Часть 33

Мутит. Голова раскалывается так, будто по ней долбят отбойным молотком. Приоткрываю глаза, тяжелый стон вырывается с иссушенных губ, когда пытаюсь перевернуться на бок. Больно. Во рту сухо. Душу продала бы за каплю воды. Слабый свет бьет в глаза, сильно жмурюсь, щупая ладонями шершавый бетон. Холодно. Я продрогла настолько, что покалывают пальцы на ногах. Отталкиваюсь руками и усаживаюсь на холодный пол. Что происходит? Ссора с Джастином в клубе. Автомобиль. Телефон. Пытаюсь дозвониться Эйприл для того, чтобы забрать ее домой. Дилан. Гребанный Дилан! С левой стороны доносятся чьи-то тихие стоны. Открываю глаза и фокусирую взгляд на ярком пятне в углу комнаты. Эйприл. Делаю заторможенный рывок в ее сторону, но тело меня не слушается, осматриваю ноги и вижу, что правая лодыжка прикована металлом к стене. Черт. Сглатываю, осматривая короткую цепь. Меня будто загнали в клетку. Кричать бесполезно, думать невозможно. И страшно. Очень страшно. — Эй, — повышаю голос, обращаясь к Эйприл. Стараюсь осмотреть все видимые места ее тела и немного успокаиваюсь. Цела. Слава Богу, цела. — Эйприл… Девушка резко дергается и озирается по сторонам, совершенно ничего не понимая, оглядывается и хватается за голову двумя руками. — Черт, Дилан, — стонет девушка, до нее доходит так же быстро, как и до меня. Я киваю, прикусив внутреннюю сторону щеки. Эйприл, приложив руки к лицу, полушепотом поясняет. — Мы разговаривали, у нас получилось все сделать так, как сказал Джастин, Дилан обнял меня и… — руки отрываются от лица, она обеспокоена. Глаза бегают по комнате. — И все, больше ничего не помню. — Ну, теперь я могу поиграть с тобой в "Мой парень никогда не..." на равных. — тихо усмехаюсь, растирая плечи руками. Как же холодно. — Стой, — замираю на месте. — Бибер что? Подруга со стоном усаживается, обнимая ноги руками. На нас обоих только короткие коктейльные платья и это немного усложняет ситуацию. — Это все Джастин придумал, он хотел поговорить с тобой и мы… выдумали историю о ревности и гуляющем Дилане. Ну спасибо, подруга. Скептически выгибаю бровь, но ссориться не хочу. Это последнее, что нам нужно в такой ситуации. Теперь все начинает вставать на свои места, но обдумывать все сложно, чертовски сложно. Каждая из нас еще долго пытается прийти в себя. Мы молчим. Сижу, подперев бетонную стену спиной, все тело неприятно ломит, и я подтягиваю колени к груди, пытаясь согреться. Металлическая дверь открывается, сопровождаясь протяжным скрипом. Кратко стриженный, не знакомый мне, мужчина проходит в комнату, осматривая нас издалека. Наблюдаю за ним из-под опущенных бровей и сразу замечаю кобуру с оружием на поясе. Охранник высокомерно смотрит за нами, расхаживая из угла в угол. Умолять не буду. Унижаться тоже. Уж лучше смерть. — Зови Дилана, — тихо шиплю, смочив губы. Ублюдок все это время стоял за дверью и, услышав свое имя, тут же сделал шаг в комнату. — Я здесь, Кэтрин, — Вижу, как Эйприл сжимает кулаки и поворачивает лицо, уткнувшись взглядом в стену. Не могу представить, как ей больно и тошно сейчас. — Свободен. Дилан кивает мужчине, и тот, молча, покидает помещение. Сознание все еще слабое, ухватиться бы за какие-нибудь воспоминания, но они скачут в голове, не задерживаясь надолго. Я смотрю на суровое лицо парня и просто не могу поверить в то, что он натворил. Внутри разочарование разрывает на кусочки. Нервно трясу ногой, цепь тихо звенит, отдавая в голову. — Уже сделал фотографию на памятник? — во мне нет ни капельки злости, одно сплошное раздражение. — Бибер из тебя душу вынет и трахнет ее перед тем, как прикончить. — Заткнись, — Дилан цедит сквозь губы, угрожая лишь одним взглядом. Я впервые вижу его таким пугающим и сглатываю, мысленно готовясь к худшему. — Не будь ты такой занозой в заднице, мы обошлись бы и без этого. Поднимаюсь