Часть 2. Некоторые особенности воспитания маленьких защитников веры

— Выше щит! — привычно орал на меня Уриен во время очередного тренировочного боя. Ещё более бессмысленный крик, чем раньше… — Зачем?! Ну зачем?! Щит и так уже выше! И уже! Причём сам по себе! — сбиваясь во время каждой попытки инструктора стукнуть меня, кричал я в ответ. — Башка у тебя выше! И уже! А этот щит твой главный друг! В любом бою! И его нужно держать выше! — надрывался мужчина, сбиваясь уже из-за моих ударов. Противостояние наше продолжалось. Как телесное, так и духовное. Крики не умолкали, освобождая ещё больше пространства вокруг. Почему-то никто не спешил вмешиваться в наши извечные споры. Хотя почему же «почему-то»? Старшие храмовники, занятые своими тренировками и помощью молодёжи просто были заинтересованны в итоге, на который даже было заключено какое-то пари. Жаль не удалось узнать подробности. Удивительная, даже аномальная скрытность… Хотя и не такая уж и удивительная, если пари уже заключено, условия обговорены, память мужчин крепка, а следовательно повторных обсуждений не требуется… К моему огорчению. Дети же просто опасались влезать в уникальное противостояние. Всё же столь явным желанием отстаивать свою позицию, за которую я часто страдал телесно (деревяшка вместо оружия может и не так опасна, как боевое оружие, но всё ещё способна оставить как синяки, так и шишки), больше никто не обладал. Пары затрещин от инструктора или любого другого храмовника обычно хватало для вбивания «верной» позиции в спорном вопросе. Я же продолжал упорствовать, искренне не понимая новых претензий. Несколько сколоченных досок сменились железным средством защиты и атаки, которыми пользовались почти все храмовники в реальных боях. И форма этого щита заметно отличалась от предыдущего как раз в сторону высоты. Так что при оставшейся на том же уровне руке, верхняя грань щита располагалась выше. Что логично. И что должно было решить весь наш конфликт с инструктором. По логике… С логикой наставник знаком определённо не был. А вот своей упёртостью мог поспорить с множеством легендарных упрямцев. С несущимся бронто, не способным остановиться до встречи со скалой, если верить гномам. С устроившимся в логове драконом, которого вытравить оттуда получится лишь армией. И с куда менее ужасающим, но столь же упрямым дальним родственником драконов — виверной. С мабари, вцепившемся в особо сочную кость… И пусть все эти сравнения не были такими уж оскорбительными, но лишь в отношении самих прообразов сравнения! Человек же, продолжающий упорствовать по совершенно необъяснимой причине заслуживал лишь порицания! А может и кары! Увы, никакого чуда Создателя не происходило. В голову Уриена не била молния. Не падала ветка. Даже расплодившиеся в последнее время в округе наги не подворачивались ему под ногу с неприятными для мужчины последствиями. А ведь я того нага долго ловил и ещё дольше ждал момента для выпускания того с неожиданного направления… Остаётся лишь дойти до каких-то совершенно уж детских забав вроде бросков грязи, а может и вовсе дерьма… Но я определённо выше подобного! Да и отмываться в реке дело не быстрое… Упоминать о запахе и вовсе не стоит… — Ну что? Понял? — с затаённым злорадством в тоне, которое слышал один лишь я, спросил Уриен, после очередной своей победы. Добытой, впрочем, долгой долбёжкой по щиту, после которой рука моя просто отсохла. Молодец какой, отделал ребёнка, на две головы меньше и в два раза легче, учитывая громыхающий на мужчине доспех, явно превосходящий мою защиту. — Что ты тот ещё гад? Определённо… — буркнул себе под нос я. И разумеется получил затрещину. И почему у этого гада такой острый слух? — Поговори мне! — возмутился мужчина, — А если бы держал щит выше, то продержался бы дольше! Сомнительный