Часть 26

— Ну… Это ожидаемо, — брюнетка вытягивает губы, прищурив глаза. Пока Дилан выкладывал ей все, я прикрыла глаза, откинувшись на кожаное сидение. — И чего вы от меня хотите? Резонно. Собственно, чем она может помочь? Неправильный вопрос. Захочет ли она вообще помогать? — Для чего это твоему отцу? После свадьбы все ваши активы все равно бы объединились, мы пытаемся понять мотив для того, что знать, как поступить. — Мотивы моего папочки мне неизвестны. Видишь ли, он не посвящает меня в свои дела. — От слова «папочка», да еще и ее голосом мне захотелось сбегать в ближайший детский магазин и купить ей Барби. — Я знаю лишь то, что к свадьбе все почти готово. — Когда? — я прочистила горло, но комок будто увеличился. — Когда свадьба? — В День Святого Валентина, романтично, да? — отвечает девушка и, наклонившись вперед, наблюдает за мной. — Купидон, стрелы любви, все дела. Фыркаю. — Была бы я купидоном, заменила бы стрелы на ножи. — Психопатка. Пожимаю плечами и отворачиваюсь, уставившись в окно. Две недели до того, как я стану вечной любовницей. Я любила читать романтические романы и всякий раз, когда пары вступали в брак, представляла себе, какой будет моя свадьба. Теперь мне предстояло пережить свадьбу любимого человека. С другой девушкой. — Не об этом сейчас, — цедит Дилан, смотря на Дакоту, поворачивается ко мне. — Выходит, Бибера выпустят к свадьбе. — Папочка заберет его под залог, — поясняет брюнетка, довольно улыбаясь. — А ты, — она указывает на меня пальцем. — Морган должен был помочь запечь тебя в больнице до конца февраля. Облизываю губы и поворачиваюсь к ней с нервной усмешкой на лице. — Джим замешан в этом? Глупая. Она поняла, что взболтнула лишнего и отвернулась, сжав губы в тонкую линию. Так вот, что он делал тогда в больнице, хотя не имел никакого права допрашивать меня. Картинка в моей голове складывалась все больше и больше и, открыв одной рукой дверь, я бросила: — Надеюсь, на торжество пригласишь? — Не упущу шанса посмотреть на твое выражение лица, пока мы будем обмениваться клятвами. Цокаю языком. — Надо было все-таки тебя пристрелить. Выражение лица Дакоты сразу становится серьезным, Дилан выталкивает меня из автомобиля и вылазит следом, захлопывая дверь. Иду в кафе, парень без слов следует за мной. Наверное, все мои эмоции написаны на моем лице, если даже Дилан не может сказать ни слова. Подхожу к кассе и покупаю пачку ментоловых сигарет, злобно глядя на продавщицу, когда та просит удостоверение личности. Возвращаюсь к машине, а меня будто преследует немой охранник. Кажется, он тоже думает, как и у меня, мыслительный процесс активно работает. Чиркаю зажигалкой. Первый вдох. Немного кружится голова. Можно скучать по никотину? Если да, то я скучала. — Тебе не кажется это все нелогичным? — первая подаю голос. Дилан искривляет губы. А, ну да, он же за здоровый образ жизни, пиво даже пьет исключительно безалкогольное. — Кажется. Я тоже не понимаю мотива. Усаживать его в тюрьму для того, чтобы потом выкупить? — Никто не говорил, что именно Митчелл замешан в том, что его поймали. — выдыхаю ядовитый дым. Внутри сразу становится спокойнее. Кто бы что не говорил, курение немного дает прийти в себя. — Почему он не вытаскивает его сейчас? Почему он хотел закрыть меня в психушке? — Это, как раз логично, — проговаривает парень, подперев автомобиль спиной. — Джонатан опасается того, что из-за тебя Джас может отказаться от помолвки. — Он бы этого не сделал, — кидаю окурок на землю и притаптываю его ногой. — Сделал. Я знаю, что нет. Он только хочет казаться эгоистом, но на деле, чувственно относится к тому, кто ему