-

Тёплый июльский вечер обволакивал своим бархатом, добавляя на праздничные одежды мерцание ночных звёзд, настолько ярких, что они затмевали свет софитов и неоновых огней от вывесок баров и ресторанов на этой слишком оживлённой ночной улице. Максим снова помялся на пороге заведения с названием, как у французского кабаре. «Le Scandal» бледно-золотыми буквами светился на фоне цвета тёмного дерева в обрамлении мелких лампочек. Одна из них почему-то заморгала, и Макс невольно подумал, что всё-таки это была плохая идея поддаться на авантюру друзей и разрешить им устроить сюрприз на его тридцатилетие. Сжав в руке приглашение, он прикрыл глаза и поднял голову к небу, стараясь унять шум в ушах. Кто-то, видимо, очень торопящийся в это высококультурное заведение, толкнул Максима в плечо, и именинник едва не оказался лежащим на тротуаре. «Это было бы забавно», — отметил про себя Кречетов, но тут же отвлёкся от своих мыслей на сигнал мобильника. Вибрация во внутреннем кармане пиджака не давала покоя, на экране крупными буквами сияло «Видеозвонок в группе «Королевские корги» — именно так называла себя шайка его друзей. Парни были вместе с детства. А Королевскими корги назвали свою любительско-дворовую футбольную команду, потому что у капитана Сани был корги Король, любимец всех детей, а затем и выросших из них взрослых. Король сейчас был уже настолько старенький, что Сашкина мама выносит его гулять на руках, а потом заносит обратно. Нажав зелёную кнопку, Макс внимательно вгляделся в экран и сделал несколько шагов вперёд, навстречу секьюрити. Всё равно уже не отказаться. Друзья по ту сторону трубки уже поднимали бокалы за его здоровье в какой-то яркой красной комнате с громкой музыкой на фоне. Но эта музыка не раздражала, отнюдь, как другая, доносящаяся из каждого заведения на улице. Эта мелодия была достаточно сладкой и тёплой, манила к себе, словно Максима связали верёвками и тянули внутрь неведомой силой. Даже не заметив, как он миновал сотрудников охраны и хостес, Макс оказался в той самой комнате с пьянящей музыкой. Атмосфера праздника была на высоте, Кречетов уже миллион раз мысленно попросил прощения у друзей, что в них сомневался. Богатый вкусный стол, крепкий алкоголь, любимые шутки, задорный смех девушек, которые составили компанию своим мужчинам, поздравления и душевные пожелания: что ещё для счастья надо? — Крепкой семьи, Макс, — тост от Сани. — Да, хватит уже в холостяках. Я маме твоей обещал, что найду тебе невесту. — Так ты ж не нашел, вот ты и виноват, что я до сих пор не женился, — Максим засмеялся, и все присутствующие дружно поддержали именинника. — Чтобы увидеть самую яркую звезду в своей жизни надо, как говорят астрономы, отследить изменения яркости. Максюш, ты просто смотри и днём, и ночью. Твоя звезда сияет недалеко, сто процентов, — слово взяла Ксюша, невеста Сани. — Кстати, подарок. Саня, отдай уже. В нарядно украшенной коробке оказался телескоп. Настоящий, большой, профессиональный. Максу, астроному-любителю, этот подарок был в самое сердце. — И ещё один сюрприз, прости, дружище, что от всех нас общий подарок. Но мы тут подумалиииии… — протянул Валера, и Кречетову передали конверт. — Одуреть! Ды вы чего! — Макс вопил так, что все присутствующие приняли мысль, что оглохнут к концу вечера. Тур на двоих. Астрономический. На Кавказ. Его мечта. — Использовать в течение двух месяцев. Друзей с собой не брать, — подмигнула Ксения. Зазвучала ещё более пленительная музыка, мужчины завертели головами и начали получать тычки от своих дам за столь яркие эмоции от появления таинственной незнакомки. Одетая в золотистую атласную накидку, с венком из звёзд на голове, она словно плыла по подиуму к шесту, на который с момента прихода никто из присутствующих не обращал внимание. Макс присвистнул и покраснел. Надо же было догадаться заказать стриптиз и позвать девчонок – это же не мальчишник! Но, с другой стороны, так мужчины оградили себя от необоснованной ревности. Да и у девушек срочно появилась тема для обсуждения. — Я бы не сказал, что это стриптиз, — Миша, сидящий рядом, будто влез в мысли Макса и пытался развеять сомнения. — Это же кабаре, тут целое представление. И девушка не в белье, а в приличном костюме. Танцовщица