аргумент, ведь пару раз я уже временно поддавался уговорам. И замечал лишь неудобства. Как с углом обзора, так и скоростью смещения щита. — Ладно, иди уже отсюда. А то так и хочется тебя поучить разумности и почтению… Да могу не сдержаться… — с угрожающим оскалом, присущим видимо всем любителям поучать, произнёс мужчина, заканчивая вечернюю тренировку. Сдержаться от радостного крика было тяжело. Но я всё же смог, в отличие от отпущенных в то же время братьев. Правда и они скорее не кричали, а весьма натужно радовались объявленному завершению мучений. И заслужили за это косые взгляды своих учителей, которые с трудом проигнорировали. Впрочем, самого объявления долгожданного отдыха это не отменяло. Наконец-то! Еда и сон уже близки как никогда, ведь больше нас сегодня мучить не будут. Никаких тренировок с оружием и без. Никаких бдений в попытках овладеть дарованными способностями. Никаких иных попыток вбить в наши головы необходимые для выживания и исполнения священного долга знания, о наличии которых я даже не предполагал. Хотя и мог, всё же на пути к выполнению долга храмовника есть не одни только малефикары и демоны. Эти категории скорее находятся ровно на середине пути. А есть ещё путь до главной цели и обратный путь, полный неожиданных проблем, с которыми нас учили разбираться. Даже наглядно, пусть и в условиях ближайшей чащи, из которой теперь часто доносятся крики веселящихся Уриена с товарищами по разуму и должности (учитель для недорослей, мучитель для них же и в редких случаях защитник покоя церкви) и вопли трёх юных храмовников, совершенно непонимающих, чего же такого весёлого в попадании в подлейшую растяжку или получении дубинкой по спине от не всегда расхаживающих в доспехах наставников. А ведь были ещё и не такие уж и простые уроки по лечению ран в условиях всё той же чащи. Рассказы о том, какие звери и твари могут встретиться в округе. И даже уроки общения с незнакомыми храмовниками и иными представителями Церкви. Мучения перед посвящением в Орден уже не кажутся мне такими мучительными. А вот число необходимых храмовнику навыков стало неожиданно большим. И необходимых к обучению, как бы я не ныл по этому поводу и что бы не говорили после очередных тренировок менее прозорливые братья. Как-то не так мне всё же представлялось вступление в Орден. Хотя стоит быть откровенным, я и себя в Ордене представлял весьма смутно. Но вот я уже храмовник и этого не изменить. Если конечно же подразумевать под словом «храмовник» способного подавлять своим присутствием магов и хорошо противиться демонам. По идее… На деле же всё уже не так радужно. Приобретённые способности сейчас проявляются лишь в форме повышенной защищённости от воздействий на меня магии. И останутся таковыми до тех пор, пока я не смогу ощутить внутри себя «карающую волю Создателя» и направить эту «волю» вовне. Ну или не приму солидную дозу лириума, от которой «Карающая воля» из меня просто начнёт вырываться всполохами с малоприятными для меня ощущениями. Впрочем, магам и обитателям Тени от этого будет ещё хуже, что говорит о достаточной пользе метода непосредственно в бою. Сказать о пользе подобного усиления для храмовника в целом Уриен уже не мог. Так что столь резкие решения пока не нужны и я в компании собратьев по несчастью буду и дальше тратить многие ночи на попытки выпихнуть из себя «очищающее пламя». А перед этим найти источник этого «пламени», которое было зажжено во время ритуала… Правда есть у меня некоторые сомнения насчёт этих определений и получаемых эффектов. Но толку-то от моих умозаключений, если пока всё это остаётся лишь мыслями? Толку немного. Ну хоть буду знать, что же следует проверить при появлении более свободно пользоваться силой храмовника. Да и есть у меня надежда на то, что разговоры