дорог. Он не может так просто подставить своих людей, находившихся у него под защитой, в этом я уже убедилась. Да и рисковать бизнесом не будет. — Хочешь сказать, все это только для того, чтобы нас разъединить? — изо рта вырывается нелепая усмешка. Настоящий злобный план, прям как в дешевом романе. — Не только, но это хотя бы объясняет то, почему тебя забрали в больницу. Киваю. Точно, Джим. Если Митчелл ничего не рассказывает своей глупой дочери, то, возможно, Джим более осведомлен о последующих планах своего босса. Думаю, просто так этот недо-врач со мной разговаривать не будет, а уж рассказывать что-то — подавно. У нас взаимная ненависть. — Кто такой этот Морган? Я кривлюсь, когда слышу знакомую фамилию, обхватываю себя руками. Холодает. — Бывший коллега. — Думаешь о том же, о чем и я? Улыбаюсь и киваю. Кажется, отношения с Диланом выходят на новый уровень. Ненависть сменила неприязнь, но я рада, что в нужный момент мы смогли объединиться. Весь вечер и весь следующий день парни учили меня пользоваться оружием, мы стреляли по мишеням где-то в бору. Дилан постоянно прижимался к Эйприл ближе, чем нужно, да и она уже, кажется, была не против. Стрелять, кстати, у меня выходило неплохо, к вечеру вчерашнего дня я уже выбивала 80 из 100, а это неплохой результат, учитывая, как на тот момент у меня уже болели руки. Дилан научил меня пользоваться разными интересными штуками, такими, как, например, глушитель, научил менять магазин в пистолете, заряжать его. В общем, все то, что, по его мнению, помогло бы мне когда-то. Я же чувствовала себя так, будто меня принимали в группировку и учили убивать людей На мне синее коктейльное платье мини с блестящими, похожими на кремовый жемчуг, лямками. Эйприл делает завершающие движения плойкой, и распускает уже закрученные локоны, снимая зажимы, от чего светлые волны сразу рассыпаются по плечам. Выгляжу так, словно надо мной с самого утра трудилась команда лучших стилистов. Видел бы Бибер, точно не удержал бы стояк в штанах. — Выглядишь великолепно, — заканчивает подруга. Я открываю коробку, которую она принесла несколько минут назад и достаю бежевые лодочки. — Если бы не ты, — надеваю одну и шевелю пальцами, понимая, что туфли точно моего размера. — Руки так трясутся, что и стрелки бы ровно не накрасила. Взяв вторую пару обуви, надеваю на другую ногу и смотрю на себя в зеркало. Голливудский макияж в исполнении Эйприл смотрится просто шикарно. Теплый красный оттенок помады подошел, несмотря на все мои возражения, когда она пыталась ее нанести. Графичные стрелки сделали глаза лисьими, но мне нравится, сегодня я и должна быть хитрее любой лисы. — Все пройдет, как маслу. — успокаивает меня подруга и присаживается на кровать позади гримерного столика. — Не переживай. Я не успеваю ответить, в дверь стучат. Поднимаю подбородок вверх, вижу вошедшего Дилана и моментально расслабляюсь. В последнее время внутри какое-то сильное напряжение, не предвещающее ничего хорошего. — Так, давай повторим еще раз… — Нет, — выставляю ладонь вперед. — Все, что ты хочешь мне сказать, я слышала уже тысячу раз. Пожалуйста, избавь меня от этого. — Ты не понимаешь, — парень цедит сквозь зубы, смотрю на него через зеркало. — Если с тобой что-то случится, с меня Бибер шкуру спустит. — Не кричи на нее, она итак нервничает! — Эйприл. Дилан берет черную сумочку, стоящую на столике и, потянув за ползунок, открывает ее. В недоумении наблюдаю за ним, пока тот тянет руку и достает из-за пояса пистолет, а после укладывает его в сумочку. — Зачем ты это ей дал? Кэти, ты же не собираешься им пользоваться? — Это на всякий случай, — парень