Глава 1. Сад пепельных роз

Август, 2010 год. Лондон, поместье Уинслоу. — Софи, как думаешь, я смогу найти кроличью нору?... может, где нибудь под деревом? – внезапно спросила Изабель, глядя на няню через зеркало. Женщина мягко проводила расчёской по шелковистым, чёрным волосам девочки, словно те были сделаны из шёлковых нитей. — Нет. Не думаю, мисс. Услышав неудовлетворительный ответ, девочка насупившись, пробормотала: — У Алисы ведь получилось... почему у меня не может получиться так же?! — Это всего лишь сказка, мисс Уинслоу. К сожалению, страны чудес не существует, – в последних словах прислуги послышалась едва заметная грусть. — Все взрослые говорят одно и тоже.Вы такие скучные! – слегка нахмуренные брови Изабель, рассмешили её няню. Софи была миловидной внешности женщиной средних лет. У неё была весьма необычная для этого города внешность: копна рыжих волос аккуратно убрана в пучок, россыпь веснушек скрасили её глаза цвета спелой зелени. И каждый раз, когда она улыбалась, у неё появлялись ямочки на щеках, которые так нравились Изабель. — Мисс Уинслоу, всё в порядке, вы ещё дитя и многое вам может быть непонятно. Однако, с возрастом это проходит. Я тоже верила в сказки и ждала своего принца в детстве, – её руки потянулись к ленте на туалетном столике. Она закрепила атласную ленточку обвязав её на волосах Изабель. — Ух-ты! Правда?! И что дальше? – девочка возбужденно взмахнула головой и ярко улыбнулась. Как только Софи пыталась ответить, её прервал твердый как камень стук в дверь, а затем и вовсе дверь резко распахнулась. На пороге стояла Ванесса – мать Изабель. Суровое лицо женщины было холодным, каменным, а алые губы сморщились в противную гримасу. Изабель вздрогнула. — Хватит пустой болтовни. Изабель, соберись. Внизу на банкет собрались очень важные гости, я не хочу чтобы ты опозорила нас с отцом перед всеми. Ты же понимаешь как для нас это важно? – она скрестила руки и выжидательно приподняла бровь. Изабель опустила взгляд на шёлковый персидский ковёр под ногами и мягко кивнула. Всякий раз, при виде матери с отцом – у девочки падало настроение. Мистер и миссис Уинслоу всё время контролировали единственную дочь, где бы она не находилась. И порой, этот удушающий контроль приносил своего рода дискомфорт для Изабель. С другой стороны она прекрасно понимала, какое место занимает в семье, какие у неё обязанности, поэтому старалась не гневить родителей и молча соглашалась на их требования. — Отлично, спускайся вниз...– она схватила за хрупкие плечи Изабель и перед тем как закрыть за собой дверь, обернулась на прислугу с каменным выражением: — Софи? Прислуга откликнулась мгновенно. Изабель краем глаза заметила, как рыжеволосая женщина тяжело сглотнула, а зелёные глаза расширились от страха. — Ты уволена. * * * — Держи осанку ровно, Изабель. Надеюсь ты помнишь прошлые уроки этикета? Нож в правую, вилку в левую руку. Пользуйся десертной ложкой, лишь при подаче десертов. Не стучи приборами и не дергай ногами под столом. Понятно? — Да, – её ответ едва был слышен на равне с ритмичным, твердым постукиванием туфель её матери, пока они шли вдоль холла. Девочку беспокоили не правила, а тот факт, что она больше не увидит Софи. А ведь не прошло и недели, как она устроилась в поместье няней. Прошлая няня была также уволена после месяца работы. Изабель едва успевала привыкать к новому персоналу, как тут же они исчезали. Всю дорогу до банкетного зала она винила себя, в том что случилось с Софи: если бы она не заговорила на глупую тему о сказках, возможно Ванесса не решилась бы её уволить. Когда дело доходит до открытых разговоров, Изабель часто забывает, что у стен поместья есть уши. «Наверняка Софи обиделась на неё» подумала девочка. Боль кольнула в сердце и ей никогда так сильно не хотелось спрятаться подальше от всех. Но явно не