Часть 5

Поразмыслив пару секунд, Пугачева обняла его, крепко прижавшись к мужу. Он сел так, чтобы она не видела панорамы, чтобы у нее ушел хотя бы один страх. И поглаживал ее по волосам едва ощутимо, лишь бы она побыстрее оклемалась. В его теплых надежных объятиях прима постепенно успокоилась. Дрожь вскоре ушла. Но Алла все также сидела, буквально прилипнув к нему, чему он, конечно, радовался. - Странно… - вдруг произнесла женщина, - мне так спокойно в твоих объятиях… Так надежно… - Что тут странного? Я всегда был опорой для тебя. - Ты? - переспросила Алла, посмотрев ему в глаза, - Ты всегда был мужиком… - неожиданно для самой себя озвучила она, - и большим эгоистом. Ты ведь даже сейчас обернул ситуацию в свою выгоду. - Не буду скрывать, мне приятно тебя обнимать. Но это естественно, потому что я люблю тебя, - спокойно произнес он, поцеловав ее в рыжую макушку. Алла не стала озвучивать свой вывод, почему ей было приятно обнимать Фила. Она списала это на минутную слабость и всячески отвергала любые другие варианты. - Ты сам все испортил, Филипп. Так что не взыщи. - тихо ответила Алла. Филипп на мгновение задумался. Они никогда не говорили о причине разрыва. Она просто поставила перед фактом. Все сводилось к общим фразам - эгоист, надоел, нарцисс, любит только себя. Почему Алла в действительности твердо решила с ним развестись, что стало той точкой невозврата и последней каплей - он до сих пор не знал. И всякие сомнения, мысли и предположения по этому поводу терзали его ежедневно. Ведь знал бы - исправился бы ради любимой женщины. А как это возможно, если не знаешь, что исправлять? - Я могу все исправить, - вдруг произнес он, - знать бы - что исправлять. - Хочешь сказать, - удивившись, привстала прима, - что ты не понял, почему мы развелись? - Нет, ты что-то говорила про то, что я самовлюбленный эгоист, который любит самого себя в нашей любви, но это очень обобщенно. Приведи мне хотя бы пару примеров, где я тебя разочаровал. - О, это легко! - хихикнула прима, - но у меня времени не хватит, что бы все перечислять. Даже если предположить, что застряли мы надолго, невозможно описать все десять лет сплошного разочарования. - То есть, - удивился певец, - я тебя всегда разочаровывал и не было хорошего в нашей совместной жизни? - он не просто обиделся, он разозлился, но пока что старался это скрыть. - Нет-нет, - иронично ответила Алла, - конечно же, хорошее было. О, да. В постели ты безупречен. А в жизни… Ты понимаешь, совместная жизнь на одной постели не строится. Ты же самовлюбленный до мозга костей. Тебе советуешь, как лучше - ты послушаешься, да. Но потом скандал. А миримся мы всегда одинаково. А осадочек-то остается. И ладно, когда ты был мальчишкой - не было той самонадеянности. А сейчас, когда ты уже достиг определенной высоты, ты и самовлюблен, и самонадеян, и еще и ревнив. Это жуткая помесь нарциссизма с больной ревностью. К тому же, просто утонул в славе - я, как женщина, перестала тебя интересовать. И в какой-то момент, просто поняла, что мне здоровье дороже. - Ага… - задумчиво произнес Фил, - значит, ты тоже эгоистка! Отреклась ведь от своей любви во имя своего же блага! А на меня еще бочку катишь! Не отрекаются, любя, сама же пела! - «Неправда! Отрекаются, любя, Чтобы себя спасти, добра желая. И, отрекаясь с болью, уходя, Ломают крылья и скользят по краю. Неправда! Отрекаются, любя - Роднятся с одиночеством привычным В стране с названьем серым «Без тебя» Когда волшебное становится обычным…»* - процитировала Пугачева строки стихотворения. Филипп выслушал внимательно, но ничего не ответил. Лишь глубоко вздохнул, прижимая женщину к себе.