поднимает сумку за ремешок, будто проверяя на вес и устанавливает назад. Не отрываю взгляда от нее, кусая щеку изнутри. Смогла бы я убить человека? Раньше бы, не раздумывая, сказала — нет. Сейчас же, наблюдая за всем этим, думаю, что, наверное, смогла бы. За Джастина. За Эйприл. Да даже за придурка Дилана! — Нет, конечно, это на всякий случай, — успокаиваю подругу и отвожу гипнотизирующий взгляд. — Мне пора. Если не пойду сейчас, то после вообще не решусь. Мы долго думали, что делать с Морганом, а после решили сыграть на мужском задетом эго. Я пригласила его в ресторан, открыто намекая на то, что хочу пообщаться той же ночью поближе. Ресторан выбрал Дилан и, скорее всего, Филл уже сидит там, недалеко от забронированного пару часов назад столика. Все выглядит достаточно безопасно, но от нервозности ком застревает в горле. Надеваю вторую туфлю, выбрав, все-таки, бежевые лодочки. Глубоким вздохом успокаиваю дрожащие руки, пока Эйприл надевает на меня длинную белую шубку. Прохожусь ладонями по мягкому эко-меху, засматриваясь на себя в зеркало. Уже даже не помню, когда я в последний раз выглядела так хорошо. — Я пошла? Эйприл кивает, а Дилан, обреченно простонав, тянет мне сумочку. — Ничего не забыла? — Забыла, — улыбаюсь и цепляюсь за нее двумя пальцами. — Идиотка. Честно, я боюсь себя. За недавнее время я два раза наставляла оружие на человека, я боюсь того, что смогу убить его, если Морган будет провоцировать. Чертовски боюсь, что будет сложно справляться с кровью на своих руках, даже с кровью такой мрази, как Джим. Каким бы он не был, он человек. Живой человек, а я не в праве отбирать чужую жизнь. — Мой номер на быстрый набор добавила? — спрашивает меня парень, когда я тянусь к ручке, с уверенностью нажимаю и открываю дверь. — Да. Я отказалась от такси. Отказалась от водителя, которого предлагала Эйприл. Взяла черную Камри подруги, ее собственную машину и сама села за руль. Это поможет мне проветрить мозги. Приоткрыла окно, одной рукой залезла в карман шубы и достала сигарету. (Royalty - egzod. maestro chives & neoni) Пунктир разделительной полосы на дороге начал сливаться в одну линию из-за набранной скорости. По приезду домой, после встречи с Дакотой, я села и написала ответ Джастину. Только сегодня я задумалась о том, что тот, наверное, ждёт пару слов в ответ. Мне было мало писать ему, мало того, что я оставила поцелуй из полупрозрачного блеска в углу страницы. Я буквально, с ума сходила, каждую свободную минуту думая о нем. Я скучала так, что готова была выть от невозможности дотронуться или хотя бы посмотреть на него. Я написала письмо и прочитала его тысячу раз. Представила, как он будет его изучать и даже немного прослезилась.

«Я знаю, что ты в курсе всего, что со мной происходит. Вчера немного сбежала из больницы, сегодня немного подралась с твоей невестой. Кстати, научи свою суку манерам! Или я начну сомневаться в твоем авторитете. Хочу увидеть тебя, надеюсь, Эйприл все-таки организует нам встречу хотя бы на пять минут. P.S. Письмо передает не Лео, а Дилан. Кажется, мы с ним начинаем находить общий язык. Умоляю, оставь хотя бы его член в покое.»

