Часть 7

И хотя она видела, как меняется его лицо, когда он слушал ее, выражая все более глубокую боль и скорбь по чему-то ушедшему, не стала утешать. Отвернувшись, он незаметно стер выступившие слезы обиды и отчаяния рукавом той рубашки, в которой еще десять минут назад согревалась Алла. Долго ждать помощи после второго обращения не пришлось. Лифтер подошел в течение пятнадцати минут и освободил, наконец, измученных пассажиров. Пугачева вышла из лифта и, обернувшись, посмотрела на Фила. Он молчал, насупившись, опять погрузившись в свои мрачные мысли. Молча дойдя до гардероба, помог ей надеть зимнее пальто и проводил ее к лимузину, по-джентельменски открыв ей дверцу авто. - Знаешь, Алл, - внезапно прервал Киркоров молчание, когда она уже уселась в лимузин. Он наклонился так низко, почти к ее уху, чтобы было слышно только ей, - я все равно тебя люблю. Да, я страдаю из-за этой больной любви. Не могу ничего с собой поделать. Молча терплю. Но все равно тебя люблю. Я тебя буду любить, даже если ты меня убьешь, в любом смысле слова. Честно - буду любить. Правда, я тебе потом сниться буду. Но и любить. - не дав ей ответить, певец закрыл дверь авто и поспешил удалиться, оставив жену в полном недоумении и некотором шоке. Посмотрев ему вслед, прима сперва ухмыльнулась. А затем закатила глаза. - Геночка, - обратилась она к водителю, - поехали куда-нибудь. - Куда именно, Алла Борисовна? - Куда угодно, хоть на Истру, - глубоко вздохнула Пугачева, - мне надо подумать… - она достала из кармана пальто сигареты и закурила прямо в машине, хотя обычно так не делала.