Когда время идёт в другую сторону

Когда Мэт увидел Эллиса вживую, его первым чувством было… Удивление. Не потому, что Эллис выглядел иначе. А потому что он выглядел так же, как Мэт его представлял. Те же светлые волосы, чуть растрёпанные ветром. Те же серые глаза, которые будто видят глубже, чем должны. Та же лёгкая улыбка, небрежно наброшенная на губы. Будто он из его мыслей шагнул в реальность. — Ну привет, — сказал Эллис, засунув руки в карманы. — А ты выглядишь… нормально. — Это комплимент? — Возможно. Мэт усмехнулся. — А ты выглядишь, как человек, который не умеет вовремя отвечать на сообщения. Эллис изобразил оскорблённый вид. — Я отвечаю вовремя. Просто моё вовремя не совпадает с твоим. — Ужас. — Да, но ты почему-то всё равно пишешь мне. Мэт не ответил. Только улыбнулся. Да, он всё равно писал. --- Они гуляли по городу. Не спеша, без цели, просто наслаждаясь моментом. Эллис рассказывал про людей, которые проходили мимо. — Видишь того мужчину в синем пальто? Он думает о том, что его жена ночью крадет его еду. — С чего ты взял? — Просто знаю. — Ложь. — Пусть так. Но это делает его интереснее, не так ли? Мэту нравилось это. То, как Эллис замечает мелочи, которые никто не видит. Как превращает обычные вещи в истории. Как разговаривает будто легко, но глубоко одновременно. --- Когда они остановились на площади, Эллис вдруг сказал: — Знаешь, я всегда представлял, как ты будешь выглядеть, когда смеёшься. Мэт удивлённо посмотрел на него. — И? — Мне нравится. Мэт почему-то почувствовал, как его сердце пропустило удар. Эллис посмотрел на него с лёгкой, тёплой улыбкой. --- Они сидели на лавочке в парке. Вечер был тихим, воздух пах мокрыми листьями и чем-то сладким — то ли кофе, то ли осенью. Эллис смотрел на людей, проходящих мимо, а потом вдруг сказал: — Как думаешь, есть люди, которые чувствуют время иначе? Мэт взглянул на него. — В смысле? — Ну… для кого оно идёт по-другому. Быстрее, чем должно. — Вряд ли. — А если есть? — Тогда им не повезло. Эллис усмехнулся и отвёл взгляд. — Да, наверное. Мэту показалось, что в его голосе было что-то необычное. Как будто он сказал не просто так. Как будто это касалось его самого. Но Мэт не стал спрашивать.

***

Друг Летний день. Солнце лениво ползёт по небу, оставляя в воздухе тяжёлый зной. Качели поскрипывают под весом двух мальчишек. Эллис раскачивается медленно, будто в воде. Он смотрит на свой кроссовок, чертящий линии по песку. — А ты веришь, что некоторые люди чувствуют время иначе? Друг, закинув голову назад, смотрит в небо. Он молчит. — Чего? — смеётся наконец. Эллис качает головой. — Забудь… Но он знает: это не просто мысль. Он всегда чувствовал время иначе.

