хоть один, то он будет Х. — прислонился к стене Алкемора лейтенант, уперевшись одним серво в стену, а манипуляторы сложив на капоте. — А с каких пор он у вас? — полисботку не радовало, что в процессоре еë кумира обретался кто-то ещë. «Хороший вопрос.» — снова взялся за комментарии обсуждаемый, выползя из подсознания. — Ворн... С пяти? — попытался ответить на вопрос лейтенант. — Не верю. Давай заново. — Сайдс не упустил возможности повести себя по глупому. — Эм... — зашëл в тупик Шмель. — В чëм сложность назвать конкретный возраст или дату? — начал догадываться в чëм причина заминки мечник. — Да просто не помню, когда началось. Но во время войны Х уже присутствовал. — полуправдичо ответила Пчëлка. — И не мешает? Никаких галлюцинаций или чего-то другого? — нахмурилась фемка. — Нет. Просто комментирует происходящее. А теперь простите, но мне пора. — вывернулся из окружения ветеран и быстро свалил куда подальше.

Луна. Тайник Винблэйд. Подсознание.

— Х? — окликнула Стронгарм, левитирующего позади сидящего лейтенанта сине-чëрного трансформера, у которого на ладонях были небольшие коготки, размеру которых были подобны шипы на плечевых сегментах. Деталей альтформы не было, но это всë из-за того, что это всë-таки была шизофрения лидера команды, который сейчас согнув сервоприводы в коленных шарнирах и опершись манипуляторами о поверхность смотрел сквозь них. — Hallo. — отозвался мех, повернув шлем к ней.       Фемка нервно сглотнула. У этого странного бота были фиолетовые окуляры, которые по строению напоминали кошачьи. — Так вот как ты выглядишь, шизофрения. — проговорил гонщик, следя за голосом в процессоре. — Начинается. — закатил окуляры мех. — Кхм. — почистил вокодер самурай. — О, а на каком языке ты с нами говорил? — задал вопрос динобот. — Немецкий. Учу его потихоньку. На вопрос почему учу, отвечу так. Здесь скучно, а у вас мало чего интересного происходит, а если и происходит, то не всë можно культурно прокомментировать. — высказал то, что относительно интересно Х. —Стимгиар! — неожиданно для всех крикнул Сайдс. — Издеваешься? Где я и где пар объясни мне? — переварил ситуацию фиолетоокулярный. — Ну а у вас какие предложении?

Кибертрон. События после победы над советом.

— Хэй, Шмель, после всего этого бери отпуск. Даже нет, не так. Требуй. — произнëс Х, но почему-то его голос звучал не в процессоре, а где-то сзади. — Что? — спросил чëрно-жëлтый, повернувшись, и впал в ступор.       На полу, наполовину согнув коленные шарниры, лежал Х, который вытянул руку вверх и то сжимал, то разжимал ладонь. В окулярах играли блики, которые напоминали звëзды в аметистовом космосе. А синие вставками в броне были не прям насыщенными синими, а ультрамариновыми. — Это как? — не понял ситуацию панк. — Хороший вопрос. Но ответа я не знаю. — приподнялся на локтях мех. — Ультра Стар? — в последний раз спросил Бамблби. — А знаешь, а мне этот позывной нравится. — улыбнулся бывший процессорный приятель. — Можно узнать кто ты? — задал вопрос подошел Оптимус Прайм. — Можно сказать, что кое-чья тëмная сторона Искры, но убивать никого не намерен. — честно ответил сине-чëрный и зажмурил окуляры.

Кибертрон. Наше время.

— Би, проснись. Проснись же. — пытался разбудить метавшегося на платформе бота формер. Но тот итак проснулся от кошмара. — Хэй, всë хорошо. Успокойся, это просто кошмар.       Несмотря на то, что они уже давно не одно целое, Ультра Стар всегда знал, когда нужна его помощь и приходил. Тогда в зале Совета ему разрешили остаться и не стали разбирать на запчасти. Через некоторое время адаптации и бумажной волокиты сине-чëрный стал полноценным членом общества.       Ещë неясно каким образом, но обладатель необычных окуляров все ещë может левитировать, но только, когда абсолютно спокоен, что было крайне редко. Его часто спрашивают какая у Стара альтформа, но тот отшучивается или переводит тему, так как он ещë не выбрал еë и вообще «Вот объясните мне, arme dunkle Seite der Seele, зачем она вообще нужна?». Хах, а ещë по документам он — брат Шмеля, возраст которого всë-таки всплыл и он оказался младше, чем предполагали военные медики. Даже Рэтчет был в шоке. Но это уже другая история. — Запомни одну вещь, приятель, мы — одно целое, несмотря ни на что. — обнял снова заснувшего Бамблби «Х».