об опасностях обычных сменятся на что-то более полезное непосредственно храмовникам. В разрезе их долга и священной обязанности. Вот бы ещё обучение было попроще… Или хотя бы по приятнее… И без блужданий в чаще… *** — Ну что, пойдём уже спать? — предложил я паре своих постоянных спутников, разглядывая ночное небо. — Хм… Можно… — протянул Дитан, валяясь на пока не успевшей остыть земле, с которой явно не особо желал подниматься. Не удивительно, если учесть, что не он один развалился на скромном клочке не вытоптанной травы на внутренней территории церкви. Жаль только, что скоро и этого клочка травы не останется, ведь валялись на нём мы весьма часто. И не заботились о его сохранности, давя не только своим весом, но и весом тренировочных одежд. Ставших ещё тяжелее ради нашего привыкания к доспехам храмовников… — Опять? Да пойдёмте хоть куда-нибудь! — возмутился не потерявший своей дурной активности Итан. А ведь недавно больше всех стенал о своём бессилии и неспособности встать! — Куда ты собрался-то? Ночь уже. Все нормальные спят уже, — не разделял этого душевного подъёма я, пытаясь нащупать в себе силы всё же совершить один подъём. А затем доползти до казарм без лишнего шума, за который нас неминуемо будет ждать кара разбуженных собратьев по ордену. — И это значит, что нам никто не помешает! — мои слова явно не возымели силы над жаждущим действовать парнем. Прискорбно… — И куда ты хочешь влезть? — с легкой заинтересованностью спросил Дитан, руша последнюю мою надежду на отправление в кровать. Увы, оставлять эту парочку на свободе и без пригляда было совершенно нельзя. — Ну… — или не всё потеряно? Неужели желание сделать чего-нибудь вступило в тяжкое противостояние с отсутствием плана или хотя бы похожих на него идей? — Там разберёмся! — нанёс по моим надеждам сокрушительный удар Итан. А после ещё и пихнул в бок из желания поскорее поднять меня на ноги. Всё же лежать оставался лишь я. И почему эти умники всегда такие скорые? — Пошли-пошли. Ночь длинная, успеем ещё поспать! — попытка сподвигнуть меня на подвиги была провальной, но на ноги я всё же поднялся, а вскоре и выбрался за стены храмовых территорий. Ноги наши почему-то принесли нас к чаще. Той же самой, из которой мы когда-то убегали, заслышав чей-то рык. И в которой проводили теперь иногда по пол дня, в компании то того, то другого возжелавшего поучить разуму юных собратьев храмовника. — И что дальше? Слоняться по лесу без цели, да ещё и в темноте я не собираюсь, — предупредил я заранее. — Да ладно тебе, Киран! Пошли! Может в этот раз всё же найдём ту тварь, от которой мы бежали, — энергично проголосил Итан. — А может найдём любую другую тварь, способную забраться в чащу, — не менее воодушевлённо добавил Дитан. — И сдохнем у неё на зубах, — закончил мысль братьев я, указав на очевидное следствие исполнения их желания, — А в лучшем случае ничего не найдём, проблуждав в лесу пол ночи. И точно получим по голове либо от заметивших наше отсутствие старших, либо от возмущенных нашей вялостью наставников. — Скучный ты, Киран, — обвинил меня старший из братьев, не найдя слов против. — Вот бы и вы были такими же… — буркнул я. — Не дождёшься! — синхронно ответили братья, после чего рассмеялись и от души хлопнули меня по плечам. Гады… Но хотя бы желание двигаться дальше у них поутихло и мы спокойно повернулись назад. Чему я был рад не только из-за возможности отправиться наконец в кровать. Рад я был и убраться от вполне обычной чащи, в которой как будто мелькнула крупная тень. Почудилось наверняка. Всё же чаща эта пусть и могла нести опасность, но редко когда была таковой по-настоящему. Иначе не была бы так популярна у всяких детишек несмотря на наставления родителей и воспитателей в церкви. Не полезли бы столь близко к Лотерингу