Часть 1

-Я так устала, сегодня были просто ужасные клиенты, хоть я и не должна о них так говорить, абсолютно неразговорчивые, мы с Каэде едва провели должное время с ними, сразу сбежали. Может, конечно, мне недостает опыта, но ни танцы, ни разговоры, ни игры, ни музыка их ничуть не развеселили, - девушка сидела в объятьях Найджела. Она тяжко вздыхала и кажется была расстроена, ведь сегодня не смогла профессионально развлечь гостей, что для нее было весьма печально. Парень погладил Судзуки по голове, пропуская ее темные пряди сквозь тонкие пальцы. Девушка вдыхала запах его парфюма, вероятно достаточно дорогого, а он всё улыбался. -Ты и сама не слишком эмоциональна, может у них так не принято, ты вовсе не плохая гейша, более того, - он тихо хмыкнул, - ты очень интересная женщина, это не стоит твоих печалей. Не бери в голову. Его ломаный японский казался девушке чрезвычайно милым, а когда он использовал японскую идиому, подтверждая его заинтересованность их культурой и языком, девушка улыбнулась. В простом черном платье она казалась родной и незамысловатой, от чего иностранец казалось любил ее еще больше. Для неё эта влюбленность была новой, открытость и эмпатичность Найджела была необычна, и в её груди каждый раз когда он улыбался что-то расцветало. Судзуки следует скрывать их отношения, но, когда он обнимает ее, кажется, она может обо всём забыть. -I love you, - тихие слова показались такими громкими для Найджела. Судзуки слегка прикрыла уютным шарфом щеки, на которых появился слабый румянец. Естественно, её слова были без единого намека на акцент, но было в ней что-то внутренне японское, то, что можно узнать по атмосфере вокруг нее, такой же холодной, но всё же лишь на пару градусов потеплевшей. Холодная красота Нанате завораживала американца и он крепче сжал ее в своих объятиях. -Aishitemasu, - на секунду сердце девушки словно остановилось, а затем забилось в новом, ускоренном ритме. Слова сказанные Колдом казались ей сном, она немного нервно выдохнула и впервые за свидание одарила его искренней улыбкой. Найджел слегка покраснел, на его глазах словно расцвела самая прекрасная камелия во всей Японии. Этот цветок достоин сотен поэм. Пожалуй и достоин хотя бы цитирования одной: “Полевой цветок В лучах заката меня Пленил на миг.” Переплетающиеся языки и дух разных культур, разного воспитания и эмоций переплелся в что-то волшебное, что казалось понятным только Судзуки, а Найджел лишь наблюдал за атмосферой и кажется тоже начинал понимать, как важна их разница. Ради таких мгновений он готов выучить мириады хокку и освоить японский язык в совершенстве. Лишь бы видеть её сияющие глаза. -Я обещаю когда-нибудь прочитать тебе тысячи, тысячи и больше, - он не знает как сказать числа больше на японском, но Судзуки понимающе кивает, словно это означает, что она ждет. Холодные звезды окон токийских новостроек и теплые огни фонарей сопровождали их на всем их пути. Они не должны были держаться за руки, чтобы никто не узнал. Чтобы не поползло слухов. Что бы данна не узнал. Как будто они никто и не являются кем-то друг другу. Черные волосы сливаются с ночной мглой и она кажется единой с этими местами, родной и близкой им. Девушка оборачивается к нему и ее милое бледное лицо сияет жемчужным светом. Черные глаза из-под длинных ресниц внимательно смотрят на него. -Тогда завтра снова здесь? - они молчаливо прощаются и золотая пудра счастья дымкой уходит за ней, за призраком ее улыбки, за мириадами обещанных хокку и за простеньким черным платьем. Найджел остаётся на месте и лишь смотрит ей вслед. Он знает, что она всегда будет оставаться нежными объятиями в парке, когда кожа едва соприкасалась, но дарила тепло, хокку и признаниями в любви на всех возможных и невозможных языках. Она все еще самая нереальная, но самая любимая и будет такой всегда.