1 Ужасное/прекрасное утро. (Нужное подчеркнуть)

      — Лоооки, — я уже в который раз звала мужа, сидя на холодном полу в туалете, — принеси мне плед, — одиннадцатая неделя беременности началась с дикого токсикоза и мне пришлось сильно постараться, чтобы добежать до уборной, иначе меня бы вывернуло прямо на кровать.       И пока мой любимый муженёк бессовестно отсыпался от вчерашней попойки со своим старшим братом, я вынуждена была мёрзнуть, обнимая белого друга. Божественная жопа так и не пришла, даже, похоже не слышала меня. Вот так, загнулась бы тут, а он бы всё проспал.       Сидя в неудобной позе, я глазами изучала туалет. Недалеко от унитаза за перегородкой была ванна, по мне так это огромный джакузи. За сотню лет я, конечно, привыкла к таким размерам, но вначале мне хотелось позвать друзей и устроить пенную вечеринку в бассейне, да вот только трикстер не позволил, мол это, вообще-то, самая интимная вещь в его (тогда ещё) опочивальне и в ней не было никого, кроме него самого. Со мной, естественно, будущий муж поделился, предпочитая принимать ванну исключительно вместе.       Я закусила губу, чувствуя прилив крови к низу живота от приятных воспоминаний. Боги, какие только акробатические этюды мы с милым не выполняли, занимаясь любовью в воде или на бортике купели. Локи, как и говорил, оказался настолько ненасытен в этом, насколько и изобретателен.       Еле поднявшись с ледяного мрамора (надо в конце концов сделать тёплые полы!) и обойдя перегородку, я глянула на себя в огромное зеркало в золотой раме. Эту красоту нам подарил на свадьбу Тор. И Локи решил, что его подарок «достоин» украшать этот довольно-таки просторный санузел в нашей спальне.              — Кто ты, чудовище?— спросила я своё отражение и нахмурилась, — не пила же вроде вчера, — прохладная вода успокоила полыхающее лицо, но синяки под глазами так и остались.       Выпив витамины и эликсир, что находились тут же, в небольшом шкафчике, я блаженно вздохнула. Тошнота начала потихоньку спадать и захотелось жить. А ещё прибить Локи, который спит, как ни в чем не бывало. А всё из-за того, что накануне вечером Джейн родила Тору мальчиков близнецов. Громовержец так обрадовался первенцам, что чуть не разрушил биврест — молнии летали по всему Асгарду.       Мальчиков назвали Огун и Один. Счастливый отец взглянул на малышей после рождения и отправился праздновать. Одинсон, в сопровождении своего сводного брата (я была в шоке, когда узнала, кто Локи на самом деле, но об этом позже), нескольких самых близких друзей и половины лучших воинов отправились в трактир, где они все напились, скорее всего, до беспамятства.       Я же была весь вечер и пол ночи с новоиспечённой мамочкой, что сама не могла и ходить. Хотя, если бы из меня вылезло пару огромных дынь, я бы тоже, наверное, не ходила. Сиф и Брунгильда некоторое время были с нами, а потом и они ретировались праздновать рождение царских детей. Меня, по понятным причинам, они с собой не взяли.       Около полуночи, ну может чуть позже, Джейн с мальчиками уснули и я, оставив с ними няню и служанок, удалилась к себе. День был тяжёлый. Я ещё и на роды насмотрелась (так что сама срочно передумала рожать), поэтому вырубилась практически сразу, как только моя голова коснулась подушки.       Проснулась я от жуткого перегара. Любимый решил, видимо, что ничего страшного не будет, если он завалится спать рядом с беременной женой в таком вот состоянии. Во сколько он пришёл я не знаю, но когда меня позвал Ихтиандр, часы показывали 5 утра.       Сдаётся мне, что токсикоз спровоцировал Локи, выдыхая мне в волосы дикое амбре. От воспоминаний, меня снова замутило и я предпочла не думать о том, что сделаю с Лафейсоном, когда он придёт в себя. Выпив воды прям из-под крана, я, вышла из ванны и сразу же зашла обратно. Дышать в комнате без противогаза было невозможно. Хорошо, что из уборной был второй выход, плохо, что сразу в большой коридор. Через эту дверь приходили слуги, чтобы помочь мне принять ванну или одеться, пока Локи спал или был занят делами в комнате, что периодически являлась для него кабинетом.       За дверью стояла Лея — моя служанка и пара стражников.       — Госпожа, — кинулась девушка в мою сторону, увидев меня в одном пеньюаре, — вы же простудитесь, — глаза её расширились, когда она глянула на мои босые ноги, — господи, почему вы в таком виде?       — Принеси мне халат и тёплые тапки, кивнула я на дверь спальни, — а я подожду тебя в уборной, — мне пришлось прикрыть грудь руками, ведь одежда на мне была полупрозрачная.       — Но, госпожа, — испуг на лице Леи отразился в её голосе, — если господин меня увидит в вашей опочивальне, он убьёт меня.       — Не бойся, — я взяла её руку и сжала холодными ладонями, стражники учтиво отвернули головы, — я с этим разберусь, если что, — служанка кивнула и двинулась в сторону второй двери. Её без проблем пропустили, слыша мой приказ, а я тем временем вернулась в санузел и уселась на лавочку.       Минуты через три в дверь постучали и зашла девушка с моей одеждой, бледная, как смерть. Испугалась муженька. Надо бы поговорить с ним, чтобы не стращал прислугу до такой степени.       — Госпожа, я всё принесла, — ох, не сразу я привыкла к такому обращению, но Локи, Тор, да и Джейн настояли, чтобы было только так, всё-таки царская семья, — господин меня не видел, спит ещё, — она помогла мне надеть халат, стало чуть теплее. Тапки тоже согрели ступни.       — Спасибо Лея, — кивнула девушке, — а можно мне где-нибудь поесть? В комнату я, как ты понимаешь, не вернусь.       — Хотите, я провожу вас в кухню? — я кивнула, вставая, — но, простите, я не понимаю, почему не там? — она перевела взгляд на выход из ванны, что вёл в спальню.       — Эээ, — пришло мое время удивлённо открывать глаза, — там перегаром несёт, а я беременна.       — Я всё равно не понимаю.       — Лея, ты же рожавшая, — воскликнула я, выходя в коридор, — плохо мне от этого запаха.       Какого же было моё удивление, когда служанка поведала мне, что у женщин Асгарда не бывает токсикоза. Они и понятия не имеют, что такое тошнота и прочие прелести, связанные с интересным положением.       А я, в свою очередь, рассказала ей всё, что помнила о беременности простых смертных. Помню, мне ещё мама рассказывала, что она будучи беременна мной, просыпалась на пол часа раньше перед работой, чтобы спокойно… ну, вы поняли.       Завтракать мне пришлось в окружении поваров и всё тех же слуг. Я, в принципе, ничего страшного в этом не видела, но думаю, мне ещё придётся выслушать лекцию от Локи, что это не есть хорошо. Хотя, кто ещё будет из нас в качестве лектора, я бы поспорила.       — Леди Лафейсон, — в кухню заглянула одна няня, что оставалась вчера с Джейн, — доброе утро, не ожидала вас тут увидеть, — она поклонилась, как того требовал этикет, — леди Одинсон ещё спит, мальчики накормлены и тоже уложены, а меня сменили, — я кивнула и продолжила есть. Значит, придётся возвращаться в ванную комнату после завтрака. А я так надеялась на молодую мамочку.       Благо, ждать долго не пришлось, я бы сказала вообще не пришлось, ведь Локи вылетел из дверей спальни, когда мы с Леей были уже поблизости. Муж мой был немного помятым после сна, в одних тонких штанах (хорошо, хоть их успел надеть), волосы растрепанные, глаза бешеные. Представляю, что он успел себе напридумывать, когда, проснувшись, не обнаружил меня.       — Лиз, — он обеспокоенно подлетел ко мне, забывая, что вообще-то, в таком виде не показывается ни перед кем, — что случилось? — будущий папашка был очень щепетилен и порой даже параноидальным, думая, что я не смогу выносить его ребенка. Он был уверен, что сын (в этом он тоже был уверен), меня заморозит или разорвёт на части. Объяснять, что сейчас дитё во мне не больше стручка фасоли, было бесполезно, поэтому я смирилась, позволяя время от времени проверять кольцо в действии (то самое, которое он подарил на юбилей свадьбы, что спасало от холода),— почему меня не разбудили? — гаркнул трикстер на слуг, что стояли тут же, с понурой головой, — высечь вас за такое, — Лея вздрогнула и инстинктивно спряталась за меня.       — Локи, — я положила ему руку на грудь. Муж уже пришёл в себя и амбре или хоть каких-то следов попойки на нём не было, думаю, как и в комнате, — пойдём, дорогой, я тебе всё объясню, — легонько подтолкнула его обратно к спальне, — со мной всё хорошо, — Лафейсон положил ладонь мне на щеку, внимательно изучая, черты его лица смягчились, он улыбнулся и, наклоняясь, нежно поцеловал меня в губы, оставив вкус мяты. Всегда нравилась его эта способность.       — Ты ела яблоко, — скорее сказал, чем спросил муж, но тут же удивился, — почему ты ела яблоко в шесть часов утра? — он провёл большим пальцем по губам, не обращая внимания на стоящих вокруг стражников и слуг.       — Милый, пойдём в спальне поговорим, — улыбнулась я, чувствуя на себе несколько пар глаз.       Вообще-то, прислуга безумно любила наблюдать за нами, особенно за тем, как вёл себя со мной младший принц. Поначалу, они меня чуть ли не ведьмой считали, смотря каким рядом со мной он становится. Ведь за долю секунды из льва трикстер превращался в ласкового котёнка в моих руках.       Как бы в доказательство этого, я провела по обнажённой груди пальчиками, закусывая нижнюю губу и отходя от Бога. Он вздохнул, облизнулся и тихо пошёл за мной.       — Локи, — начала я, когда дверь за нами закрылась, — ты очень строг с ними, — я кивнула на дверь, — не обязательно, чтобы люди тебя постоянно боялись. Особенно, когда мне нужна помощь, — сказала я мягко.       — Милая, — лофт подошёл вплотную и взял меня за руку, — они и так обязаны тебе помогать, когда меня нет рядом, — он второй рукой убрал мой локон мне за ухо и смотрел так, будто бы видел впервые, — но я был тут, — поднял удивлённо бровь, — почему ты мне не сказала, что тебе нужна помощь?       — Локи, — я отстранилась и отошла, — ты пришёл неизвестно во сколько, пьяный, — я села на кровать, скидывая с себя халат и тапки. Пеньюар мой задрался, оголяя бедро. Муж сглотнул, видя мои голые ноги, его хищный взгляд от меня не укрылся, — мне тупо стало плохо от перегара, дышать в комнате нечем было и меня вырвало, — я накрылась и откинулась на подушку.       — Что? — он подлетел быстрее, чем я моргнула, — о чем ты говоришь? Ты заболела? Насколько плохо?       — Господи, да успокойся уже ты, обычный токсикоз, — я закатила глаза, видя как божество садится около меня.       — Что такое токсикоз? — в его глазах читался вселенский ужас. Пришлось и его посвятить во все прелести беременности земных женщин. Он нахмурился. Морщинки на переносице и около губ поведали о том, что трикстер в шоке и расстроен одновременно, — Лиз, тебе необходим врач. Я что-то не припомню, чтобы Тор или Джейн упоминали о таком.       — Локи, как говорит моя мама — беременность не болезнь и всё со мной будет хорошо. Не у всех бывает тошнота. Джейн повезло, а вот мне не особо, — в его взгляде я увидела беспокойство, — Тысячи, нет миллионы женщин проходили это и нормально. Никто от токсикоза не умер, — бог склонился надо мной и внимательно посмотрел в глаза, — ну, ладно, — сдалась я, — может и умерли, — он поднял брови от удивления, а я поспешила его успокоить, — но это было на земле, а не в золотом городе, и с обычными земными женщинами, а не с… кто я? — я впервые после попадания в Асгард, задумалась, кем же, собственно, стала.       — Не понял? — казалось, муж мой пытался разгадать загадку, такое у него было выражение лица, — ты — моя жена, принцесса…       — Да я про другое, — отмахнулась я, чуть ли не задевая его нос пальцами, — ну, ты бог, я вроде смертная, но уже не совсем… — опять замолчала, закусывая губу и смотря в зелёные глаза напротив, — кто я?       — Ты — моя богиня, — он нагнулся и поцеловал меня в губы, — вторая смертная, которой было даровано бессмертие, — такая нежность в глазах, что я не выдержала и просто заплакала, — что такое? — увидев мои слезы, Локи отодвинулся, — где-то болит? Опять тошнит? Тебя в ванну отнести или тазик подать? — от такой трогательной заботы с его стороны я зарыдала ещё сильнее и отрицательно покачала головой. Муж поднял меня и усадил к себе на колени, — Лиз, если ты сейчас не скажешь, что случилось, я за доктором пойду.       — Лоооокииии, — вцепилась я в его шевелюру, — я таааак тебяааа люлблюууу, — кто бы мог подумать, что гормоны это такая весёлая вещь. Меня просто распирало от нежности. Я хотела раствориться в его объятиях, хотела, чтобы он никогда не отпускал меня, гладил, целовал и был рядом. И мне просто необходимо было его… понюхать. Размазав слезы по лицу, я прильнула к его обнажённой груди и втянула воздух, Локи замер, сжимая меня в объятиях и наблюдая за странными манипуляциями, — ты такой хороший, — муж хмыкнул и вздохнул, — я хочу тебя, — вдруг осознала я, поднимая свой взгляд, полный желания.       — Милая, — он вытер тыльной стороной ладони оставшуюся влагу, — тебе недавно было плохо, — пытался улыбнуться, но я хищно подняла бровь и рукой скользнула вниз, к его паху. Я знала, что он без белья, ведь спать он предпочитал голым, — стой, Лиз, — трикстер остановил мою руку и сглотнул, — пожалуйста, не надо.       — Ты не хочешь меня? — на глаза опять навернулись слезы, а дикое желание секса трансформировалось в обиду. Нежность сменилась раздражением, — Ну и ладно! — толкнула мужа, слезая с него, — Не трогай меня, — не смотря на то, что Локи сидел и ничего не делал, предупредила я, — наверное другую себе завёл?! — накрылась обратно одеялом и отвернулась от него в другую сторону.       — Любимая, ну о чем ты говоришь?       — А о том! — крикнула я в сердцах, — о том, что у нас уже 6 недель нет секса! Шесть, Локи! — рыдать я не собиралась прекращать, — ты не притрагиваешься ко мне уже почти два месяца!       — Лиз, милая, любимая моя, — я почувствовала, как он лёг позади меня и дёрнулась, показывая ему свой характер, — ты же знаешь из-за чего это. Я не хочу навредить тебе или малышу, — он залез ко мне под одеяло и обнял, прижимаясь и кладя руку на живот, — вы — самое дорогое, что у меня есть, — злость мою после этих слов унесло новой волной нежности, — у меня никого не было и не будет, — поцеловал меня за ушком, вызывая стаю мурашек, — я люблю тебя бесконечно, — прошептал.       — Тогда, трахни меня, пожалуйста, — я заëрзала и потерлась пятой точкой о его пах. Внизу живота прошило волной наслаждения и я сглотнула, выгибая спину. Трудно было не почувствовать его готовность.       — Лиз, — его голос огрубел, выдавая возбуждение, — я боюсь.       — Что? — мне пришлось повернуться в его объятиях, чтобы посмотреть в глаза, когда он приподнялся надо мной.       — Да, — он усмехнулся, накручивая мои волосы на палец, — я — грозный Бог обмана, который боится, что сделает что-то не так, — опять эта нежность в глазах, — ты — моя сила и слабость.       — А мне кажется, что ты просто не хочешь меня, — поморгала глазами и выкатила губу, как маленькая девочка.       — Оооо, ты не представляешь, как сильно я тебя хочу, — он сжал скулы и перевёл взгляд на губы, — мне кажется, что я никогда никого так не хотел, как тебя сейчас. Но, давай подождём?       — Сколько? — хныкнула я.       — Ну, пока не родится, — Локи горько улыбнулся и пожал плечами.       — Хочешь, я тебя огорчу? — прищурилась я, проводя пальцем по его торсу. Зрачки принца расширились, а дыхание сбилось, — сейчас нам можно, даже доктор сказала, что всё хорошо, но ты вот чего-то боишься, — он наклонил голову, не сводя глаз с моего лица, — и можно будет до самых родов, а когда я рожу, то будет нельзя.       — Почему? — искренне удивился Бог.       — Ну, сам подумай, — я закусила губу, продолжая водить пальцем по телу любимого, — из меня вылезет человек, точнее полубог, килограмма так 4 или 5 весом. Думаешь, мне будет до этого? К тому же по другим причинам нельзя будет.       — По каким?       — Я не буду тебе рассказывать про женскую физиологию. Бог ты в конце концов или нет?! — насупилась и покраснела (давно со мной такого не было), — просто, поверь мне на слово, и… — я чуть приподнялась на локтях и прошептала ему в самые губы, — давай уже займёмся делом? — прикоснулась к его губам и начала потихоньку уходить назад, вынуждая его потянуться за поцелуем.       Триксер простонал, углубляя поцелуй и быстро устроился у девушки между ног. Он её безумно хотел, поэтому поддался искушению, а когда она приподняла поясницу, касаясь промежностью его возбуждённой плоти, чуть не потерял голову. Сто лет. Сто лет они занимались сексом почти каждый день и не могли насытиться. Особенно он. Локи всегда было мало, он хотел её всё время. Трикстер готов был мановением руки отменить женские дни, лишь бы наслаждаться её телом, но разум подсказывал, что это ненормально и он покорно ждал несколько дней каждый месяц, хотя, периодически они, естественно, прибегали к другим способам ублажения друг друга.       