И сейчас, вместо того, чтобы искать с ним встречи, я еду на «свидание» с Джимом! В динамике протяжная песня еще больше добивает меня изнутри. Я совершенно не знаю, какую роль он занимает во всем этом, не знаю никакой информации о Митчелле, помимо того, что он бизнес партнер Бибера. Понятия не имею, с какими людьми сталкиваюсь, но, от чего-то, я настолько уверена в себе. Кажется, самовлюбленность и наглость Бибера передается воздушно-капельным путем. И кто из нас больной? Я смотрю на сумку с пистолетом и затягиваюсь едким дымом. Когда я дошла до того, что начала размышлять об убийствах? Мое отрицание - это приговор для нас обоих, я не могу позволить себе стать точной копией Джастина. Может быть, внутри я этого и хочу, ведь это даст мне шанс остаться с ним, но очень надеюсь, что вечер пройдет гладко, и мне не придется предавать себя. Слова Дилана так же, ожидаемо не выходили из головы. Я постоянно размышляла о том, что сказал Бибер, размахивая руками, в поле, пыталась сопоставить это с монологом Дилана, но не понимала абсолютно ни черта, а шатен продолжил себя вести так же, несмотря на наш разговор. Просто плевался ядом. Все это напрягало мою голову так, что мне казалось, будто она скоро лопнет, словно сильно нагретая лампочка. Прошлое не отпускает никогда, тем более, пока ты живешь им. Тебе кажется, что раньше было лучше, только это все не больше, чем иллюзия сравнения. Время идет вперед, и ты в определенный момент перестаешь скрывать , что делаешь все ради того, чтобы не забыть прошлое. Не забыть гордость за себя, не забыть боль, что многому тебя научила. Ты боишься этого, но именно страх и удерживает тебя от освобождения. У меня не было иного выбора - я должна была вытащить Бибера из передряги, в которую сама его засунула, а с его темным прошлым, сделавшим из него психопата, я разберусь позже. До чертиков пафосный ресторан, в который, я бы, наверное, в жизни не попала, живя прежней жизнью. Нахожу, подняв подлокотник, дозатор с парфюмом на распив и брызгаю на себя, желая перебить запах сигарет. Выхожу из автомобиля, отдаю ключи парковщику, мягко улыбаясь, и, глубоко вздохнув, отправляюсь внутрь. Дыхание нарушается, и я дергаю головой, стараясь не поддаваться нарастающей нервозности. Никто не должен видеть моего страха, я не позволю самой себе все запороть. С меня сразу снимают шубу и провожают к забронированному столику. Джим, растягивая губы в улыбке, осматривает меня с ног до головы, пока я, стуча каблуками, усаживаюсь за стол напротив. — Выглядишь соблазнительно, — вроде и комплимент, но сказано с таким выражением лица, что проще все взорвать, чем отмывать грязь. Глядя на мужчину, открываю меню и пробегаюсь по названиям взглядом. Никогда не видела ничего подобного. — Ты тоже прекрасно выглядишь. — Я позволил себе заказать вино, не против? Отрицательно качаю головой и маню указательным пальцем официанта. — Готовы сделать заказ? — Да, дорогой, — я обращаюсь к Моргану, он расплывается в улыбке, принимая решение мне подыграть. — Ты ведь заказал, мое любимое, красное полусладкое? — Нет, дорогая, белое. Я пью только белое, и ненавижу приторное вино, неужели, ты забыла? Наклоняя голову, широко улыбаюсь. — Что ж, к белому, пожалуй, стейк из сёмги, запеченный в апельсиновой глазури, а на десерт, — пальцем перелистываю несколько листов, останавливаюсь на винной карте, — Нормальное вино, — делаю упор на слове «нормальное». — Что-нибудь из терпких ягод сорта Вирделло. И классическое тирамису, пожалуйста. Официант уходит, записав все в блокнот. Я наматываю локон на палец, заставляя себя не осматривать зал в поисках Торреса. Джим напротив, кажется, полностью удовлетворен моим поведением, гадкая улыбочка на губах тому подтверждение. — Позволь спросить, зачем ты меня позвала? — Знаешь, — я наблюдаю за тем, как официант ставит вино. Кажется, пора начинать работать с его эго. Мужчины, обычно не пропускавшие ни одной юбки, наслаждаются тем, как добыча, которая не поддавалась раньше, буквально сама идет к ним в руки. Они самоутверждаются, считая себя и свой член королями этого мира. Прямо сейчас я должна поднять