Часть 1

я поднимаю чашу за сладость ушедших дней, за клятву святую нашу, забытую меж огней: когда-то друзья и братья вдруг стали совсем чужими — расплата висит проклятьем безмолвным, невыносимым. и чаша в руке не дрогнет, и меч не застрянет в ножнах; ее улыбкою мир изогнут — красиво и невозможно. красиво и жжет внутри сильнее клинка из стали, из пяти нас виновных три: мы по-своему умирали. но о нас больше не расскажут, и квинтет — пережиток рая. я за нас поднимаю чашу — как же жаль, что она пустая.