сейчас звери, учитывая частые появления тут храмовников. Да и охотников, старательно выбивающих всякую дичь в деревне тоже в достатке. Как не было похоже в лесу ничего большого и опасного и во время памятного забега. Всё же после наказания провинившихся, нас не забыли спросить о причинах беготни. А следующим утром и проверить возможную опасность. И найти лишь сломанные нами же ветки и цепочку нечётких следов кого-то некрупного. Опознать эти следы, правда, никто так и не смог. Ну и ладно. Главное теперь добраться до кровати без лишних приключений. *** Середина дня. Солнце светит, пусть и из-за туч. Ветра нет. Дождя нет. И что самое удивительное, нет необходимости спешить на очередную тренировку. Необычное ощущение. Почти забытое. А ведь таких дней у меня уже очень давно не было. Что с этим делать я не представлял. И эти неожиданные ощущения испытывал не только я. Итан и Дитан так же были растерянны. До сих пор никак не могут сделать рожи не столь глупыми и одновременно удивлёнными. Хотя и я чуть рот не раскрыл, когда после утренней беготни и отработки ударов на манекенах нас подозвал Уриен и сказал, что мы можем делать всё, что захотим. И не только сегодня, но и ближайшие недели. Ну насколько нам это позволят служительницы церкви, постоянно нуждающиеся в какой-нибудь помощи… Шокирующее известие, учитывая последние месяцы, когда оставались в покое мы лишь на ночь. Да и то не каждую. По крайней мере я… Эти гады во время ночных бдений почти всегда засыпали, гады такие… Пусть за это и получали при явлениях проверяющих, в роли которых обычно был кто-то из слоняющихся с бессонницей или в патруле храмовников. Но мне то что до их новых шишек, поставленных латными перчатками? Этим гадам от новых шишек ничего не будет, а я потом ещё и на тренировках получал! Зависть моя по столь ничтожному поводу, впрочем, может и подождать. Лучше бы понять, чем же теперь занять освободившееся время. Половина которого всё равно уйдёт на тренировки, пусть уже и не столь мучительные. Да и сёстры точно найдут, чем же нас занять… Но свободное время всё равно останется. Хм… Может выдастся возможность почитать хоть пару книг из тех, что нам запрещали читать раньше? Ну попробовать стоит. Да и пару идей нужно будет проверить… — Итан, Дитан, вас наконец прекратили мучить? — раздался со стороны девичий голос с изрядной долей насмешки. Вскоре за голосом появилась и сама его обладательница с улыбкой на лице. Что же… Планы могут и немного подождать… Зря ты показалась мне Хильда… Очень зря… А тем временем братья уже вскочили на ноги и были втянуты в необременительный разговор, начав следовать за неспешно идущей девушкой, на которой появилась сестринская ряса… Неожиданное открытие… И неприятное, если быть откровенным. Всё же эта тряпка не только означает, что девушка достаточно взрослая и может выполнять любую необходимую работу, но ещё и даёт кое-какую власть. Власть слоняться в ночи от «бессоницы» без храмовничей кары за подобное. Власть над жителями приюта, просто обязанными в меру сил помогать служителям церкви. И власть общаться с большинством людей на равных. И этой властью она уже начала пользоваться, уводя пару дуболомов, вновь увидевших эту светловолосую п… д… девушку. Учитывая же как сильно они расправляют плечи и «незаметно» пихают друг друга во время болтовни, всё опять может свестись к дракам и ссорам, о которых я уже успел забыть. Они ведь даже на тренировках теперь не так отчаянно друг друга лупили. То ли успокоившись, то ли опасаясь не дожить до конца очередной тренировки, во время которой нам всем приходилось демонстрировать свои навыки и желающим размяться старшим собратьям по Ордену не из числа наставников. Теперь же паре дуболомов грозило вновь попасть под влияние чарующих изгибов Хильды. Хотя сейчас