сегодня. Этот вечер особенный для её родителей. Как только они подошли к банкетному залу на первом этаже, огромные двери из янтаря распахнулись перед носом. Глаза тут же зажмурились от тысячи ярких софитов в виде подвесных хрустальных люстр на потолке. Комната представляет собой огромный торжественный зал с двумя балконами от пола до потолка и выходом в зимний сад. Каждый элемент здесь будто напоминает что она принадлежит к высшей касте, к числу богатых людей, вроде тех что разбрасывают деньги, играют в гольф и летают на собственных частных самолётах. Всё, начиная с золотого сервиза до хрустальных люстр – кричало о неимоверной роскоши. За всё время проведения подобных торжеств, Изабель уже должна была привыкнуть к подобному проявлению расточительства. Однако, видя одну и ту же картину каждую неделю, ей это начало докучать, а затем и вовсе раздражать. — Ванесса! Ну и ну, сколько лет сколько зим прошло с нашей последней встречи! – коренастая женщина в багрово красном платье вышла вперёд, раскинув руки в сторону матери. Ее хохот рикошетом отдавался по комнате, из за чего дюжины лиц обратились к ним в одночасье. Изабель напряглась. — Ох, а кто эта маленькая леди? — Моя дочь Изабель. Изабель кротко кивнула ей и поздоровалась с небольшим поклоном. — Какая прелесть, – звонкий скрипящий голос женщины резал уши девочки, от чего та незаметно поморщилась. Ей не нравились эти торжества, так же как и люди приходящие сюда. Каждый вечер одно и тоже. Одни и те же лица посещают банкет уже на протяжении четырех лет. Изабель по памяти знала каждого из них. К примеру, мужчина с закрученными усами и золотым перстнем на мизинце – был французским дипломатом. Пожилая пара в шляпах – были акционерами из Шотландии. И много подобных людей кучами собирались на их мероприятии. Были люди с Лондона, но большую часть составляли люди с других стран. Эта картина удручала девочку с каждым торжеством. Она едва находила в себе силы чтобы улыбаться каждому поприветствовшему. Весь вечер Изабель выполняла свою работу – была «примерной» дочерью семьи Уинслоу. Кроме приветствия, она иногда находила время посидеть на кресле в углу комнаты, чувствуя себя отчасти невидимкой. Но это продлилось недолго, дети иностранных богачей часто подходили к ней, обсмеивая её наряд, хохоча дразнили за её внешность. В ней была необычайная красота, что так удивляла большинство приезжих. Они задавались вопросом, откуда в английских корнях могла родиться девочка с такими разрезами глаз, или с такими тёмными волосами не похожие на гены её родителей. Мать Изабель объясняла это тем, что её дед был когда то командиром воздушного флота Южной Кореи. Хотя Ванесса была итальянских кровей, она знала что в её роду определенно была доля корейской крови. Однако корейские гены решили проявить себя спустя три поколения, лишь на единственной дочери – Изабель. Смесь английского и корейско- итальянского происхождения даровали Изабель ту внеземную красоту, о которой могла бы мечтать любая девочка или женщина. А занятия балетом формировали в ней изящную аристократическую грацию. — Леди и джентльмены, а теперь поприветствуем наших особых званых гостей на этом вечере, мистер и миссис Саками, – гордо представил отец Изабель – Джонатан Уинслоу. В главный зал вошли мужчина и женщина средних лет. Гул в зале тут же стих, как и оркестр на заднем плане. От прибывших гостей исходила сильная аура величия и власти. Узкий разрез глаз, необычные для европейцев черты лица – натолкнули Изабель на мысль, что это были – азиаты. Отец не редко приглашал на торжество представителей конгломерата с Азии. Но в основном это были выходцы с Тайваня, Сеула или Гонконга. Тем не менее, она была уверена: на этот раз пришли гости с другой страны. — Добро пожаловать на вечер, – Джонатан пожал руку мужчине и ответил на кивок женщины. Изабель