Лофт поднял руку и сжал девичью грудь, которая, как он не без удовольствия отметил про себя, стала больше. Захотелось сорвать с неё этот тонкий пеньюар и в полной мере окунуться в наслаждение, ведь его жена уже во всю пробиралась под штаны. Нащупав каменный стояк, Лиз обхватила его рукой и провела пару раз по стволу. Локи чуть не задохнулся от удовольствия, жадно покусывая её губы. Он сжал сильнее грудь, нащупывая сосок через тонкую ткань, и покрутил его пальцами, вызывая громкий стон любимой. Этот звук был лучшим возбуждающим звуком во всей вселенной и трикстер приподнялся над женой, глубоко, рвано дыша. Взгляд его затуманился, как и её.       — Милый, возьми меня, — прошептала Лиз, обхватывая шею Бога, — пожалуйста, — Он сглотнул, чувствуя, что после этих слов точно не сможет сдержаться, — просто будь аккуратен, если уж боишься.       Локи выдохнул, повернул её подбородок пальцами, медленно опустился и припал к шее, проводя по ней носом. Лиз простонала и чуть оттянула его за волосы. Тогда мужчина прошёлся языком от ключицы до самого уха, вызывая новую порцию мурашек по её телу и таких ласкающих слух стонов. Он слегка прикусил мочку и поцелуями спустился к плечу, снимая лямку пеньюара. Медленно опуская её по руке, он оголил одну грудь и сжал её в ладони, захватывая розовый сосок в тёплый плен своих горячих губ. Девушка выгнулась и инстинктивно раздвинула ноги, сгибая их в коленях. Одна рука её гладила его тело, вторая же зарылась в кудрявые волосы.       Локи щёлкнул пальцами и одежды на них не осталось. Он приподнялся над Лиз, освобождая голову от её руки и окинул взглядом желанное тело. Девушка под ним тяжело дышала через приоткрытый рот и раскрылась ещё больше. Хотелось целовать её, ласкать, облизывать, но не было никаких сил терпеть, поэтому когда она взяла в руки его член и направила в себя, он только потëрся горячей головкой о влажные складочки и на секунду остановился, спрашивая:       — Ты уверена? — она кивнула. Что было бы, если бы Лиза дала отрицательный ответ, Бог не хотел думать, поэтому не раздумывая ни секунды, медленно, с наслаждением погрузился в неё до половины.       Её затрясло от этого, удовольствие накрыло с головой, но ей хотелось большего, хотелось достичь пика и блаженно забыться на несколько секунд в его объятиях. Жена трикстера подалась вперёд, а руками надавила на его ягодицы, вынуждая войти ещё глубже. Локи глухо застонал, ловя ответные стоны поцелуем. Он держался на весу обеими руками, чтобы невзначай не придавить любимую. Ему было страшно, но желание в конце концов, взяло верх и лофт, наконец, начал двигаться в ней, чувствуя её дрожь, слушая её стоны, ощущая на своей спине её ноготки. Трикстер зарычал — так ему было хорошо.       Это было блаженством, слиться с ней воедино, быть в ней, двигать в унисон бёдрами, целуя чувственные губы, сходя с ума от стонов. Локи, не выходя из Лиз, поднялся и сел, приподнимая её за бёдра. Его жена выгнулась дугой, получая новую порцию удовольствия, не сдерживаясь.       В этой позе Локи можно было ласкать её грудь и клитор, чем трикстер и воспользовался. Он, не прекращая медленно двигаться, пальцами обхватил сосок и покрутил его, оттягивая. Смотреть на то, как его женщина получает удовольствие, было одним из любимых занятий Бога коварства. А Лиз извивалась под ним, хватая руками шёлковые простыни, а когда он начал ласкать её самое чувствительное место, при этом поддерживая её второй рукой за бёдра и потихоньку набирая обороты, девушка выгнулась и через несколько секунд забилась в сладких судорогах, издавая сладострастный стон. От развернувшейся картины трикстер не мог отвести глаз, он дёрнулся ещё несколько раз в ней, обнимая за талию и насаживая её как можно больше, и замер, бурно кончая прямо в нее. Их стоны слились и Локи нагнулся, целуя жену в распухшие губы.       — Я люблю тебя, — прошептал он, — как же я люблю тебя, милая моя.       — Я тоже люблю тебя, мой Бог, — он улыбнулся и вышел из неё, переворачиваясь.       — С тобой всё в порядке? Я ничего не повредил? — спросил, кладя свою голову на её обнажённую грудь и обнимая за талию. Лофт любил так лежать, закинув на неё конечности и слушая, как успокаивается сердце после оргазма.       — Со мной, как и с твоим ребёнком, всё прекрасно, — ответила Лиз, зарываясь в его волосы, — а сейчас давай немного поспим, а то я не выспалась нифига.