еще выше его самооценку. — Я была тихой двадцать с лишним лет. Думала, что помогаю людям быть революционерами внутри себя. Думала, что все это, — я делаю глоток вина, ставлю фужер на стол и прохожусь пальчиком от шеи до груди. Мужчина внимательно следит за моей рукой, громко сглатывая. — Только по любви, для любви и из-за любви. Ситуация с похищением выбила розовые очки стеклами внутрь. Я голодна, — Джим сглатывает. — И очень хотела бы попробовать тебя на вкус, — Надо же, из манерной англичанки я превратилась в лживую обольстительницу. Мне казалось, что все, что я делаю до жути смешно, но внимательный взгляд мужчины, то, как он оттягивает вниз галстук, прибавляет мне самоуверенности. — Верно, Кэтрин, нельзя прожить счастливую жизнь, угождая другим, но... — Морган укладывает свою ладонь мне на руку и сжимает ее. Совсем кстати, подают рыбу и, погладив пальчиками его руку, я беру приборы. Мужчина так и не договаривает то, что хотел сказать. — Выглядит вкусно. Ты не голоден? Первый кусочек стейка отправился в рот и, ощутив вкус, я чуть не растеклась по стулу, словно горячий шоколад. Рыба оказалась изумительной. — Предпочитаю не есть перед физическими нагрузками. Это ты зря. Ближайшие несколько дней ты, возможно, проведешь без еды. Я ухмыляюсь, пережевывая этот шедевр кулинарии. — Понимаю. Возраст? Мужчина смеется, отвернув голову. — Не играй со мной, Кэтрин. Я слишком долго этого ждал, мне не нужна интрига. — Позволь мне доесть? Джим ухмыляется, проходится рукой по темным волосам, которые уже, все-таки немного тронула седина. Он говорит, ему не нужна интрига. Смешно. Интрига нужна всем, так интереснее, к тому же, мне нужно немного потянуть время для того, чтобы его мозг немного затуманился от нарастающего предвкушения. — Поедем к тебе? — я снова шучу над ним, сохраняя непринужденное выражение лица. Мужчина закатывает глаза, но я вижу в них озорной огонек. — Думаю, моя жена будет против. — Знаю. Я уже забронировала номер в отеле рядом. — Я откладываю приборы, складывая руки в замок. — И подготовила его. Надеюсь, тебе понравится один из моих фетишей. — Что угодно, только не прищепки на сосках, — я заставляю себя рассмеяться, запрокидывая голову. Иисусе, как же мерзко ощущать его сальные взгляды на себе. — Жаль. Надеюсь, тебе хотя бы понравится кляп из моих трусиков, — я наклоняюсь ближе, перевалившись через стол и облизываю губы. — Оффициант, счет! — повышая голос, кричит Морган, заставляя меня снова натянуто улыбнуться. Мужчина расплачивается, прикладывая банковскую карту, и мы идем к выходу. Его рука чуть ниже поясницы заставляет меня на долю секунды сжать челюсть. На меня надевают шубку, пока Джим ждёт такси, я бегу, стуча каблуками на парковку для того, чтобы забрать сумочку из машины. Дилан убьет меня, если я не возьму ее с собой. Хватаю сумку и, так же, быстрым шагом, усаживаюсь в желтый Фольксваген на заднее сидение. Джим сразу притягивает меня к себе и впивается поцелуем. Боже, до чего противно, но отступить сейчас — значит струсить. Я почти это сделала, почти. Одной рукой зарываюсь пальцами в его волосы, второй начинаю поглаживать ширинку. Главное, удержать тошноту в горле. Мы едем долго, чертовски долго. Член мужчины выпирает из штанов, и я, как могу, не позволяю залезть к себе в трусики руками, хотя Морган более, чем настойчив. Думаю, он был бы не против трахнуть меня прямо в такси. Когда-то за поцелуй с другим парнем Бибер мне гелем для душа, кажется, все горло вычистил. Каламбур в том, что я делаю это снова ради него. Жизнь - изворотливая сука. Наконец, автомобиль останавливается, я сразу же пользуюсь этим и разрываю