на ноги, колени подкашиваются, но я лишь гордо поднимаю подбородок. — Чего ты хочешь? — Сокровищ, — парень улыбается широкой, беззаботной улыбкой, а у меня все внутри дымится от желания стереть улыбку с его лица. Предатель. С ним может сравниться, разве что, Иуда, но и Дилан найдет своё наказание, это просто вопрос времени. Времени, которое нам придется провести здесь. — У меня ничего нет, — я развожу руками, подтверждая свои слова. На мне лишь грязное платье и порванные чулки. — Ты такая раздражающая, — Дилан шутливо бьет кулаком воздух и качает головой. — И такая живучая. Даже Морган не смог тебя придушить! Ты не представляешь, какую подробную инструкцию я ему выложил, а он все равно облажался! Ну хоть потрахался напоследок. Тебе понравилось? Я просто оставил этот штопор в кровати для того, чтобы посмотреть, кто из вас сдохнет первым, было довольно занимательно, — парень усмехается, запрокидывая голову. Отступаю на шаг назад и слышу хруст стекла под ногами. Слышу, потому что наступаю на осколки собственной души. Эйприл подскакивает с места и кидается на парня с кулаками. Я нервно вытираю глаза черной, от пыли, ладонью. — Мудак! — но Дилан хватает ее за оба запястья, мягко отшвыривая от себя. — Непостоянный! Трусливый мудак! — по ее лицу струятся слезы, с губ слетают ядовитые фразы. — Жаль, что я потратила на тебя время! — Тише, милая, — он произносит это таким сладким голосом, что я чувствую, как в моей крови поднимается инсулин. Левой рукой хватает Эйприл за волосы, натягивая их в сторону. — У меня итак большой соблазн избавиться от тебя, не торопи время. Самое ужасное не то, как Дилан поступил со мной, а то, как поступил с Эйприл. Она влюбилась, здесь и ребенку понятно, а он выбросил ее ради денег. Это довольно сильно подкашивает меня внутри. Все вокруг ложь. Игра в имитацию. А Бибер? Он итак потерял названного отца, так теперь и друг оказался предателем. — Тебе же Бибер нужен, да? — нервно выпаливаю и поднимаю ладонью челку, прикладывая руку ко лбу. — Ты же был близок ему! Ты мог все сделать тихо! Какого хрена мы тут делаем?! — кусаю внутреннюю сторону щеки, когда рука Дилана расслабляется, и подруга забивается в угол, тихо шмыгая носом. — Так же веселее, Кэти! — радостно, практически визжа, выдает парень. Он говорит это таким тоном, будто я, самая глупая на свете, сама не могла об этом догадаться. — Я приготовил вам такую увеселительную программу! Развлекайтесь, девочки! Дилан выходит, громко лязгнув железной дверью, а мне становится смешно. Нервные смешки вылетают один за другим, когда в комнату входит тот же широкоплечий мужчина, я начинаю смеяться еще громче, параллельно прикрывая рот ладонью. Страшно не иметь власти над своей судьбой. Страшно не иметь право выбора. Страшно стоять прикованной цепью к стене, как собака и не знать, что будет дальше. Именно из-за незнания все вокруг становится мучительным, отвратительным. Я судорожно соображаю, ищу в голове варианты спасения, но все пустое. Никак. Я не знаю, что делать. — Босс сказал, что я могу поразвлечься с одной из вас, — радостно заключает, довольным взглядом оглядывая каждую из нас с ног до головы, а мне так гадко внутри. Машинально сжимаю бедра. И смеюсь. Хохочу во все горло. Снова все это. Опять. Эйприл поджимает под себя ноги. В ее глазах огромная глыба страха, она бегает взглядом с меня на него и вжимается в стену еще сильнее. Боже мой, только не это. — Нахер пошел от сюда! — кричу во всю глотку, не в силах прервать смех. Из уголков глаз уже начинают бежать соленые капли, струятся по лицу. Чертова безысходность. — Значит, ты. Мужчина делает шаг к Эйприл, рывком поднимая ее вверх, тянет за локоть. Подруга громко визжит и пытается вырваться, но хрупкая фигура уступает физической силе парня. Она плачет, воет, кричит, а я не могу остановить