Часть 1

Говорят, Риду убили. Говорят, она переоценила свои силы. Говорят, сучка заигралась в бога и получила по заслугам. И казалось бы – радуйся. Но что-то не дает покоя. Где тело?.. Она жива. Рида в реанимации, а ты как идиот сидишь в зале ожидания, потому что не пустили дальше. Ты представляешься парнем и придумываешь несвязную историю о том, как настолько не уследил за своей девушкой. И под нечитаемым взглядом врача становится стыдно то ли за то, какой ты плохой парень, то ли за то, что ты вообще встречаешься с такой девушкой. Лучше утопиться. Возможно, отвращение слишком явно слышно в этом сбивчивом рассказе. Но никаких других парней тут нет. Кажется, ты один такой идиот. Иди домой, парень. Мы тебе позвоним. Что с ней? Ты хочешь дождаться конца. Хочешь узнать, что она умерла, и спокойно отпустить эту гнилую часть своей жизни. Сложно ненавидеть себя, когда есть Рорида Библи. Сложно винить себя, когда тебе ставит подножку Рорида Библи. И сложно уйти из больницы, когда в реанимационной все еще лежит Рорида Библи. С тобой обходительны, потому что пожалели. Потому что ты как Хатико – единственный. Парень, купи еды. Пирожок лучше не открывать, потому что в пакете от него остались одни крошки. Таким только кормить голубей. Или высыпать на могилу, когда она наконец перестанет цепляться за жизнь. Даже сейчас Рида доставляет проблемы, словно нарочно. Мальчик напротив голодно смотрит и начинает мять свою булочку. Но он уходит через час. Кормить голубей. Парень, мы позвоним. Они понимают, что с тебя можно стрясти деньги за лечение? Они ведь пытались спасти твою девушку. Ты копил на машину. Теперь оплатишь похороны. Почему человека так дорого утилизировать? Неприлично сравнивать цены на ритуальные услуги и в больнице. В конце концов, у нее должны быть родственники. На их месте ты бы не признавался, что это их дочь. Ты уверен, что они так и ответят на любой звонок. - Алло, здравствуйте. Вы родители Рориды Библи? - Простите. Я не знаю, кто это. - У вашей жены волевой характер. Она держалась молодцом. Усталый врач подбадривающе улыбается. Ты слишком устал. - Когда ее можно забрать? Не говори «тело». Не произноси в больнице «тело». - Состояние стабилизировалось. Ее перевели в палату. Идите домой, вам сообщат, если она придет в себя. Пернатые жадно смотрят на мятую булочку. Почему она? Почему не кто-то другой? Жирные голуби лениво клюют, пока не замечают, что хлеб с маком. Глупые птицы не умеют читать. Может, стоило самому съесть? Стало бы веселее. *** У вашей жены сломаны ноги. У вашей девушки, простите, сломаны руки. У Рориды сломаны ребра. Но это все заживет. Вызывает беспокойство крестец. Врач качает головой. Грыжа в столь молодом возрасте – я бы сказал, что это удивительно ужасно, но реальность такова, что это просто ужасно. На вашем месте я бы тоже проверился, двадцать первый век на дворе. Понимаете, возможны осложнения. Но надо наблюдаться. Как далеко Рида сможет сбежать с грыжей? Вряд ли она осилит теперь подножку, если ты сам к ней не подойдешь. Она не позволит к себе приблизиться. Тебе страшно, что она не умрет, но исчезнет. Тебе страшно, что ты не будешь знать, насколько ее теперь нет в твоей жизни. Эта женщина как магнитные бури. Все говорят, что это выдумки, но у тебя болит голова. Все говорят, Риды нет. Мы о ней не думаем, и ты не думай. Это все совпадения, хватит винить во всем бедную девушку. Ты знаешь, где она? Вот и забей. Если она не умрет, будет хуже. - Привет, дорогая. - Как давно мы женаты? - Они все путают. Но нам же лучше, что они пускают меня к тебе. - И правда, любовь моя. Я так боялась, что не увижу тебя снова. - Как долго ты собираешься здесь оставаться? - Ты пришел за прощальным поцелуем? - Не дождешься. - Не пугай людей, милый. Она уйдет раньше, чем заживут кости. Ей нужно было только прийти в себя и быть в состоянии сделать звонок. Библи сложно переоценить. Смотри на мотивы, а не на то, что она может. Она всегда могла больше, чем ты. - Мы не можем ее выписать раньше времени. Она нуждается в наблюдении. - Я не родственник. Просто приходил навестить. - Я поговорю. Что за странное место? Пускай Библи сама оплачивает им ремонт. Рида не вырывается. Она спит как младенец, потому что никто не следит за капельницами и тем, что туда подливают. Странное место. Ты вежливо отворачиваешься вместе со всеми, когда ей делают укол, и прокалываешь пакет. Если что-то пойдет не так, она просто умрет. На тебя смотрит женщина в морщинах, которая не захотела отворачиваться. Огромные круглые глаза почти не моргают. Тебе мерещатся эти же глаза, когда ночью ты уже оказываешься в той же палате. Ты был готов драться за свою любимую и за ее свободу, но на посту никого нет. Кажется, если что-то случится, тебе придется играть роль охранника или медсестры. Как они умудрились ее спасти? Даже херовая больница не смогла убить Библи. Рида тяжелая, но все слишком хорошо идет, и было бы глупо попасться добропорядочному таксисту. А машины у тебя нет и, кажется, не будет...