поцелуй. Он сжимает мою ягодицу, когда мы входим в отель. Не отлипает от меня, лапая за грудь, пока чертовски долго поднимаемся на четвертый этаж на лифте. В итоге мы, целуясь, буквально, вваливаемся в номер. Мужчина сразу двумя руками залазит мне под платье, задирая его до бедер. — Стой, — я мягко отталкиваю его, тяжело дыша. В номере полутьма. Сумка валяется на шубе, прямо на полу. Далековато. — Хватит, Кэтрин, мне не нужен флирт. Ты уже довела меня до каменной эрекции, если я прямо сейчас не трахну тебя... — он снова притягивает меня к себе, залезая пальцами в трусики. Я сглатываю. Неприятно. Снова прерываю его, Морган не успевает договорить. — Стой! У меня в сумке есть кое что, что я хотела бы попробовать именно с тобой. Мужчина злобно выдыхает, но отпускает, предвкушая наслаждение. На негнущихся ногах плетусь до коридора и, схватив сумку, быстро достаю из нее пистолет. Морган глухо смеется, запрокинув голову, когда я направляю оружие прямо на него. — Так и знал, что ты сука та еще. — Сядь, — я рявкаю, стирая ладонью с губ его поцелуй. В сумочке лежит длинная трубка — глушитель. Достаю его и начинаю прикручивать. Мужчина сглатывает. — А теперь, слушай внимательно. Ты будешь отвечать на мои вопросы, делать то, что я тебе скажу, будешь вылизывать мой зад для того, чтобы я была довольна твоим поведением. Как тебе мой новый фетиш? Джим усаживается в кресло и закидывает ногу на ногу. Слишком нагло ведет себя для того, на кого направлено оружие. Я должна его напугать, сделать хоть что-то, иначе, он не будет делать то, что я скажу. Вытягиваю руку и, прищурившись, целюсь. — У тебя появилось оригинальное чувство юмора, Кэтрин. — Тебе, правда, нравится? — я широко улыбаюсь, облизывая губы, пока они не складываются в одну линию. Я замечаю, как крепнет член Джима, натягивая ширинку на брюках. — Какой плохой мальчик, тебя это возбуждает? После того, как мы закончим, я, так быть запущу тебя в ванную, сможешь там подрочить. Задерживаю дыхание. Все так, как учил Дилан. Предохранитель. Курок. Свист. Такой тихий, что, если не прислушиваться, даже не услышишь. Отдача больно бьет в ладонь, но я не обращаю внимания. Скрючившемуся на кресле, мужчине сейчас больнее. Немного не пристреляна, хотела выстрелить рядом, чтобы напугать, но рука снова дернулась и получилось так, что пуля немного задела плечо, царапая. — Прекрати! — шипит парень, держа рукой больное место. — Боишься кончить, Морган? Боишься залить спермой свои новые брюки, купленные на деньги, которые тебе заплатили за меня? Зачем ты топил меня на допросе?! — я сжала в ладони пистолет до побелевшей кожи. — Отвечай быстро! — Ты как Бибер. Только сексуальнее, — с хрипотцой отвечает мужчина, оскалившись. — Отвечай! Ты ничего про него не знаешь! Я хочу ответить ему, но я здесь ради дела, а не для того, чтобы выяснять что-то о Джастине. Я бы никогда не доверила этому ублюдку что-то личное. — Я думаю, ты итак это поняла. — Это было поручением? — Да. Я усаживаюсь на кровать напротив Джима, не сводя с него глаз. Его член буквально выпирает из ширинки, это заставляет меня хохотнуть. Отмороженный ублюдок. — Зачем? Из-за фиктивной свадьбы? Лицо Моргана удивлено вытягивается, а после он цокает языком. — Ты знаешь больше, чем нужно. Это нехорошо. Это значит, что Бибер подпустил тебя к себе ближе, чем нужно. — Ты сейчас расскажешь мне все, что знаешь. Планы твоего хозяина, — я выплевываю последнее слово специально. Настолько самоуверенные мужчины не любят, когда им напоминают, что они находятся у кого-то на побегушках. — Что он планирует делать с Джастином до свадьбы, после нее. Выдавай все, иначе