2 POV Лейла

      В который раз я сижу перед зеркалом и навожу праздничный макияж. Натренировалась уже настолько, что могу не пользоваться услугами визажиста. Стилистов, в целом. Прически у меня тоже выходят отлично. С каждым разом все легче, чего не скажешь о маске счастливой невесты на лице. Это уже седьмая по счету свадьба. Или восьмая. Точно не помню. Вовсе не об этом я мечтала в своей относительно беззаботной юности, представляя взрослую жизнь, будущего возлюбленного и чудесную, счастливую, крепкую семью. О, Аллах, как же я устала! Дай мне сил пережить предстоящее или выбраться из ужасно надоевшего замкнутого круга лицемерия, воровства и бегства от окружающих или заслуженного наказания. Хотя, скорее, бегства от самой себя. Поглаживаю медальон, доставшийся мне от мамы, напоминая себе, зачем ввязалась в очередную дурацкую и крайне опасную авантюру. Чтобы найти женщину, роднее которой никого не могло быть в моей жизни, и которая почему-то оставила меня. Хочется верить, не по доброй воле. Наверное, мама упала и потеряла память по дороге в магазин. Или ее похитили и продали в рабство. А может, ее сбила машина, и она долгое время пролежала в больнице без сознания, а когда пришла в себя, меня уже поместили в детский дом. Не нахожу иных объяснений. Просто не могу представить, что мама бросила меня, только потому что я мешала ей строить хорошую жизнь.       Прячу самое важное для меня украшение подальше в лиф платья, и тут в комнату входит Мерьем. Будучи ненамного меня старше, она заменила мне мать, сестру, лучшую подругу, приютив после того, как я сбежала из приюта. Пожалуй, она единственная, кто любит меня по-настоящему.       Не считая Онура, еще одного члена нашей далеко не честной компании. Я не настолько слепа и наивна, чтобы не замечать его влюбленных страдальческих взглядов. Этот мужчина не раз предлагал мне сбежать вместе с ним в другой город или заграницу, и иногда, от малодушия, я почти готова была согласиться. А потом приводила мысли в порядок. Теплые чувства, которые я испытывала к нему, были сродни сестринской любви. Онур же хотел большего. Я не могла ответить ему взаимностью, даже если бы очень сильно этого захотела, поэтому делала вид, что не подозреваю о его чувствах. Еще одна большая вынужденная ложь, тяжким грузом лежавшая на сердце.       - Как я тебе? – интересуется подруга, и не давая мне ответить, выдает сразу: - А ты красотка. - Улыбается мне тепло и легко похлопывает по плечу. Она лучше всех знает, как плохо я себя сейчас чувствую, и делает все возможное, чтобы меня подбодрить и утешить. Продолжает: - Я понесу фату.       - Пошли, - подхватываю букет и стараюсь выглядеть веселой, но совсем не выходит.       Не получается это и при встрече с Хасаном, моим очередным будущим мужем. Даже не видя себя в зеркале, понимаю: гримаса, искажающая мои губы и близко не похожа на улыбку счастливой, любящей невесты. Ну и плевать.       - Столько людей станет свидетелями нашего счастья! – полноватый человек, ниже меня на полголовы, смотрит влюбленными глазами и совсем ничего не замечает. – Мы станем самой настоящей семьей.       Целует меня в плечо, и я передергиваюсь от отвращения. Возможно не к нему даже, а к самой себе.       - Угу, - отвечая, даже не стараюсь скрыть своего настроения. Хасану все равно нет до этого дела. – После клятвы мы станем навеки супругами.       Когда гости со стороны жениха подходят к нам фотографироваться, я искренне желаю поколотить их прекрасным букетом из нежно-розовых и белых цветов, особенно, когда они наступают мне на платье.       - Только фату не тяните, - требую раздраженно после очередного неаккуратного прикосновения родственницы Хасана.       Ситуация усугубляется с появлением родителей жениха. Мерьем, видимо, тоже устав от нескончаемой вереницы фальшивых свадеб, ведет себя не лучше моего, откровенно высмеивая украшения и подарки моей «свекрови». Похоже, мы обе хотим одного – чтобы затеянное мероприятие не состоялось, а нас с позором выставили за порог отеля. Ходим по краю. Очевидно, заподозрив неладное, резво приближается Якуп, основатель и идейный вдохновитель нашего «бизнеса». Алчный, импульсивный, никому не доверяющий манипулятор. Он держит нас с Меро, Онуром и Барышем на коротком поводке, угрожая огромным количеством накопленного компромата, поэтому в настоящее время у нас нет возможности просто бросить все и уйти. Якуп обязательно напишет заявление в полицию, и мы все попадем за решетку. Барыша жалко больше всех. Он еще совсем ребенок. Что ж. Винить, кроме самих себя, все-таки некого. Когда-то давно мы добровольно согласилась на первый незаконный обман, и теперь пожинаем плоды собственных трудов.       Часы тянутся беспощадно долго. Мои товарищи по несчастью как могут, отвлекают жениха и гостей, чтобы они пореже со мной общались. Я безмерно благодарна им за это.       Онур непрерывно наполняет стакан Хасана крепким виски. Возможно, мне не придется прибегать к помощи снотворного этой ночью.       