истеричный смех сквозь слезы. Мужчина резво поднимает подол ее платья вверх, рывком снимая черные кружевные трусики, а она ревет, ревет в голос так, что мое сердце сжимается. Она не вынесет этого, не вынесет. Лучше я. Я справлюсь. Я уже справлялась, а она съедет с катушек. — Стой, — прочищаю горло, раздраженное долгим смехом. — Мать твою, стой! Давай я… пусть буду я. Царапаю ладонь ногтями, прикрываю глаза и громко дышу. Мужчина швыряет Эйприл в сторону, та отползает, быстро натягивает белье на место и забивается в угол, жалобно мыча. Затыкает себе рот рукой и смотрит на меня, прекрасно все осознавая. Я только что спасла ее и обрекла себя на цикличность ситуаций. Сама себя. Обрекла. Я редко о чем-то прошу. Я не умею молиться, но, пожалуйста, Дьявол, Бибер нужен здесь прямо сейчас. Пожалуйста, мать твою! Пусть твое сатанинское отродье приедет сюда и разнесет эту конуру к чертям собачьим. Молитва выходит не очень набожной, я, наконец, нахожу в себе силы до конца прервать нервные смешки и тихо всхлипываю. Стою на месте, словно гипсовая статуя. В голове мелькают отрывки самого ужасного. Зажмуриваюсь, но не могу скрыть наваждения. Воспоминания.... такие твари... "Я слышу, как расстёгивается ширинка и всхлипываю, когда меня поднимают и грубо кидают на кровать спиной к верху. Пытаюсь уползти, но мужчина тянет за ноги назад. Ощущаю что-то мокрое, вязкое между ягодиц и инстинктивно их сжимаю. Что-то твердое касается интимных складок. Рыскаю по кровати руками, в попытке найти хоть что-то, что бы мне помогло.» Мужчина подходит ко мне и, усмехаясь, проводит пальцем по губам. С отвращением, резко отворачиваюсь в сторону, зажмурившись. Его пальцы грубо хватают меня за подбородок, больно сжимая челюсть. Бог. Дьявол. Бибер. Хотя бы кто-нибудь. «— Бибер прикончит тебя, надеюсь, ты сдохнешь как собака, — выдавливаю из себя, пока Джим, явно наслаждаясь, оттягивает для себя момент входа в меня. — Он бы и сам не прочь тебя прикончить, ты многого не знаешь, — хрипло мямлит мужчина, надавливая членом на мой задний проход. Сжимаю челюсть. Мерзко. Больно. Мой громкий крик вырывается параллельно с тем, как Морган делает резкий толчок. Задница пульсирует, внутри будто что-то рвется.» На мои плечи давят, заставляют встать на колени, царапая их о бетон. Унизительно. Больно. Я рвусь на части, когда перед глазами расстегивается ширинка. Смотрю перед собой расфокусированным взглядом, стараясь сообразить, стараясь найти хотя бы одну здравую мысль. Голова пуста, не чувствую ничего, кроме желания провалиться сквозь землю. Провалиться прямо сейчас, отключиться и просто не чувствовать ничего физически. Умереть. Я согласна даже на смерть, она лучше повторного унижения. Сердце пропускает пару ударов, когда мужчина бережно достает член и крутит им прямо перед носом, проводя пальцами по головке. Меня тошнит от этого запаха, и я часто сглатываю. Нужно пережить немного. Совсем немного. Джастин совсем скоро будет здесь. Он поможет. Обязательно поможет. Как он и говорил, его молитва стала моей исповедью. Я больше не видела смысла молиться Богу, я ждала своего собственного Дьявола. Ждала, надеялась и верила в него. Но чуда не случилось. Ладонь легла мне на затылок, сильно надавливая, мое лицо рывком приблизили к мужскому члену, неестественно вытягивая шею. — Соси. — командным тоном. — Сделаешь глупость — выбью зубы, мне дали на это разрешение. Ярость закипает в крови. Усмехаюсь, облизываю губы и… хватаю его за яйца, больно сжимая руку. Нежная кожа старается вылезти сквозь пальцы, словно сжимаю игрушку антистресс. Мужчина громко воет, а я сжимаю ладонь еще сильнее и хватаю свободной рукой пистолет из кобуры. Отползаю на коленях настолько, насколько позволяет цепь, и, когда охранник падает на колени, скуля от боли, прицеливаюсь и стреляю прямо в пах. — Сука! — ревет