я возьму сантоку и вырежу тебе на спине его фамилию. Это клеймо будет напоминать тебе об этом вечере вечно, — я указываю кивком головы на большой набор ножей на кухонном столе. — Я не шучу, старый ты мудак! Джим наблюдает на меня из-под бровей и, вдруг, встает с кресла, я сразу подскакиваю с кровати и направляю на него пистолет. Мужчина медленно шагает на меня. Его уверенный вид говорит о том, что он знает, что делает. Я не могу нажать на курок, он смотрит прямо мне в глаза. Рука трясется, я стараюсь прицелиться, хотя знаю, что не смогу выстрелить в него. Оставшиеся пару шагов, он преодолевает за секунду и хватает меня за руку. Выстрел, я решилась слишком поздно. Он схватился за мою ладонь с пистолетом, поднимая ее вверх. Снова нажимаю на курок. Пуля со свистом делает дыру в идеально ровном натяжном потолке. Страшно, до трясучки. Напряженно. Быстро. Не успеваю опомниться, как Морган рывком тянет меня за руку и, пистолетом в моей же ладони, сильно ударяет меня по лбу. Резкая боль, звездочки в глазах заставляют меня расслабить руку. Морган с силой пихает меня в сторону кровати, я дезориентирована. Все расплывается. Сильный удар в область лопаток о кровать, падаю на пол. Кровь застилает глаза. Грудь обдает холодом. Он порвал лиф платья! — Сейчас, сука, ты познакомишься с моим фетишем! На меня наваливается грузное тело, пихаю его от себя. Пихаю, все вокруг пачкая кровью. Царапаю его лицо ногтями, впиваясь прямо в кожу. — Ты должна была сегодня сдохнуть в больнице! Ты сдохнешь здесь, но сначала я хорошенько трахну тебя. Я чувствую пальцы, скользящие между интимных складок, но они обходят половые губы и забираются дальше, надавливая между ягодиц. Иисусе, пожалуйста, нет. Пинаюсь, пихаю, больно бью ногой по его колену. Джим шипит, хватает меня за волосы и ударяет головой прямо об пол. — Такая аппетитная шлюха! Жаль, я не смогу забрать тебя к себе и наслаждаться твоей задницей каждый день, — громкий шлепок прижигает ягодицу. Мужчина, не жалея, мнет мою задницу, вкладывая всю силу. Прокусила внутреннюю сторону щеки, голова чугунная, я чувствую, как опухает лоб, чувствую, как он грубо врывается в меня анально сразу двумя пальцами. Скулю сквозь зубы, задница невыносимо горит. Это конец. Просто конец. Мне никто не поможет, никто. Я труп. Я доигралась. Я слышу, как расстегивается ширинка и всхлипываю, когда меня поднимают и грубо кидают на кровать спиной к верху. Пытаюсь уползти, но мужчина тянет за ноги назад. Ощущаю что-то мокрое, вязкое между ягодиц и инстинктивно их сжимаю. Что-то твердое касается интимных складок. Рыскаю по кровати руками, в попытке найти хоть что-то, что бы мне помогло. — Если не я, так Бибер прикончит тебя, надеюсь, ты сдохнешь как собака, — выдавливаю из себя, пока Джим, явно наслаждаясь, оттягивает для себя момент входа в меня. — Он бы и тебя с радостью прикончил, ты многого не знаешь, — хрипло мямлит мужчина, надавливая членом на мой задний проход. Сжимаю челюсть. Мерзко. Больно. Мой громкий крик вырывается параллельно с тем, как Морган делает резкий толчок. Задница пульсирует, внутри будто что-то рвется. Боль заставляет сердце биться быстрее, выбрасывает адреналин в кровь. Скуля, поднимаюсь на локтях и рыскаю по кровати, пока тот быстро и резко вдалбливается в меня во всю длину. Громко кричу. Ноги немеют от боли, ладонь что-то нащупывает, что-то металлическое и, не раздумывая, вкладываю последние силы в то, чтобы, больно вывернув руку, воткнуть ему это хоть куда-то. Куда-то, чтобы боль прекратилась хотя бы на секунду. Морган наваливается на меня всем телом, я слышу хрип и, всхлипнув, выползаю из-под него. Член