изучала с интересом гостей. Их одежда была смесью традиции и современности. Лица озарялись легкой улыбкой, что весьма необычно. Она ещё никогда не видела таких искренних улыбок среди гостей, это было удивительным сюрпризом для неё. Через весь зал можно мало что увидеть, но когда её взгляд плавно коснулся небольшой фигуры рядом с мужчиной и женщиной – она замерла. Мальчик ненамного старше её, стоял неподвижно и оглядывал толпу без эмоции. Белая накрахмаленная рубашка с глубоким разрезом воротника отлично гармонировала с чёрным жилетом, классическими брюками и туфлями. Черный галстук бабочка завершал его образ, придавая некий шарм его внешности. Она не могла разглядеть его лицо с такого расстояния, поэтому встав с кресла обошла присутствующих и подошла к барной стойке в пару метрах от прибывших. Пока отец разговаривал с мистером и миссис Саками, взгляд Изабель не мог оторваться от мальчика. Эти тёмные как смоль волосы были гладкими и уложены в правую сторону, однако пару непослушных густых прядей всё равно ниспадали на его правый глаз. Его лицо не было смуглым как у большинства азиатов которых она видела прежде: оно было светлым, а чёрные густые волосы ярко контрастировали на фоне белоснежной кожи. Но больше всего Изабель завораживали – его глаза. Миндалевидные узкие глаза были слегка приподняты по бокам, придавая его взгляду некую дерзость, а чёрные - как глубокая ночь - зрачки были большими. Глаза мальчика остановились на ней ненароком и долгое время оставались на Изабель, будто что то в ней его зацепило на долю секунды. Словно почувствовав его взгляд, она втянула воздух и отвела глаза от него. В ушах стучало, а сердце почему то ускорилось от волнений, она перевела взгляд на пустой стакан перед ней, пытаясь отвлечься. — Можно мне апельсинового сока? – пробормотала она бармену. — Конечно, мисс Уинслоу,– бармен стал тут же наливать в бокал цитрусовый напиток. Прошло больше десяти секунд как она посчитала и краем глаза снова взглянула на него. Он всё ещё смотрел на неё. Хоть его лицо и мимика были неподвижны, без эмоции, она почувствовала нотку интереса, с которой он продолжал следить за ней взглядом. Изабель не понимала что происходит с ней в этот момент, она никогда так не реагировала на детей других богатых гостей. Коул Райт Питерсон – сын американского бизнесмена – тоже был красивым, но на прошлом вечере он не произвел никакого особого впечатления на неё... Не так, как этот мальчик. Она схватила стакан и принялась делать жадные глотки сока. Ей следует быть осторожнее, если мама увидит как она бесцеремонно распивает напиток на публике, заставила бы проходить недельное обучение этикету в третий раз. Но как бы она не старалась держать себя, руки не переставая дрожали. Смотря на свои дрожащие руки, она нахмурилась. Что происходит? — Вам не хорошо, мисс? — Нет, всё в порядке, благодарю, – Изабель поставила пустой стакан на стойку и подняла глаза. Мальчик исчез. Она резко вздохнула с облегчением и выскользнула с зала торжеств направляясь к себе в комнату на втором этаже. Будет лучше, если она до конца вечера останется здесь – в её золотой клетке, подальше от лишних глаз. Пока её балетки мягко стучали по мрамору, а дыхание было шумным, Изабель по неволе задумалась о его глазах. Да, они были красивыми, но что то в его взгляде было не так. Он смотрел на неё как то странно. Именно его взгляд вывел её из собранного строя. Что с ним?! «Впрочем, неважно» подумала она про себя. Это её никак не касалось. Всего лишь временный гость торжества, который через пару недель исчезнет, как и другие. Как Коул, как Теодор... Она уже поднялась на три ступеньки широкой лестницы ведущей наверх, как вдруг, услышала отдалённый мелодичный звук рояли. В другой момент девочка могла и не обратить внимания на музыку, но в этот раз, что то зацепило её в