***

Спустя пару минут Эллис снова заговорил. — Когда я был маленьким, я всегда боялся, что не успею. — Не успеешь что? Эллис пожал плечами. — Всё. Он наклонился вперёд, положив локти на колени. — Я представлял, как люди живут долгую жизнь, стареют, успевают сделать всё, что хотят… И мне казалось, что у меня этого не будет. Мэт нахмурился. — Почему? — Просто… чувство такое. Эллис говорил спокойно, но в этом спокойствии было что-то неправильное. Что-то, что цепляло. — А теперь? — спросил Мэт. Эллис чуть улыбнулся. — Теперь я знаю, что был прав. Мэт вдруг понял. Ему не нужно было спрашивать. Ответ уже был в словах, которые Эллис не договорил. И в тех, которые он сказал слишком прямо. "Был прав." Как будто знал наперёд. Как будто ему действительно не осталось времени. Мэт смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Эллис продолжал улыбаться — так, будто ничего не случилось. Будто это не важно. Будто он уже смирился. Мэт понял, что он и правда смирился. Но он — нет. Он не хотел мириться. Мэт смотрел на него. Эллис всё так же улыбался — чуть лукаво, чуть отстранённо, будто это просто ещё один разговор. Будто он не сказал только что что-то важное. Будто не подразумевал то, что Мэт уже понял. И это злило. Злило так, что Мэт сжал кулаки, чтобы не сорваться. — Эллис, — тихо сказал он. Тот повернул голову, вопросительно подняв бровь. — Что? Мэт не сразу нашёл слова. — Ты… болен? Эллис не удивился. Ни на секунду. Только чуть глубже вдохнул, как человек, который знал, что этот вопрос прозвучит. Как человек, который давно решил, что ответит честно, если его спросят. — Да, — спокойно ответил он. Мэт ждал продолжения. Но его не было. Эллис просто сидел, глядя перед собой, будто этого одного слова достаточно. Как будто всё уже сказано. Мэт сжал челюсть. — И что… это значит? Эллис чуть наклонил голову. — А как ты думаешь? Мэт сжал кулаки сильнее. — Я думаю, что ты, как обычно, недоговариваешь. Эллис усмехнулся. — А ты как обычно пытаешься вытащить из меня всё до последнего слова. — Потому что ты не говоришь всего сразу. — А ты бы хотел, чтобы я сказал? — Да, чёрт возьми! Эллис взглянул на него. Впервые без улыбки. Впервые серьёзно. — Хорошо, — сказал он. — Я умираю. Мэт чувствовал, как что-то внутри него резко оборвалось. Мэт не сразу понял, что сказал Эллис. Точнее, понял слишком хорошо — каждое слово было чётким, ясным, окончательным. Но мозг отказывался принимать это всерьёз. — Что? — выдохнул он. Эллис посмотрел на него. Спокойно. Слишком спокойно. — Я умираю, — повторил он так же ровно, будто говорил, что идёт дождь. Мэт почувствовал, как внутри всё переворачивается. — Ты шутишь. — Нет. Все умирают. И я тоже. — Но… — Мэт провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли. — Ты… ты же нормально выглядишь. Ты смеёшься, гуляешь… — Болезнь не всегда видна снаружи. Пауза. Недолгая, тяжелая... — Какая? Эллис отвёл взгляд. — Это важно? — Да! Эллис задумался, будто решая, стоит ли говорить. — Онкология, — тихо сказал он. Онкология... Слово, которое Мэт никогда не хотел бы услышать о ком-то, кто для него важен. Он сжал кулаки. — Но… можно же что-то сделать? Лечение? Операция? Эллис устало улыбнулся. — Было бы здорово, правда? — Ты лечишься? — Нет смысла. Мэт резко развернулся к нему. — Что значит "нет смысла"? Эллис спокойно посмотрел на него. — То и значит. — Ты… ты даже не пытаешься? — Уже поздно. — А если… — Мэт, — Эллис чуть нахмурился. — Не делай так. — Как? — Не цепляйся за то, чего нет. — Ты говоришь так, будто уже смирился! Эллис опустил взгляд. — Потому что так и есть. Мэт чувствовал, как внутри всё кипит. Какого чёрта? Какого чёрта он говорит об этом так спокойно? Какого чёрта он не пытается бороться? — Это не нормально, — глухо сказал Мэт. — Это просто жизнь. — Нет! Жизнь — это когда у тебя есть будущее, планы, надежды… А ты… Эллис грустно усмехнулся. — А я просто знаю, что у меня этого не будет. И это было самое страшное. Не болезнь. Не факт, что он умирает. А то, что он это уже принял.

***

Не в семнадцать Стук часов. Громкий, раздражающий. Отец сидит напротив него, сжимая в руках чашку с остывшим чаем. Он всегда был немногословным, но сейчас молчит особенно тяжело. — Все умирают, Эллис, — наконец говорит он. Эллис прикусывает губу. Он должен был привыкнуть, правда? Он слышал эти слова уже тысячу раз, от врачей, от мамы, от себя. Но они всё равно режут. — Но не в семнадцать... Отец резко поднимает взгляд. Они смотрят друг на друга. Секунда, другая. И отец отворачивается.

***

После того вечера Мэт больше не поднимал эту тему. Не потому что его это не волновало, а потому что он не знал, как говорить об этом. Иногда он пытался осторожно намекнуть, бросить небрежную фразу, которая могла бы стать началом разговора: — Может, ты попробуешь всё-таки?.. Но Эллис только улыбался, и разговор тут же сворачивал в другое русло. Мэт вскоре понял — бесполезно. Эллис уже принял это. А значит, он должен принять тоже. Но, несмотря на это, ничего не изменилось. Они продолжали встречаться так же, как раньше, гуляли допоздна, смеялись над глупостями, спорили о музыке, мечтали, обсуждали бессмысленные вещи, которые почему-то казались важными. Только теперь где-то в глубине оставалось ощущение, что этих моментов не так много, как могло бы быть. Некоторые моменты остались в памяти навсегда...