они скорее напоминали парочку утят, без задней мысли топающих за мамкой… Что было даже ещё хуже, ведь подозревать «матушку» в злокозненности у «утят» точно не выйдет. — … О, я бы была очень благодарна тебе за это, Итан, — услышал я часть фразы, так и подразумевающей, что Хильда уже впрягла старшего дурня в исполнение своих пожеланий. Пора это останавливать, пока не стало слишком поздно. — Эй! — хотел было что-то сказать уже Дитан. — Чем займёмся? — но не смог из-за влезшего в их милое щебетание меня. — Что? — несколько растерянно спросила Хильда. — Чем займёмся-то? Всё же в компании быстрее и веселее. Да и заняться нам троим всё же нечем. Пока. Но это точно ненадолго. Так что лучше уж помочь тебе Хильда, чем мучиться весь день на кухне или ещё где, — протянул я, отмечая появление какой-то осмысленности во взглядах братьев. — Да ладно, тут дел-то всего-ничего. Приглядеть за детишками около церкви. Что бы не поранились и не устроили кавардак. Меня и одной бы хватило, но этой всё же скучно… — протянула Хильда, забавно помахивая руками и мило улыбаясь. — Вот и отлично. Работы почти нет, но и придраться ни у кого не получится. Просто отлично! — вновь воскликнул я, поглядывая по сторонам. Всё же столь явной попытки ничего не делать в церкви не любят. — Пойдёмте же мои боевые братья, приглядывать за детьми! — продолжал я перетягивать на себя внимание дурней, пусть и растерянных такой моей активностью, но уже не смотрящих друг на друга косо. — Н-ну ладно… Пойдёмте… — вынуждена была согласиться Хильда. В окружении детей два «гения» были защищены. Всё же есть плюсы в крикливой толпе мелочи. Как есть и плюсы в скудном разуме и простоте братьев, ощущающих себя среди детей вполне комфортно. Сильнейшие среди равных… Да ещё и храмовники, которыми детишки по глупости часто мечтают стать… Манипуляции Хильды были отсрочены как минимум до вечера, к которому уже у самой девушки накопится уйма работы. Вот и славно… Осталось лишь самому выдержать детский интерес. Не совсем правильный и приятный интерес. И всё из-за того, что я может и мог похвастаться настоящим щитом, привычно висящим на спине и этой нелепой пародией на доспехи, которая всё равно впечатляла мелкоту, но вот размерами я не вышел. И должного впечатления не создавал, что вызывало вопросы. И даже насмешки от некоторых слишком наглых малолеток. — А почему у тебя доспех игрушечный?! — бесил меня один, красноречиво сравнивая размеры моей экипировки и снаряжения Дитана и Итана, отличное исключительно в размере, но приходя к совершенно нелогичным выводам. — А почему не меч? И вообще — это не оружие! Я у папки такое видел. Он им траву давит! — демонстрировал зачатки логики и детскую глупость сын одного из охотников, собирающегося переквалифицироваться в ещё одного травника из-за умения делать относительно качественные отравы от крыс. — Ха-ха-ха! — гоготали дети над остротой. — А для чего твоему отцу нужно такое «оружие»? — невзначай задала вопрос Хильда, умело расставляя акценты и не слишком успешно сдерживая губы от издевательской ухмылки. И совершенно не скрывая издёвку во взгляде. — Что бы свою гадость давить. Он даже мне похожее сделал. Только маленькое. Игрушечное… — с гордостью заявил сын охотника. — Игрушечный храмовник! — извлёк нужную часть информации один из мелких гадов. — Траву побеждать будешь, да? — с полчищем демонов в глазах спросил у меня один еретик. — Траву-мага! — богохульствовал третий. — Ха-ха-ха! И так по кругу, под оглушительный смех братьев по ордену и Хильды, явно участвующей в сооружении логических и оскорбительных конструкций в свойственной себе подлой манере. И помогай после этого людям… — Чего тебе? — раздраженно бросил я, только избавившись от большей части внимания детишек, заметив рядом с собой очередную