мужчина, хватаясь за причиндалы. Кровь фонтаном льет из ширинки, ладоням охранника, и я, не меняя положения, стреляю еще раз, плавно выдыхая. Охранник бьется в конвульсиях и падает на живот. Я слышу хруст черепа, что со всей силы приложился о бетон. Эйприл тут же рвет, она крупно трясется, согнувшись пополам. Смотрю на нее и меня тоже мутит. Быстро сглатываю, пытаясь отогнать тошноту и вытираю губы. Пожалуйста, Джастин, пожалуйста. Не проходит и минуты, как в дверях появляется Дилан, а за ним пара таких же широплечных мужчин, похожих друг на друга, одетых и выстриженных одинаково . Узнаю знакомое лицо одного из них и понимаю, что он охранял таунхаус Бибера, часто выполнял его мелкие поручения. Мужчина беспристрастно оглядывает меня, а я вытягиваю руку и целюсь в Дилана. — Жестоко, — морщится парень, оглядывая труп охранника. Его не страшит направленный на него пистолет. Совершенно. — Но зря… Ты только что добавила себе дурно пахнущего соседа. — Я тебе сейчас голову снесу, — прикрываю один глаз, пытаясь уравновесить дыхание. — Нет, — так просто заключает Дилан, ухмыляясь. Спускаю курок, но ничего не происходит, я слышу щелчок, но на этом все. Нажимаю еще несколько раз, и, разочарованно простонав, кидаю пистолет на пол. — Клак, клак, клак, — парень тихо смеется, изображая щелчки пистолета. — Неужели, ты считаешь меня таким тупым? Мы выдаем по два патрона на каждого, Кэти, в следующий раз оставь один мне. — Спасибо, теперь я буду про это знать, — ухмыляюсь, поднимая подбородок. Меня все еще мелко трясет от осознания того, что со мной хотели только что сделать. Эйприл вытирает рот рукой, проводя по губам от запястья до локтя. Я вижу столько отвращения к парню в ее глазах, что остаюсь довольной. — Милая, тебе плохо? — Дилан тянет руку к Эйприл. В его словах столько яда, что я удивлена, как он им не отравился. — Убери от меня руки, — слабо проговаривает девушка, ее голос дрожит от испуга. — Я и не хотел тебя трогать, — улыбка не сходит с его лица, а у меня чешутся руки стереть эту спесь. — В этой комнате есть более выдающаяся особа. Нет ничего сексуальней девушки, которая умеет обращаться с оружием, правда, парни? Я сглатываю и внутренне сжимаюсь от страха. Боюсь того, что он пошлет свой выводок на меня, и тогда я точно не смогу ничего сделать.

От лица Джастина

Я садился за руль в совершенно помутневшем состоянии. Я не помню, сколько раз уже объехал окрестности. Не помню, как застрелил того мужчину, что не досмотрел за тем, как они добрались домой. Не помню, как пустил пулю в лоб тому, кто принёс мне новость о том, что их не могут найти. Я не помню ничего. Я забыл свое имя. Я не понимаю, что происходит, не осознаю. Во рту сушит, я чувствую, как она молится, и это заставляет меня перестать вжимать педаль в пол и снизить бешеную скорость. Паршивый день. Паршивая ночь. Паршиво было везде. Дерьмо творилось. С каждым часом появлялось все больше и больше информации о новых предателях. Я узнал, что это сделал Дилан, и это сильно меня подкосило. На записи с камер видеонаблюдения у клуба, отчетливо видно, как он сначала тащит Эйприл в багажник автомобиля Кэти, а после перетаскивает вторую на заднее сидение, а сам усаживается за руль. В машине Кэтрин всегда был маячок, его установил один из моих людей сразу же, как только той злополучной ночью я уехал, оставив ее одну, но чертов Дилан знал об этом. Маячок привел нас на обочину дороги, совсем недалеко от клуба. Дилан знал и помнил про него. Избавился, как только отъехал. Этот мудак продумал все, буквально, каждую деталь. Я по собственной трусости потерял Кэти уже во второй раз. В первый, я испугался, как чертов настоящий трус. Оставил сам. Оставил, ведь она взялась лечить меня. Не специально, у нее все получалось само собой. Так просто. Взялась лечить меня и не