Лань Ваньдзи

Петунья Дурсль всегда знала, что её племянник ненормальный. Гарри, мальчик, попавший к ним на попечение, никогда не рыдал, не капризничал и не требовал ничего сверх того, что ему предлагали. Работа по дому и саду выполнялась быстро и качественно, школьные оценки — всегда отличные. Его не задирали другие мальчишки, да и девчонки предпочитали строить глазки на расстоянии. Старая одежда Дадли каким-то чудом смотрелась на нём отлично, длинные до плеч волосы, всегда стянутые в аккуратный хвост белоснежной резинкой, выглядели опрятно, а древняя гитара Вернона в его руках пела так, что и у скупой сучки Мардж наворачивались слёзы. Даже тонкий шрам на лбу, по началу вызывавший опасение за здоровье мальчишки, со временем окончательно затянулся. В общем, ни чем иным, как чудом, происходящее вокруг Гарри назвать было нельзя. Вот только более явного волшебства, как опасалась Петунья, все не происходило. Она даже робко начала надеяться, что её методы воспитания возымели успех, и племянник вырос нормальным. Да, молчаливым, иногда излишне упёртым и прямолинейным, возможно, немного одиноким, но абсолютно нормальным, безо всякого волшебства и прочего мракобесия. Однако, она решила не спешить поздравлять себя и дождаться одиннадцатого дня рождения мальчишки. Как оказалось, не зря. — Ты волшебник, Гарри, — со вздохом и еле сдерживаемыми слезами объясняла она, когда племянник подошел к ней после завтрака с письмом из Хогвартса (и как только догадался спрятать?) и начал задавать вполне закономерные вопросы. — Такой же, как и твои родители. Вернон на этих словах начал ругаться, а Дадли переводил непонимающий взгляд с матери на отца и обратно. — Они сошли с ума? — тихонько спросил он у кузена. Даже такому недалекому ребенку было ясно, что это письмо не может быть чем-то иным, как розыгрышем. — Нет, магия и правда существует, — объяснил Гарри кузену. — Я хотел узнать подробности о школе и других заклинательских поселениях. — Об этом я и сама не знаю, — женщина нервно помяла край фартука. — Погоди-ка. Ты знал? Как давно?! — С самого начала. Я хорошо помню родителей и тот день. — Ничего не хочу об этом слышать! И ты молчал?! — Вы сами не хотели говорить ни о моей матери, ни о волшебстве, поэтому я ждал, когда все само собой раскроется. В тот день они много говорили. Нет, старшим Дурслям не стал резко нравиться их племянник, но они оказались слишком нормальными, чтобы еще больше третировать мальчика, а тот, в свою очередь, оказался слишком безразличным к волшебному миру, чтобы на чем-то настаивать.

***

Лань Ваньдзи покачал головой. Даже после прожитой с Вэй Ином прошлой жизни он всё ещё ужасно плох в разговорах. Он просто не сможет объяснить Дурслям, что их племянник умер десять лет назад, а его место занял заклинатель, живший несколько тысяч лет назад на территории современного Китая. Приспособиться к новой жизни было крайне тяжело. Положение спасло то, что его изначально считали странным и ненормальным ребёнком, особо не любили и старались не обращать на него внимания. Настояшим подарком стала старая гитара и разваливающийся от времени самоучитель к ней. Лань Ваньдзи нашёл их в чулане под лестницей и, дождавшись хорошего настроения Вернона, попросил себе. За это пришлось весь месяц мыть его автомобиль, но зато появился шанс тренировать не только тело, но и заклинательские техники. До создания золотого ядра оставалось совсем немного. Ещё одной проблемой был осколок темной души, запечатанный в его теле. Печать была сложной, заковыристой, но малоэффективной. У Лань Ваньдзи ушло больше полугода, чтобы с ней разобраться и ещё несколько недель, чтобы поставить новую, более надёжную и позволяющую вести беседы с тем самым осколком. Поначалу тот пытался сопротивляться, но, когда в ход помимо музыки пошли талисманы, рассказал и о своих мотивах, и о других осколках, и об устройстве магического мира, под конец растеряв силу и окончательно развеявшись. И да не скажет никто, что Вэй Ин научил своего мужа плохому! В день рождения Гарри к ним в дом постучал полувеликан, представился Рубеусом Хагридом и утащил его за покупками. Магический банк впечатлил Лань Ваньдзи своим устройством и совершенно не впечатлил количеством золота в сейфе. Да, его было много, но, во-первых, богатство его не интересовало (магические предметы и книги, на его взгляд, имели куда большую ценность), а во-вторых, у Цзиней он видел куда больше только в главной зале и комнатах для гостей. В какой-то момент Хагрид отошел по своим делам (снова в направлении банка) и Лань Ваньдзи решил продолжить знакомиться с магическим миром самостоятельно. По пути к магазину одежды он остановился у магазина «Всё для квиддича». Что такое «квиддич» Лань Ваньдзи представлял смутно, но, судя по красочной витрине, играли в него сидя верхом на метлах. Он ещё раз посмотрел на движущиеся плакаты. Ну нет, в таких соревнованиях он точно участвовать не будет. Ладно бы ещё летали, стоя на мечах, а тут… Это же самое, что ни на есть настоящее… — Убожество. Я угадал? Ваньдзи повернулся к говорившему и столкнулся с насмешливым взглядом серо-голубых глаз. Таким очень знакомым и родным взглядом, которого он, осознанно или не очень, ждал последние десять лет. Говоривший был его ровесником. Светлые волосы, небрежно стянутые в высокий хвост красной лентой, свободные черные одежды, явно из дорогой ткани, на запястье позвякивает серебряный браслет с подвеской — колокольчиком. Не было ни шанса, что он окажется неузнанным. И это его «угадал» относилось отнюдь не к «убожеству». — Да, Вэй Ин. Это я. В следующий миг с криком «Я знал, что ритуал сработает!» его заключили в объятия.