тень. Всё же донимать братьев, с легкостью и гордостью начавших хвастаться перед остальными, малышне было явно приятнее. Увы, к совсем уж мелким детям новый визитёр не относился. Скорее уж мой сверстник. Хотя нет, мальчишка пусть и крупный, уже сейчас почти с меня, но всё же на пару тройку лет помладше… — Эм-м… Кхм… Ну… А как стать храмовником? — наконец выдавил из себя пацан. — Не знаю, — едва ли приветливо буркнул я, но никакого желания радовать своего нежданного собеседника я не имел. — А… А как ты стал? — с заметной заминкой, но всё же вновь пересилил себя парень. За что получил не самый приятный ответ. — Потерялся где-то. Ну или ещё как-то оказался в приюте. Подробностей не помню. Потом просто жил и в какой-то момент стал храмовником, — очень «понятно» объяснил я свой жизненный путь. Хм… А он у меня оказывается уже есть. Солидно… На этом разговор завершился. Чему я был несказанно рад. Ещё больше я обрадовался после того, как отметил исчезновение Хильды, наверняка с большим удовольствием свалившей на нас свои обязанности и исчезнувшей уже по своим делам. Вот и славно. Осталось лишь дождаться вечера, когда большинство детишек разбредётся по домам. И откуда только у них такая прорва свободного времени? Неужели родители не спешат «обрадовать» отпрысков повинностями? Уж со всякой мелочью эта мелочь могла бы справиться. Чего уж говорить о моём собеседнике, которого можно было привлекать и к куда более серьёзным делам. Эх… И чего я такой злой-то? *** А на следующее утро я узнал причину внезапных послаблений. Хотя мог бы узнать ещё ночью, когда заметил в и так никогда не занятой хотя бы на половину казарме ещё большее число пустых коек. Ну хоть утром справился, увидев вместо пары десятков невыспавшихся рож старших собратьев по ордену, лишь двух защитников веры. — А где все? — растерянно спросил Итан. — Вам не сказали что ли? — удивился старший храмовник, кажется Рик. — Сказали что? — спросил уже я, хотя и так догадывался о следующих словах храмовника. — Новая вылазка. Почти все ушли. Здесь осталось с десяток братьев, не считая вас. Ещё пара групп не успела вернуться, так что скоро должны к нам присоединиться, — пояснил для нас храмовник. — А куда? — проявил заинтересованность всё тот же Итан. — В этот раз в сторону гор. Странное там что-то в последнее время происходит. Животные дохнут. Мёртвые поднимаются. Как всегда, в общем. Правда по описаниям это больше похоже не на магов, а на болезнь какую. Странную очень. Но знаем мы эти болезни… — Да? А ты такое видел? — проявили живейшую заинтересованность братья. Странноватая заинтересованность, учитывая как они бледнели лицом, когда парой историй делился кто-то из старших в виде наставлений для младших членов ордена. Хотя бледнели не они одни. Что я, что все остальные менее опытные храмовники не оставались равнодушными к россказням старших храмовников. И тем не менее всегда слушали. Всё же это полезно. Пусть и могло бы обойтись без подробностей о том, до каких пор доставала лужа крови и на сколько же частей можно порубить голову, при этом сохраняя целыми глаза, как будто продолжающие за тобой следить во время процесса… — Не… Создатель миловал. Но старый Курц рассказывал так, что теперь уже никогда не забуду, — с промелькнувшей на лице гримасой, произнёс мужчина. Видимо рассказ был и правда памятный… На этом разговор увял, братья накинулись на еду. Как, впрочем, и их собеседник. Мне же в горло кусок лез с трудом. Чего не скажешь о лишних мыслях. И мысли эти опять отличались не лучшим тоном. Вылазка, да ещё и почти полным составом значила, что пустые слухи уже были проверены, а проблема уже стала реальной. И пусть почти сотня храмовников могла справиться с многим, но потери были вполне реальны. И мы будем первыми, кто должен будет хоть как-то