больно выходит из анала, ноги трясутся, я падаю с кровати с другой стороны и обхватываю руками ноги. Рыдаю в голос, зарываясь ладонями в волосы. Не знаю, сколько сижу так, но мне кажется, что если я повернусь и посмотрю, увижу, как мужчина усмехнется и снова накинется на меня. Болит, как же все болит. Слезы стекают по щекам, окрашенные кровью в розовый цвет. Вижу на полу перед собой открытую сумочку и, развернув голову, вижу что Морган так и лежит на кровати, утыкаясь лицом в мягкий плед. Быстро на четвереньках подползаю к сумке и вытаскиваю телефон. Пальцы не слушаются, Дилан был прав, когда просил добавит его номер в быстрый набор. Для того, чтобы позвонить ему нужно всего лишь нажать на цифру «1». Не могу успокоится, слезы душат. Я вою, пока идут гудки. Вою, когда трубку берет Дилан. Вою, когда он материться так, что в любом другом состоянии у меня бы уши завяли. — Тебе надо открыть мне дверь. Я ехал за вами и был в холле все это время. Открой дверь, Кэти. Словно в подтверждение его слов, в дверь тихо стучат, я сглатываю и пытаюсь встать. Больно. Неприятно. Что-то слизкое между ягодиц заставляет тошноту подойти к горлу. Рвет. Я сижу, согнувшись пополам и вою. Снова рвет. Дилан слышит, что со мной происходит, я не отключила звонок, и послушно ждёт у двери. Не знаю, сколько проходит времени, когда я немного прихожу в себя и, придерживаясь за стену, подхожу ко входной двери и поворачиваю замок. Дверь открывается, я падаю в объятия парня и тихо скулю ему в плечо. Дилан не отталкивает. Наоборот, мягко обнимает за плечи, вздыхая, смотрит на кровать. Дает мне время почувствовать безопасность, а после, мягко отстраняет от себя, оглядывая мой внешний вид. — Кэтрин, мы не можем долго здесь находиться, нам нужно все прибрать и решить, как избавиться от него. Он же мертв? Я сглатываю и пожимаю плечами. Я боюсь туда смотреть. Боюсь того, чего там увижу. — Он тебя…? — Да, — зажмуриваюсь. Слез больше нет, из горла вырывается кривое дыхание. Иногда проскальзывают хриплые рыдания. — Сука, — парень играет желваками. Снимает с себя ветровку и закидывает мне на плечи. Я только сейчас замечаю оголенную грудь. Закутываюсь в куртку и вместе с Диланом подхожу к кровати. Это был длинный металлический штопор, глубоко вошедший в гортань. Меня снова рвет от увиденного. Рвет, пока Дилан быстро ходит по номеру, выглядывает из окна и, заметив мусорные баки прямо под нами, заматывает тело в окровавленный плед и скидывает с окна. Благо, они выходят на безлюдный темный проулок. Тело с грохотом падает в металлический бак, я вздрагиваю. Сглатываю. Снимаю ветровку и, бросив парню короткое: — Отвернись. Стягиваю с себя платье. Остаюсь совершенно нагая, накидываю ветровку, застегивая. Она прикрывает бедра, уже хорошо. И начинаю вытирать капли крови с пола синей тряпкой, ползая на коленях. — Оставь, — парень делает слабую попытку забрать, но я, с силой прижимая платье к полу, тру его. — Хватит, Кэти, там уже все… Я не прекращаю, пока Дилан насильно не поднимает меня за плечи. Ведет в ванную, аккуратно смывает кровь с лица, накидывает на голову большой капюшон, закрывая пол моего лица. Поднимает на руки и тащит к лифту. Я обмякаю, расслабляясь. Я слаба, но хочу драть на себе волосы. Расцарапать грудь в мясо, расцарапать то, к чему он прикасался. Грязно. Чувствую, как меня аккуратно укладывают в машину, на заднее сидение. Прикрываю глаза, удобно уложив голову. — Что с ней? — голос Филла. — Довези до Эйприл, она сейчас ей нужна. Занесешь ее на руках, этот мудак ее изнасиловал, она очень слаба. Мне нужно избавиться от трупа, пока никому ни о чем ни слова, понял?