К концу праздника чувствую себя выжатым лимоном, но на вопрос Онура, в порядке ли я, отвечаю, что все хорошо.       И вдруг Мерьем выдает страшное:       - Поторопитесь, а то мы сейчас как украдем твою невесту и куда-нибудь сбежим. – замечает наконец взгляд матери Хасана, полный ужаса, и пробует исправить ситуацию: - Не то, чтобы мы собирались… Я просто так разволновалась.       О, Меро, украдите меня прямо сейчас! Знаю, в номере для молодоженов меня ждет страшное зрелище. И не только это.       Гнусавые песни и гнусные приставания. Хасан оказался не настолько пьян, как казалось внизу, и снотворное, что я подсыпала в его стакан в последний момент, подействовало не сразу. В итоге мне пришлось бегать от новоявленного супруга по всему номеру, а после выскочить за дверь в одной сорочке, потому что халат он с меня сорвал. Лишь когда за спиной громко щелкнул замок, я поняла, что натворила. Осталась в коридоре в безумно неприличном виде. Без ключа и запасной одежды. Вдобавок, драгоценности тоже остались в номере. Решение проблемы приходит на ум быстро. У администратора должен быть запасной ключ. Попробую как-нибудь договориться.       Направляюсь по коридору в сторону лифта и слышу сигнал, оповещающий о том, что он вот-вот начнет спускаться.       - Придержите дверь, прошу! – кричу.       Находящийся в лифте мужчина исполняет мою просьбу. Его взгляд, быстро скользящий по моей фигуре, серьезно смущает меня. Чувствуя, как от шеи к ушам поднимается жар и от стыда заметно учащается пульс, слышу его низкий, с легкой хрипотцой голос:       - Пожалуйста, - он даже не пытается скрыть улыбку.       - Благодарю, - выдыхаю, стараюсь взять себя в руки. Завтра я не встречусь ни с кем из тех людей, что окружают меня сегодня. Краснеть больше не придется.       Мужчина почему-то медлит с нажатием кнопки, и я тянусь к панели. Он совершает то же движение. Полагаю, неосознанно.       - Вы нажмете? – интересуется.       - Давайте вы.       Чувствую себя ужасно. Стоять босиком на полу, по которому прохаживалось огромное количество людей наверняка не в самой чистой обуви, – то еще удовольствие.       - Так неловко, - сама не понимаю, зачем решила оправдаться, но слова уже слетели с губ, и я продолжаю: - Я просто забыла карту в номере. Так что вы не подумайте ничего плохого.       - С кем не бывает, - снисходительно отвечает мой спутник.       - Я просто не хочу, чтобы вы подумали, что я какая-то…       - Ладно, - перебивает он. Очевидно, не верит мне.       Почти физически вновь ощущаю на себе его взгляд.       - Что вы так смотрите на меня? – голос слегка дрожит, а тональность выходит куда громче, чем я планировала.       - Не волнуйтесь, - усмехается мужчина донельзя противно. – Я дважды не смотрю.       Кто бы сомневался. Еще один напыщенный, самоуверенный негодяй.       - Лучше смотрите перед собой! - приказываю гневно.       Лифт останавливается на нижнем этаже, и я отчетливо слышу голос моей нынешней свекрови:       - Мне здесь так понравилось.       В панике, не придумав ничего лучше, кидаюсь с объятиями на человека, которого только что отругала. В первое мгновение он предпринимает попытку меня оттолкнуть.       - Пожалуйста нет, - шепчу мужчине на ухо и буквально повисаю у него на шее.       Судорожно соображаю, как буду выкручиваться из дурацкой ситуации, которую сама же и создала, как вдруг он меня обнимает и произносит:       - Простите, мы не хотели никому мешать.       - Ааа, это нормально? – стонет чересчур впечатлительная женщина. Впрочем, я рада сейчас, что она такая. Обращается к мужу: - Пойдем отсюда! Что за стыд! Уходим!       - Отпустите, - выдыхаю с облегчением.       - Предпочитаете в людных местах, да? – он все еще меня обнимает.       Прислушиваюсь к звукам в холле и улавливаю лишь далекий гул голосов. Поблизости никого.       - Что вы творите?! – теперь уже я отталкиваю его. Не даром говорят, что лучшая защита – это нападение. Поэтому я несу полный бред, лишь бы не выслушивать очередные насмешки в свой адрес: – И как это понимать? Они уже давно ушли. Вы что не могли сразу сказать? Думала, вы не такой!       - Я не смог найти место получше, - каждое слово пропитано ядовитым сарказмом. – Снаружи будет холодно.       - Полагаете, это смешно?! – Мужчина молча кивает, уперев руки в бока. Какая важная птица! – Вас не учили, как правильно вести себя?       - Я не просил вас прыгать на меня в этом лифте.       - Это вы набросились! - он прав на все двести процентов, но я уже не собираюсь сдавать позиции.       - Ммм, а мне казалось, что это вы, словно голодная тигрица, на меня накинулись, - и уходит, оставляя за собой последнее слово.       - Да я же не специально, - кричу ему в спину, потом постепенно снижаю громкость, понимая, что слова лишь зря пропадают. – Я думала, что в лифте никого не будет. Особенно вас.       Что ж. Пора успокоиться и обдумать наконец, последующий план действий.