мелодии. Игра клавиш была такой спокойной и мягкой. Это был не джазовый блюз восьмидесятых которую часто ставили на вечерах. Эта мелодия словно подзывала к себе, тянуло её за руку мягко коснувшись запястья. В последний момент раздумий, Изабель всё же поддалась чарам этой таинственной музыки и шагнула в сторону стеклянной оранжереи справа по коридору. К этому моменту шум торжества по другой стороне крыла стих, словно уступая место прекрасной игре рояли. В этой мелодии определенно что то было, что то отдалённо знакомое. Иначе она бы не обратила внимание, ведь фортепиано в богатом обществе было чем то обычным. Как только она оказалась в оранжереи, Изабель замерла. Светильники не были включены, от чего здесь было темно, но яркий лунный свет освещал пространство с голубым блеском бросая отражения на растения вокруг и белую рояль в центре. Длинные пальцы мягко и уверенно парили над клавишами инструмента, а чёрные волосы падали на глаза когда он наклонился над роялью. Он такой... красивый. Изабель завороженно смотрела на мальчика. А цветы которые пару дней назад завяли, вдруг ожили. Она не могла поверить своим глазам. Прямо сейчас, она будто не находилась у себя дома, не в поместье Уинслоу, не в Лондоне. Ощущение, что она попала в другую вселенную. Изабель осторожно подошла к рояли. Заметив её присутствие, мальчик не переставал игру, лишь отодвинулся на банкетке, давая ей место рядом. Удивительно, но волнение которое было у неё пару минут назад, словно ветром унесло. Аккуратно сгладив бархатное платье, она присела рядом и наблюдала за его пальцами. Только сейчас Изабель заметила, что правая рука мальчика была в черной кожаной перчатке. Она мысленно задавалась вопросом, а когда мелодия дошла до своей кульминации – он активно ускорил играть на клавишах. Сильная агрессия лилась из его рук. С каждой нотой тон поднимался и опускался сливаясь в единое целое. Она краем глаза взглянула на его лицо. Теперь оно выражало грусть, страх, злость, отчаяние... Ощущение, что музыка обнажало его внутренний мир, его чувства которые затаились внутри долгое время, словно музыка срывала с него холодную маску без эмоциональности. Боль. Вот что привело её сюда. Эта мелодия привела её сюда, потому что она была знакома с этим чувством. Она понимала его состояние без слов. И мелодия ей напомнила о своих болезненных воспоминаниях. Когда музыка закончилась на последней ноте, мальчик опустил пальцы и тяжело дышал. — Это было... Красиво, – пробормотала она. И это было так. Изабель никогда прежде не слышала подобной игры. И дело даже не в игре рояли, а в чувствах, которых он туда вложил. После того, как он перевёл дыхание, мальчик обернулся к ней и замер. Он не ожидал увидеть на лице девочки влажные дорожки от слёз. Не говоря ни слова, протянул ей носовой платок с кармана жилета. Её слёзы удивили его, ведь мальчик играл мелодию которую способен понять лишь он. Но её слёзы говорили об обратном. Её маленькое слезливое лицо в свете луны заставило защемится его сердце. — Не плачь. Этот мир... не стоит твоих пролитых слёз, – тихо сказал он. — Я... Меня зовут Изабель. А тебя? Мальчик пристально смотрел на неё, от чего девочка неловко вздрогнула. Он заметил на её левой щеке намёк на ямочку, когда она кротко улыбнулась. Чёрные прямые волосы спускались ей до лопаток, обрамляя чёрной вуалью её лицо. А белая ленточка на голове только придавала ещё больше невинности и милости в ней. Она определенно его заинтересовала... ведь, она не была похожа на других девочек, которых он встречал прежде... и там, в зале... он почувствовал что то внутри, будто нашёл свою родственную душу. Не удивительно что она заплакала от его произведения. — Кай. Меня зовут Саками Кай, – ответил он. Уголки губ Изабель приподнялись в довольной улыбке. Неужели у неё теперь появился настоящий друг за всё время?!