Иггдрасиль (s2e6)

Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы.

М.А. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Это все равно что прокладывать дорогу сквозь снежную бурю. Чуть нагнуться, чтобы суровый ветер не бил в лицо, скованные холодом руки вытянуть вдоль тела. Локи чувствует, как сила, что бессчетное количество раз превращала Таймли в жуткое месиво из человеческой плоти и остатков скафандра, в лохмотья рвет его форму УВА. У Локи хватает сил на то, чтобы сменить ее на одеяния того, кем он собирается стать. Темно-зеленый шарф укутывает шею, и невесомый, но прочный, словно сотканный лучшими мастерицами Асгарда, плащ покрывает плечи и развевается сзади. Венец, сжимающий виски, становится тяжелее, когда из него вырастают два золотых рога. Повелитель времени подходит к краю трапа и лицом к лицу встречает очередной взрыв Ткацкого станка. Как и прежде, ослепительная волна идет на УВА, но только в этот раз Локи движением рук гасит ее. И через мгновение он словно в сумрачном, диком лесу: тысячи вырвавшихся из плена временных ветвей гибкими побегами стелются вокруг него. Он хватается за одну, другую. Тянет, наполняет магией, оживляет. Ступая на изгиб пустоты, наполненной звездным светом, начинает свое медленное восхождение. Туда, где его ждет черный, с золотыми прожилками трон. «Оглянись», — шепчет внутренний голос. «Оглянись, пока не поздно. Взгляни в последний раз на них, на нее». Локи знает, что если уступит, пойдет на поводу у этого желания — он погиб. Поэтому лишь крепче наматывает на кулаки временные нити, лишь сильнее тянет. И поднимается, ступень за ступенью. Когда Локи достигает одинокой вершины, время вокруг закручивается, приобретает форму, выуженную из его памяти. Это Великий ясень, у корней которого они любили играть с братом задолго до того, как зависть и ложь, соперничество и амбиции разъединили их. Возможно, на одной из ветвей, что он держит, у других Локи и Тора все сложится по-другому. Здесь, в центре мироздания, оглушающая тишина. Здесь, вне времени, Локи словно муха, навеки застывшая в капле янтаря. Но он спокоен и уверен в своем решении. Локи понимает наконец расхожую истину, что пройденный путь ценнее громкой победы. И смысл не в Славной цели, а в том, каким он стал, добираясь к ней. Ему лишь немного жаль, что он не увидит, какой путь выберет теперь Мобиус и остальные. Ему лишь жаль, что та, которую он любил больше жизни, никогда не испытывала подобного в ответ. Впрочем, это не важно. Уже нет.