спросила — готов ли я оставить все то, что делало меня больным. Мое воображение играло со мной. Я постепенно сходил с ума, наблюдая ее везде, думая, что она стоит прямо перед моим носом. Светлые волосы распущены, и вот, она снова выдает какую-то колкость, которую я, вероятно, запомню навсегда. Я всегда держал в голове то, как она выглядит. Я боролся против нас, пока эта девушка опрокидывала мой мир с ног на голову. Я боролся и наслаждался этим действием одновременно. Она мешала всем моим планам, пыталась найти мою совесть, пыталась взмолиться к ней, но у меня на девушку были немного иные планы. — Пока никаких новостей нет, — Джо виновато опускает глаза, проговаривая это, пока я смотрю на него, опустив стекло на двери Ландкузера. — Мне нужна здесь Дакота. Все дерьмо из нее вытрясу, но она расскажет то, что скрывает. — Джастин, — он говорит, а я прикрываю глаза, уже догадываясь, что услышу. Сжимаю челюсть, играя скулами. — Мы не знаем, где она. Усмехаюсь, нервно провожу ладонями по лицу. Ярость застилает глаза, и я пытаюсь выплеснуть ее, ударяя пару раз кулаками по рулю. Внутри меня бушует такая ярость, что я готов выйти из гребанной машины и придушить его на месте. — Ее, блять, охраняло десять человек из моей лучшей охраны! — кричу, вена на лбу набухает. — Мы нашли девять трупов, — усмехаюсь, проводя кончиком языка по губам. Десятый — еще один предатель. Если с Кэтрин упадет хоть один волос, я его выпотрошу и преподнесу все его внутренности ей, как подарок.

От лица Кэтрин

Не знаю, как долго мы здесь находимся. Постоянно клонит в сон, и с каждым пробуждением я надеюсь, что кошмар исчезнет, но все возвращается на круги своя. Эйприл выводили в туалет, она не была пристегнута, как я. Мне же не оставалось ничего другого, как мочиться под себя, стыдиться этого и снова делать от безысходности. Дилан издевался надо мной сильнее. Издевался и получал такое удовольствие, будто издевается над самим Бибером. Порой, я даже не чувствовала себя человеком. Голод давал о себе знать, он сжимал желудок, заставляя рвать желчью. Нас не кормят. Скорее, подкармливаю, как собак, кидая пару кусков черного хлеба на день. Часто забывают давать пить. К большому счастью, или же, несчастью впечатленные моими навыками, больше никто не заходил к нам, включая и самого Дилана. Труп охранника вытащили лишь тогда, когда он начал разлагаться и нещадная вонь начала заполонять не только комнату, в которой нас держали, но и комнату охраны поблизости. Я лежала на бетонном полу, прикрыв глаза. Лежала и не понимала. За что? Почему? Слишком сложно для того, чтобы думать о побеге. Нам давали самый минимум для поддержания жизни, и не было сил даже для того, чтобы двигаться. — Кэти, — я слышу голос подруги и сглатываю, даже не приоткрывая глаза. Лежу на полу, подложив руку под голову. — Что? — Бибер ищет нас, — не понимаю, спрашивает она или же утверждает, но, на всякий случай, отвечаю. — Не знаю. — Я знаю, — уверенно заверяет меня подруга. — Ты просила не рассказывать, но… — совершенно не имея сил, не могу прервать то, что она хочет сказать. — После свадьбы он отправил Дакоту в Нидерланды. Я не видела его несколько месяцев, всеми делами, насколько я знаю, заправлял Дилан и Джо. Дакота подписывала все нужные бумаги электронно. — Зачем ты мне это говоришь? Не такая я и дура, чтобы понять, что счастливой семейной жизни у них не было. Подруга горько усмехается. Я знаю, что она хочет сделать, но я не могу сейчас думать ни о чем, кроме спасения. Все качели Бибера, из-за которых я страдала понапрасну. Парень не смог принять правду, боролся против нас, и это оказалось проблемой, но думать сейчас о неудавшихся отношениях я не имею никакого желания. Эйприл, не сдаваясь, продолжает: — Джастин звонил мне. Один раз. Просил рассказать о тебе что-нибудь. — сглатываю, стараясь