// мир //

— «Антон!» — Арсений в догонку крикнул. Но тот не обернулся. — «Пожалуйста, остановись!» Антон подставил ногу, шаркнув пяткой кеда. Арсений осторожно дотронулся до его плеча. Но в ответ парень лишь дергано сбросил его руку. — «Можно с тобой поговорить?» В ответ молчание. Режущее, оно как лезвие, что при малейшем касании о кожу вопьется глубже, чем нога человека, которая коснулась дна Байкала. — «Ант...» — Арсений уже хотел снова обратиться к Антону, но тот ни с того ни с сего сжал кулаки и вжал голову в плечи. — «Скажи, что происходит?» — «Я боюсь». — «Чего? Меня?» Он отступил на шаг. Он сжимал его руку. Он не давал ему убежать. — «Отпусти. Уже не важно». О͇н͇и͇ о͇б͇а͇ с͇т͇о͇я͇т͇ н͇а͇ к͇р͇а͇ю͇. Он был уверен. Он не понимал. — «Давай поговорим!» Молчание. Оно впилось глубже. Оно опустились ниже дна. Он резко развернулся. — «Почему цвет его глаз потускнел?» Он испугался. — «Почему его глаза такие яркие?» Он его поцеловал. Молчание сопроводило их. Он убежал. От испугался. Страх за реакцию осадил каждую частичку его тела. Он не удержал его. Он испугался его действий. Он теперь летит далеко вниз. В самую глубину. Он не смог его удержать. Теперь он далеко в глубине. Его не спасли. Молчание. Он упал далеко в глубину. Он тянется ко дну. Он стоит в шоке. Он не хочет осознать. — «нет, нет, нет, я не хочу, не хочу!» Он коснулся дна. Он осознаёт. Он давно хотел этого. — «да, да, да, как я хотел этого!» Он упал на коленки. Под ними проглулась скрипучая крыша. Он вспомнил его последние действия. Он вспомнил его губы — «зачем он это сделал?» Он сам не понимал, о чем именно эта фраза. Прошло время. Он поднялся. В осознании: — «глупец». Он сам не понимал чему, нет, кому оно говорится. Потеря теперь давит сильнее молчания. Как странно. Потеря сопровождается этой глубиной. Теперь этим лезвием изрезано все. И он сам. Воспоминания давят так же. Ничто не режет так. — «прости». Он умер. Он понял, что конец. И последней мыслью было это слово. Э͇т͇о͇ п͇р͇о͇с͇т͇о͇ с͇л͇о͇в͇о͇. К͇ ч͇е͇м͇у͇ о͇н͇о͇? Бессмыслие наполнило мир. Безумие им управляет. Несправедливость торжествует. А понимание пропало. Безумие казнило правосудие. Любви давным давно нет в живых. Ненависть создала свои океаны. В этих океанах не утонула лишь одна десятая из ста. Страхом теперь дышат — это воздух. Обида льет свои дожди и заполняет собой все. Гнев — это земля, по которой все ходят. Люди наполнены всем этим. Они живут в такой среде. И наш герой лишь одна сотая этого общества. И сегодня все это попросту овладело, наполнило и управляет им.