"Я вижу тебя на гобелене"...

Сложно пережить годы тьмы, еще страшнее — в разлуке. По осанвэ Анайрэ узнала, когда Нолофинвэ вместе с сыновьями и дочерью ступил на землю Эндорэ. С тех пор связь прервалась. Зато закончилась тьма — над Аманом, как и над Средиземьем, засияло солнце, даря эстель. Анайрэ просила Ирмо, чтобы хоть во снах ей являлись родные. Иногда это случалось — мимолетные видения, причем, порой очень скорбные. Бывали и совсем странные сны — через миры, через пространство и время, так, что трудно отличить реальность от миражей. Пятьдесят девять лет прошло с тех пор, как Тилион и Ариэн начали свой путь. Ясной лунной ночью Анайрэ увидела во сне красивую загорелую женщину, не похожую на эльфиек. «Может, она из Второрожденных», - подумала эллет, еще не видевшая Людей. - Девять лет назад мой супруг ушел на войну, - вздохнула незнакомка. Анайрэ едва сдержала горькую усмешку. Всего лишь девять лет. Но если гостья ее сна из Вторых, то это большой срок. - Ты откуда? Второрожденная из Эндорэ? - С острова Итака. Зовут меня Пенелопа. - Анайрэ, - представилась эльфийка. - Я жду супруга уже пятьдесят девять солнечных лет, не считая бесчисленных дней во мраке. - И не состарилась? Каких только чудес не бывает! «Точно из Людей. Но... где этот остров Итака?» - Я вижу тебя на гобелене, который выткала сама. Мне кажется, ты моя сестра. А ты меня как видишь? - Наверное, я сплю, - произнесла Анайрэ. Тут сон прервался, она очнулась в собственной спальне. Белое покрывало, синие, вышитые мелкими жемчужинами, шторы. Тусклый свет, пробирающийся через щель. Незнакомки не было. Прошел год. В Эндорэ победой увенчалась Дагор Аглареб, Славная битва. Финголфин отдыхал среди макового поля — заслуженно, после горячих сражений. А в Амане Анайрэ пришла на берег. Согретые солнцем камни ласкали ступни, белая ракушка доверчиво легла в ладонь. Почему-то было очень светло на сердце. Она отошла чуть подальше, туда, где зеленели мягкие травы, прилегла — и заснула под нежный шепот прибоя. Увидела поле, поросшее алыми цветами. Кажется, таких нет в Амане. А вот и ее возлюбленный — неужели мертв? Нет. Ранен? Но улыбается во сне. Может, видит ее. И солнце над ним светит, пробиваясь сквозь туманы. Наверное, там произошло что-то хорошее. Ночью к ней опять пришла Пенелопа. - Мне внезапно стало радостно на душе, - поделилась аданет, - кажется, что мой муж Одиссей победил в своей войне. Значит, скоро вернется. - Удивительно, сестра, но я почувствовала то же самое. - Может, и твой вернется. А мне здесь так нелегко. Толпа мужчин считает, что я должна забыть Одиссея и выйти замуж за кого-то из них. Я делаю вид, что тку себе свадебный наряд — и распускаю полотно. - Я бы хотела тебе помочь. - Он вернется и спасет меня. Мы ведь вместе будем ждать, правда? - промолвила Пенелопа, прежде чем ее образ растаял в ночи. Прошло еще десять лет. Грустной Анайрэ приснилась счастливая Пенелопа: - Я дождалась! Одиссей вернулся! - Я так рада! Поздравляю! - Спасибо нашей богине-воительнице, она помогла нам! Ваши боги вам помогают? - Иногда кажется, что они забыли о нас. Хотя сделали для нас очень много. - Ты всё ждешь? - Всё жду... И каждый вечер зажигаю свечу на окне. - Сочувствую, сестра. Не теряй надежду. Как весело шумит море за моей спиной! Завтра на пиру я подам наше лучшее вино. Жаль, что не могу угостить тебя. - Я бы тебя тоже угостила, но... Анайрэ снова проснулась в своей одинокой спальне. Шли годы. Пенелопа явилась во сне еще один только раз: - Горе, сестра. Одиссей снова уплыл куда-то. - Они уходят, у них свой долг. Мы ждём и зажигаем свечи. Не теряй надежду. 456 год. В саду Анайрэ увяли цветы. Среди весеннего дня подуло страшным холодом. Пламя свечи, которую зажгла вечером эльфийка, внезапно погасло. Когда она забылась тяжелым сном, приснился кошмар, в который не хотелось верить. «Пенелопа, где ты?» - мысленно спросила она. Поделиться бы своей тревогой с той странной.... сестрой? Подругой? Или просто призраком? На следующую ночь Пенелопа явилась. Но это уже не та живая аданет. Бледная, прозрачная, как будто невесомая. - Теперь я — тень, - горько прошептала она, - А Одиссея боги забрали в лучшее место. - А я увидела во сне страшное: мой муж лежал в луже крови, на его грудь давила огромная черная нога. - Царство теней, где мы сейчас, огромно. За широкой рекой есть черное поле, а вдали там высятся неведомые башни. Ни одна наша тень не пересечет эту реку, - сказала Пенелопа. - Но я слышала: наш владыка Аид говорил своей супруге Персефоне, будто где-то там, на другом берегу, пронесся воин, равный доблести самому Ахиллу. Это наш величайший герой. Почему-то я вспомнила о тебе — не вся моя память канула на дно Реки забвения. - Увидимся ли мы еще когда-нибудь? - Не знаю, не мы властны над этим, сестра. Больше Анайрэ не видела свою загадочную подругу, но не теряет estel - вдруг еще раз приснится? Свою главную надежду она тоже хранит в сердце. Зато откуда-то у нее появилось желание ткать — и она не могла бы и подумать, что будет так великолепно получаться. А когда она вновь пришла на свою любимую зеленую поляну у моря, там рос красный мак и рядом с ним — еще один неведомый доселе цветок, очень хрупкий, похожий на белый тюльпан.