смочить горло. Сегодня снова никто не принёс воды. — Я сказала ему, что ты продала дом, купленный на его деньги и что на днях завезу ему деньги. Мысль об этом заставляет меня вымученно улыбнуться. Думаю, тогда он был в бешенстве, как минимум. — И что он сказал? — Сказал, что знает, потому что это он выкупил его для тебя. Шокировано свожу брови на переносице. Такой решительный и сомневающийся одновременно. Бросил меня, а сам не смог расстаться с тем, что нас связывает. Я надеюсь, что выберусь отсюда и получу ответы на свои вопросы. Свобода сейчас на первом месте, ведь если мы умрем здесь, все остальное просто не имеет смысла. — Думаешь, Дакота трахается с Диланом? — перевожу тему. Мне нужно занять чем-то мозги для того, чтобы появились силы двигаться дальше. Я измотана настолько, что не могу встать, хотя большую часть дня нахожусь в горизонтальном положении. — Почему? — Он допрашивал ее, и Бибер все не мог понять, как она не раскололась за все время. — О, — Эйприл вытягивает губы. — Тогда, скорее всего, да. Думаю, она позволяет ему рулить лишь потому, что они ведут авто в одно и то же место. — А я думаю, что она просто тупая, а Дилан просто пользуется положением. — Ну или так, — Эйприл фыркает себе под нос. — Тогда, в этом появляется смысл. Они ведь с Бибером женаты. После смерти Джастина она станет собственницей огромной империи. — делаю заключение. — Знаешь в чем нет смысла? В нашем нахождении здесь. — Он же сказал, что хочет поиздеваться. Переворачиваюсь с боку на бок, громко дыша. Предатель все это время был под носом. Парень разыграл крупную партию, но сможет ли довести ее до конца? — Верно, — делает заключение подруга, и я слышу, как она цокает языком. — Тогда, нет смысла в моем нахождении здесь. С этим я уже была согласна. Совершенно не понимаю того, для чего он притащил сюда Эйприл, настолько ненавидев меня. И тут же пазл в голове складывается воедино. Он хочет, чтобы я извелась не только физически, но и морально, наблюдая за издевательством над близким человеком. Уродец. Дверь шумно открывается, но ни одна из нас даже не шевелится. Я надеюсь, что принесли воду, и продолжаю разговор: — Нахрена он помогал вытащить меня из больницы, если сам хотел в ней прикончить? — Мне нужно было, чтобы ты постоянно была у меня на глазах, — отвечает на вопрос знакомый голос. Чертов Дилан снова пришел развлечься. — Я должен был знать о тебе все. Я видел все, что ты делаешь, а самый простой способ узнать еще и то, о чем ты думаешь — начать встречаться с твоей лучшей подругой. Морщусь от полного отвращения. Тешит свое эго, как может. Я думаю, совсем скоро ему надоест, и он приступит к активным действиям. Не могу сказать, что это хорошо. Эйприл так же понемногу теряет воодушевление, силы и веру в чудесное спасение. Так хочется ее спрятать от всего плохого, что зубы сводит. — Ты еще пожалеешь, что не довел то дело до конца. Я не боюсь умереть. Я настолько вымотана, что уже жду логического завершения всему этому. Я не боюсь, мне обидно и жалко, что все закончится вот так. Жаль, что Пипетку так никто и не забрал. Жаль, что супружеская пара пришла, постояла у закрытой двери кабинета и ушла, решив, скорее всего, что я передумала. Можно бороться за любовь, когда понимаешь, что выиграешь. Жаль, что Бьянка так и не прочитала мне то, что написала сама. Жаль, что мама — увидев мое сообщение, так и не смогла дозвониться до меня. Жаль, что я была настолько горда, что не решилась обнять Бибера в последнюю встречу. Одно сплошное жаль. Терзавшее душу жаль. — Это ты заказал Джонатана, верно? — решаюсь спросить, даже не надеясь на то, что он ответит. Удивляюсь тому, что Дилан идет на контакт. — Верно, — самодовольная ухмылка. Тешит свое эго, мудак. — Убил отца своей шлюхи? — выпаливает Эйприл прежде, чем обдумывает слова. — Не скажу, что