Часть 1

      Авелия всегда думала, что когда будет выходить замуж, то это будет по любви. Она представляла себе, как в этот важный момент её сердце будет замирать от нежных чувств, а вокруг будет царить волшебная атмосфера, полная света и счастья. С юных лет она мечтала о романтических вечерних прогулках под луной, о тихих шепотах признаний и о том, как их руки переплетутся в едином порыве, словно две половинки одного целого.       Но жизнь, как часто бывает, вносила свои коррективы. Она оказалась в зале, украшенном белыми лентами и цветами, где гостей было больше, чем друзей. В этот момент Авелия ощущала, как её мечты постепенно рассыпаются, как песок сквозь пальцы. На ней было платье, которое она выбрала с надеждой на то, что оно станет символом счастья, но сегодня оно казалось лишь тяжёлым бременем, сковывающим её движения.       Всё началось с того, что её семья принадлежала к скрытному клану, чьи корни переплетались с семьей Золдик, словно таинственные нити судьбы. Брачный контракт, заключенный много лет назад, стал основой для их дальнейшего существования, создавая неразрывную связь между двумя домами, каждый из которых славился своим умением в искусстве убийства. Супруги, выбираемые из этого клана, были не просто партнёрами, они становились живыми символами идеала — наследниками, способными продолжить славную традицию наемных убийц, обученных с ранних лет не щадить ни врагов, ни сомнений. Но Авелия была другой, чем все остальные из её клана. Она не стремилась следовать правилам семейных традиций, и, надо признать, у неё не было для этого ни склонности, ни желания. Взгляды близких, полные осуждения, высказывали недовольство: многие считали её позором семьи, неудавшимся наследником рода, который не смог оправдать надежд предков. Девушка же, в отличие от своих сородичей, искала свой путь в мире, где её сердце могло бы свободно биться, а ум — блуждать без границ.       Всего лишь месяц назад её внезапно поставили перед непреложной реальностью: она должна стать женой наследника могучей семьи Золдик. Киллуа, третий по счету в этом известном роду, оказался в центре её судьбы. В тот момент, когда ей об этом сообщили, мир вокруг словно остановился, а сердце забилось в унисон с тревожными мыслями о том, что ждёт её впереди. На глаза накатились слезы, полные горечи и безысходности. Она понимала, что ее жизнь превратится в бесконечное существование в золотой клетке, лишенной свободы. Мысли о том, что всего через месяц она окажется в объятиях незнакомой семьи, наполняли ее сердце тревогой. Она станет женой юноши, которого ни разу не видела, о котором не знала ничего — ни о его мечтах, ни о его чувствах, ни о том, каким человеком он является на самом деле. Ощущение неопределенности сжимало ее грудь, и в этот миг ей казалось, что все надежды на счастье ускользают, оставляя лишь тень отчаяния.       Авелия не могла вспомнить, как оказалась на горе Кукуроо, в этом чужом для неё регионе. Вокруг царила суета праздника, но в её душе витал туман, который не давал ей увидеть ясную картину. В первый раз она встретила взглядом своего жениха, стоящего на алтаре. Его лицо выражало лёгкое раздражение, а в глазах читалось некое ожидание — словно он сам не был уверен, что хочет этого момента. В груди Авелии сжалось сердце, словно в нём застрял кусок льда. Что же произошло с её мечтой о настоящей любви? Где исчезли те нежные мечты и радужные ожидания, которые она лелеяла долгие годы? Почему, когда вокруг звучали поздравления и смех, она чувствовала себя такой одинокой, как никогда прежде? В этот момент ей казалось, что все эти улыбки и радостные лица — лишь маски, скрывающие правду. Она решила найти утешение в глазах своего жениха, но там не было ни поддержки, ни понимания. Это был не тот человек, который должен был стать её опорой. Вокруг неё смеялись и праздновали, а внутри раздавалось эхо её собственных сомнений и страхов. Авелия задала себе вопрос: а действительно ли это тот путь, который она хотела выбрать? Или это всего лишь иллюзия, созданная обществом и ожиданиями окружающих? В её душе разгорелась буря, и она ощутила, как мечты о любви, как хрупкие цветы, начали увядать под гнетом реальности.       С каждым шагом, приближаясь к алтарю, в сердце Авелии разгорались чувства, заставляя ее замедлять шаги. Она крепко сжимала руку отца, который, несмотря на волнение дочери, с доброй улыбкой принимал поздравления гостей. Но в душе Авелии царила тьма. Каждый взгляд, каждый жест казались ей далекими и неуместными в этот миг. Собравшись с силами, она пыталась не думать о том, что ждет ее впереди. Взгляд жениха, холодный как зимний ветер, пронзал её до глубины души. Она боялась снова встретить его глаза, боялась увидеть в них безразличие, которое, казалось, уже окутывало весь этот торжественный момент. Каждая нота музыки, каждая улыбка гостей лишь усугубляли её тревогу. Она мечтала о чем-то большем, о настоящей любви, о тепле, которое согревает душу. И в то время как все вокруг праздновали её выбор, она лишь глубже погружалась в свои мысли, размышляя о том, что происходит с ней и что ждет впереди. Алтарь, казалось, становился не только символом соединения двух жизней, но и порогом, за которым скрывалась неизвестность, полная страхов и сомнений. Когда отец, держа руку дочери, медленно передал ее жениху, в воздухе повисла напряжение. Девушка ощутила, как сердце колотится в груди, а в глазах блестят слезы.       — Ты пожалеешь, что родилась на этот свет, — это был словно гром среди ясного неба. Парень всем видом показывал, что это его не устраивает, но пойти против правил старших он не мог.       — Поверь, я уже жалею об этом, — произнесла Авелия, стараясь говорить так тихо, как только могла, чтобы не выдать свои эмоции. В её голосе слышалась хрупкость, словно стекло, которое вот-вот может треснуть. Сдерживая слёзы, она взглянула вниз, где, казалось, отражались все её неосуществлённые мечты и надежды, погребённые под грузом непростительных решений. Внутри неё бурлили чувства, которые она не могла выразить словами — лишь горечь и сожаление.