~ На том столе весь мир ~

Её шагов никто не слышит. От страха она почти не дышит. Следы когтистых лап везде, И нет целой материи нигде. Длинный ряд терний проводит, С ума он гостью сводит. Девушка резко путь прекратила… Но назад она не воротила! Лишь в мыслях нашлось утешение. «Не меня званной ждут на угощение, А Фокалорс. Грешникам не понять, Что могут Демоны Неба начать...» Фурины нет, она ушла судить людей. Теперь здесь Фокалорс – древний злодей. Синее платье слишком тесно для неё, Но так нужно. Иначе не миновать копьё. Дойдя до залы, чувство страха пришло. Но самоосуждение сердцебиения не уняло. «Я же не знакома с Демонами Неба. Лучше бы мне не быть частью бреда! Говорят… Барбатос – весёлый малый, А Моракс – рассказчик скучный и удалый. Вельзевул грозна и очень тиха, А Буэр любопытна, мудра и мила». «О, ты не понимаешь ничего сейчас – Шепчет тень на ушко. – Указ Сего дома именно таков, Что это только демонический кров». – И что?! – громко вскрикнула Фурина, На что тень похлопала глазками невинно И растворилась. Эхом по залу пронеслись Шепотки духов. Маленькие шаги слились В единый хор. «У меня вопрос: Почему Вы медлите, госпожа Фокалорс?» Позади стояла крошечная слуга с подносом. «Ты не занимайся глупым расспросом. Как тебя звать дитя?» «Я Паймон». «Знай, Паймон, что тебе не открыться тайнам». Паймон лишь гордо вздёрнула носик. «Вашего осуждения никто не просит. Пир уже начался. Вам нужно спешить, А не чушь Паймон тут говорить». Девочка плавно с места ушла в темноту Не зная, что навела в душе гостьи суету. И без стука Фурина толкнула двери, И все её маленькую фигуру узрели. В один миг мир пред глазами пошатнулся, И рассудок лишь через минуты вернулся. Стекло на окне в трещинах, шторы порваны, Вся зала и еда в синие тона убраны. Фурина стояла в оцепенении, не шевелясь, На труп вороны на столе уставясь. В комнату зашла Паймон с накрытым блюдом И поставила на стол, где ровным кругом Было всё разложено. «Прибыла госпожа Фокалорс». Все встали, и Фурина, чуть дрожа, Поклонилась в реверансе. «Прошу к столу – Кивнул мужчина. – Ничего я не украду». Фурина хихикнула и успокоилась. Не зря же она такой чести удостоилась? Предчувствие кричало, что что-то не так, Хотя слепым тут будет только дурак. Кресло с порванной обивкой словно трещало, А молчание ничего не упрощало. Синяя жидкость в бокале тоску нагоняла, Напоминала, что девушка не своё место занимала. Однако, быть может, слухи всё наврали, Да только Архонты другую сторону показали. Барбатос хитро, но с отрешением, улыбался; Моракс слишком проницательным показался; Вельзевул пустотно на поднос смотрела; А неприязнь в глазах Буэр всё твердела. Что ж, к мёртвой вороне Фурина привыкла, Вот только в безмолвный разговор не вникла. «Попрошу приступить к пиршеству, Архонты». Но на блюдах… точно не сладкие торты. Едва Фурина подняла крышку, как тут же Закрыла. От зрелища стало только хуже. На серебряной тарелке лежал язык. Но другие Архонты с аппетитом – увы! – Рассматривали своё кушанье кровавое. Глядя через штору – синюю и дырявую, – Фурина хотела уйти из этого кошмара. ...Рыбка заблудилась в лесах коралла… «Почему Вы не едите?» – кровь проливал И хитро щурясь, Барбатос вопрошал. Вилка одиноко в мозгу торчала. Но Фурина на вопрос не отвечала. Моракс с крупинкой сочувствия смотрел, Пока… Нож в руке от бездействия ревел. Вельзевул смиренно глаза изучала, Как будто приборы в руках вопрошала. Буэр держала череп очень красиво, Вот только глядела на гостью криво. Острая боль хрупкое тело пронзила – Это слуга нож в спину вонзила. Из уст красноречивых кровь полетела, А большими глазами девушка улыбки присмотрела. «За что вы так? Не убивайте, прошу… Я… я обязательно блюдо вкушу». Фурина лицом в страшное блюдо уткнулась, Что-то прохрипела, вздохнула… И проснулась. Солнце приветливо светит, а за стенами дома раздавались голоса жителей. Фурина вытерла пот со лба и выдохнула, заставив слезу скатиться по щеке. В дверь постучались, и девушка разрешила войти, но сонная позабыв, что сидит в одной сорочке. В комнату заглянул Нёвиллет, но увидев архонта в ночном одеянии, деликатно отвернулся. Фурина стыдливо закуталась в кокон из одеяла. – Зачем пришёл? – капризно спросила девушка, шмыгнув носом. – Можешь повернуться. – Я пришёл осведомиться, готовы ли Вы отправиться в Ли Юэ? – Нёвиллет по-отечески строго посмотрел на Фурину и подошёл ближе. Судья глядел куда-то вдаль задумчиво, пока нежно стирал слезинки с чужого лица. – Отправиться в Ли Юэ? Но зачем? – Насколько я слышал, Вас пригласили на встречу. И… возможно будет неблагоразумным отказаться. Так вот оно – то, что исказило сон. Фурина ощутимо вздрогнула и сильнее спряталась. Кто бы мог подумать, что обычное письмо, которое прочли краем глаза и оставили на столе, так напугает. – Нёви, я пойду. Только, пожалуйста, не оставляй меня – девушка вцепилась в руку как в спасательный круг. Такая дерзкая и своевольная, Фурина сейчас была подобна хрупкому и прекрасному цветку. – Как скажете, госпожа Фурина – свободной рукой Нёвиллет слегка погладил макушку архонта.