заполнить образовавшиеся дыры. Хотя за пределы церкви нас едва ли погонят. Всё же слишком мы молоды и от того не внушаем доверия. Впрочем, и так у нас определённо прибавится забот. Эх… Интерлюдия 2. Пара слов о встрече дорогих гостей Ноги в тяжёлых сапогах громко стучали по каменному полу. Латы лязгали от поспешности движений. Никто из обитателей церкви не пытался преградить путь явно спешащему храмовнику, так что путь сэра Брайанта, затянувшийся на целый месяц, наконец завершился. Причём завершился точно там же, где и начался. В кабинете Старшего храмовника и своего наставника, сэра Дейна, где кроме старого храмовника его ожидала и Преподобная мать. Вполне ожидаемая компания, учитывая высланного утром посыльного, на время вынужденного избавиться от храмовничьих доспехов. — Вернулись значит? И как? — совершенно обыденным тоном спросил старый храмовник своего заместителя, вернувшегося из долгого и, если судить по утреннему сообщению, совершенно нерадостного похода. — Никак! Нет там уже никого. Хоть и точно были. И либо маги что-то почуяли, либо у кого-то слишком длинный язык! — раздраженно бросил сэр Брайант, совершенно недовольный результатами погони за малефикарами, которых не оказалось в их явно давно обжитом пристанище. Пристанище, совсем недавно полном магов. — Вот как… Ожидаемо… Всё же все наши попытки скрыть новую экспедицию могли быть не так и хороши… — столь же нейтрально протянула и находящаяся в помещении женщина. — Да? Так может вообще не следовало лезть? — раздраженно бросил усталый храмовник, потративший несколько недель на совершенно бесполезные поиски следа отступления малефикаров. — Глупости не говори, — лязгнул голос старого храмовника, — То, что мы их спугнули тоже не плохо. Теперь они точно затаятся и значит не будут представлять опасность хотя бы ближайшие годы… — А при удаче могли бы прекратить быть опасностью навсегда! — Могли бы. Но не стали и с этим ничего не поделаешь. Так что успокойся и объясни причину своей спешки. Всё же доклады могли бы и подождать. Сам прекрасно знаешь, что пытаться что-то осознать во время работы с этими демонами алчности в человеческом обличии занятие глупое… — протянул мужчина, продолжая свои попытки вникнуть в очередной отчёт от снабженцев Ордена, которые должны были в скором времени привезти новое (свежеотремонтированное) обмундирование из Денерима. Почти тем же была занята и владычица Лотерингской церкви, пусть и в отношении поставок еды уже от местных селян. — Да встретили мы на обратном пути разъезд рыцарей из Редклифа. И они рассказали, что Эрлесса опять дёрнула кого-то из церкви в столице, — скривившись сообщил храмовник, которого раздражала как сама орлесианка (обычная реакция пусть и для церковника, но так же и ферелденца), так и столичная церковь с её специфичными обитателями. И такая реакция была не у него одного. Поморщились от этого известия и два высших чина Лотерингской церкви. — Думаешь решат забрести и к нам, после того, как успокоят эрлессу? — В зависимости от выбравшегося на «прогулку». Может Создатель милует и нам никого не придётся встречать, но… — протянул младший храмовник. — Да, надеяться на лучшее не стоит. Что там у нас требуется спрятать? — спросил сэр Дейн у Преподобной матери. — Почти ничего. Разве что напомнить сёстрам о почтительном молчании при достопочтенных гостях… — протянула женщина, тщетно пытаясь не забыть предыдущие свои мысли. — Да? Славно… Хотя занять чем-нибудь детишек было бы не лишнем. Не стоит им мешаться под ногами. Да и самых юных наших братьев было бы не лишним убрать куда-нибудь. Что бы не смущать как юные умы, так и гостей. Мало ли что им в головы может взбрести… — Кому из? — усмехнулась женщина, сомневавшаяся в разумности что подопечных, что незваных гостей. — Но да, стоит.