Дакота была против. Честно, нет сил даже удивляться. Чего еще можно было от нее ожидать, кроме очередного низкого поступка? Никогда не питала к ней симпатии, и дело даже не в Джастине. Дело в том, что змеиную натуру видно издалека, не успеешь и глазом моргнуть, как кобра начнет оборачивать скользким телом твою тонкую шею. — Чего ты ждешь? Зачем держишь нас здесь? — Кэтрин, ты же умная девочка, — Дилан насупился, складывая руки на груди. — Если бы я позвонил Джастину и выставил требования в первый же день, его ярость привела бы его сюда со всей свитой. Нужно правильно выждать время, прожарить до медиум велл и наслаждаться вкусом. — Не боишься, что он найдет тебя раньше, чем ты планируешь? — продолжаю, скрепя зубами. — И прожарит. — Не найдет. — Почему? — подает голос Эйприл, в нем сквозит замешательство. — Потому что мы спрятаны прямо под его носом, а он всегда мыслил глобально и слишком сложно. Задумываюсь над этой фразой. Верно. Бибер — умный парень, всегда выбирающий сложный путь простому. Но, теперь и мы могли подумать над своим местонахождением. За столь короткое время из штатов Дилан бы нас вывезти не успел. Мы где-то рядом с Джастином, очень рядом. Ближе, чем он догадывается.

От лица Джастина

Получить ключи от ее квартиры для меня оказалось не так сложно. Пока мои люди прочесывали в тысячный раз весь город, мониторили аэропорты, вокзалы, я лежал в ее кровати, уткнувшись в подушку. От нее все еще пахло Кэти. Я остро нуждался хоть в чем-то, что напомнило бы о ней. Чертова неделя. Прошла чертова неделя, а я не видел никаких результатов. Все то время, которое мы провели порознь, я знал о каждом ее шаге, каждом ее действии, сейчас же даже не был уверен в том, жива она или нет. Семь дней. Все семь дней я не мог ни есть, ни нормально спать. Мне постоянно снились жестокие сцены, я сам себя накручивал, ведь не мог найти ничего. Я впервые оказался бессилен над ситуацией. Я дошел до крайности, вдыхал ее запах с подушки, как ищейка, словно это помогло бы мне ее найти. Подрываюсь с кровати. Отдохнул и хватит. Все тело напряжено, будто перед прыжком. Уже привычно нажимаю на кнопку на кофеварке, нужно взбодриться. Флоренс имеет три выезда из города, и все три перекрывают мои люди, буквально ночуя в автомобилях. Мать Дилана уже везут прямо сюда, и я собираюсь разыграть достойную партию. Если я не могу найти ублюдка, то нужно сделать так, чтобы ублюдок сам меня нашел. Потерпи, солнышко, еще немного.

От лица Кэтрин

Длинноволосая брюнетка проходит в комнату, стуча каблуками и морщит носик от неприятного запаха. Не могу сдержать себя от колкого комментария. Она подходит к Дилану и целует в щеку, у Эйприл глаза на лоб лезут от такой картины. Поднимаюсь на ноги, опираюсь на стену и сжимаю кулаки. Дакота прячется за спиной парня, изображая полную невинность. Даже в таком состоянии она до сих пор меня опасается. Приятно. Понимаю, чему был так рад Бибер, рассказывая о своей власти при нашей первой встрече в кабинете. — Твой отец был бы удивлен, узнав, какую суку воспитал, — пытаюсь задеть ее, но девушка заливисто смеется. — Дилан, дорогой, пойдем наверх, я соскучилась. — я уже успела позабыть, насколько противен ее голос. Чьи-то ровные шаги слышатся рядом с дверью. Короткий стук, и в разъеме появляется кратко стриженная голова мужчины. — Босс, — он проходит, подает Дилану сотовый телефон. — Бибер выложил это пять минут назад на своем аккаунте. Парень улыбается, видимо, рассчитывая на унижения и мольбу, но улыбка испаряется с лица, как только он видит заставку ролика. Его движения резкие и быстрые. Его скулы ходят ходуном. Из динамиков доносится доброжелательный женский голос. Я группируюсь, внимательно вслушиваясь, стараюсь не пропустить ни одного слова. — Дилан, милый, твой друг попросил передать тебе привет. Он позвал меня в гости, а я согласилась, мы ведь так давно не виделись. Я буду у Джастина, очень жду нашей встречи. — Позвони мне, — небольшая пауза. Я кусаю губы, услышав знакомый голос. Он ищет нас. Ищет. Он что-то делает. Я думала, что пережила это, но, черт… Можно ли так сильно желать услышать знакомый голос? — Дружище... — угрожающе добавляет парень. Тишина. Запись обрывается. Я смотрю на покрасневшее от ярости лицо парня. Рука сжимает телефон до побелевших пятен на коже, а губы сжимаются в тонкую полоску. Телефон летит в стену слева от меня, в дребезги разбиваясь. Я успеваю лишь закрыть голову руками. Сердце стучит так бешено. — Кто это? — Дакота спрашивает, окольцовывая ее шею сзади. Пытается успокоить, но у нее не выходит, ровным счетом, ничего. Дилан отбрасывает ее руки и хватается за свой подбородок, судорожно соображая и бегая по нам глазами. — Моя мать. Мы с Эйприл переглядываемся, понимая друг друга без слов. Незаметно киваю ей, подруга облизывает губы. — Что будешь делать? — Дакота. — Телефон, — командует парень, а я ликую. Радуюсь настолько, что боюсь своим выражением лица разозлить его еще больше. Девушка, надув пухлые губы, сует ему в руку свой айфон последней модели. Дилан нервно набирает чей-то номер и звонит, судя по громкой связи по фейс тайм. С опасением смотрю на эту картину. Не просто так. Он хочет что-то показать. Глазами бегаю по комнате. Снова это чертово плохое предчувствие. Гребанная интуиция играет со мной, ладони потеют. На этот раз я уже доверяю ей и, кивнув подруге, напрягаюсь всем телом. — Милый, — отвечает ему женский голос. Его мама, кажется, совершенно не понимает того, что происходит, а мне все равно. Пусть Джастин угрожает ей, избивает, доставляя парню моральную боль. Пусть. Я хочу вытащить нас отсюда, любой ценой. Пусть он отдаст ее на съедение акулам, я никогда не буду его за это винить, клянусь. — Мам, ты в порядке? — Она в порядке, — я снова слышу знакомый голос и внутренности делают кувырок. Я еще никогда так отчаянно не нуждалась в помощи. Я еще никогда так отчаянно не нуждалась в Бибере. — Забрать не желаешь? — Неравный обмен, Бибер. У меня двое, а у тебя одна. — Предлагаешь слетать в Лондон за твоей сестрой? По ней тоже соскучился? — голос Джастина таит в себе тихую угрозу. Я знаю лишь одного человека, который может угрожать спокойным голосом — и это Бибер. — У меня есть вариант получше, — я выдыхаю с облегчением, осознавая, что совсем скоро Джастин вытащит нас отсюда. Стараюсь унять разбушевавшееся шестое чувство, ведь все хорошо. Все скоро будет хорошо, но предчувствие усиленно продолжает доказывать мне обратное. Улыбаюсь подруге, не скрывая радости и вижу такой же ответный взгляд, полный счастливого понимания. Дилан одним движением свободной руки достает пистолет из-за пояса и, приподнимая телефон, вытягивает руку и стреляет в угол, в котором сидит Эйприл. Осознание происходящего приходит медленно. Вот я смотрю на нее. Она улыбается мне в ответ, а вот уже резко дергается вперед и сползает по стене. На ее губах все еще играет улыбка, ее голова неестественно свисает вбок, а изо рта течет тонкая струйка крови, пачкая и без того черную, от пыли, шею. — Нет, нет, нет… — я шепчу, дергаюсь в ее сторону, захлебываюсь слезами. Сгибаюсь пополам от сердечной боли. Браслет на ноге не дает подойти к ней, не дает дотронуться, а я так хочу этого, что пальцы сводит. Стону через зубы и жмурюсь, выталкивая слезы наружу. Мне так жаль, что из-за меня умирают люди, всегда будет жаль любимых… всегда. Я бросаю взгляд на труп подруги. Не слышу ничего, не вижу никого вокруг. В ушах шумит, мне снова не хватает воздуха. Давно забытое ощущение приближающегося приступа. — Теперь все поровну, — делает заключение Дилан, я поворачиваю голову в его сторону и сжимаю зубы, стараясь задержать воздух в легких.