не стала ждать, пока все обратят внимание на неё. Она умела это внимание привлекать одним движением. Алиса, такое было её настоящее имя, взмахнула мантией, которая особым кроем и драпировкой напоминала крылья сказочной птицы. — Наша звезда — несравненная птица Феникс, — объявил конферансье и поспешил удалиться, чтобы не мешать представлению. Сервис на уровне Парижа, на самом деле. Бесшумные официанты, невероятно вкусная кухня, восхитительные костюмы танцовщиц. Макс судорожно сглотнул, загипнотизированный девушкой. Она взмахнула ресницами, густо накрашенными золотистой тушью. Красавица будто была вся покрыта сусальным золотом. Её плавные движения вводили в транс, крылья трепетали. Сверху вниз. Снизу вверх. Поворот. Она словно плыла по сцене, сама наслаждаясь своими действиями. Наивысшая точка профессионализма: у девушки явно была хореографическая подготовка. Сотня мыслей роем влетели в голову Макса, настолько он был увлечен Фениксом: почему она тут оказалась? Ей бы выступать на лучших сценах мира! Танцует ли она стриптиз? Кречетов поморщился от этой вдруг ставшей неприятной ему мысли. Интересно, замужем ли она? Неужто, влюбился? С первого взгляда! В танцовщицу. Мама дорогая! Из размышлений Кречетова вырвали аплодисменты: он даже не заметил, как представление закончилось, и птица Феникс поспешила скрыться за встроенной, почти незаметной дверью. Не слыша окликов, Макс выскочил из комнаты и огляделся по сторонам. — Ну где же ты? Куда улетела? — в сердцах шептал мужчина, продвигаясь по плохо освещённому коридору, который, видимо, предназначался для того, чтобы такие как он, желающие познакомиться с танцовщицами, не смогли этого сделать. — В любом случае, даже если ты её сейчас найдешь, она не будет с тобой разговаривать, это запрещено, — Саня незаметно подошёл сзади и сочувствующе похлопал друга по плечу. — Пойдём обратно. Весь оставшийся вечер Максим провёл как в воду опущенный. Не слыша никого и ничего вокруг, он переехал в свои мысли, где поселилась таинственная незнакомка. Пытаясь проявить уважение к друзьям, которые устроили ему такой праздник, он с силой запихнул телефон в карман, чтобы не отвлекаться на поиски Феникса в интернете. — Макс, сюрприз, — шепнула Ксения, подсаживаясь ближе, и вложила ему в руку салфетку. Развернув, Кречетов удивился: на смятой бумажке ровным почерком с интересными завитками был написан номер и имя. — Алиса? — переспросил Макс у подруги. — Твоя птица счастья. Лови, пока не улетела. Но номер не отвечал. Ни завтра, ни послезавтра. Ни разу за неделю. И Максим, отчаявшись, позвонил в то самое кабаре и заказал выступление птицы Феникс. Нарядившись, словно на свадьбу, хотя думал, что его придется хоронить от нервного срыва, посмеивался, что зато сразу в костюме, Макс потирал вспотевшие ладони о брюки и нелепо, как суслик, видящий фары автомобиля, готовился получить в лоб бампером, точнее появлением Алисы из Зазеркалья на сцене. Заиграла музыка, и первые ноты выбили из Кречетова всё волнение. Она застыла посреди сцены и тепло улыбнулась. — Видимо, твоя подруга ошиблась, когда записывала номер. — Видимо, мне просто нужно было прийти раньше, — ответил Макс. Алиса начала танцевать. Сине-голубые переливы её нового наряда отражались в голубых глазах Макса как отблески пламени. «Синяя птица», — мимолётом подумал Макс, когда Алиса взмахнула руками, подняв за собой ворох небесного цвета брызг, будто рассыпав звёзды. Кречетов охнул и забыл, что он пришёл сюда не смотреть, как она танцует, а с конкретной целью: позвать девушку на свидание. И позвал. Она согласилась. И попросила больше никогда не появляться в кабаре, чтобы не компрометировать. Им нельзя было не то что заводить отношения, а даже просто знакомиться с клиентами: профессиональная этика. Макс ждал её за два квартала от «Le Scandal». С мороженым. Ему показалось, что лучше они будут есть, чем говорить. А когда закончится мороженое, то спадёт и неловкость первого недосвидания. Они говорили мало. О мультфильмах и звёздах. И съели семь мороженых на двоих в итоге. Алиса много смеялась и рассказывала истории о старинных домах, мимо которых они проходили. Девушка жила в старом районе, настолько уютном и теплом, что Кречетову захотелось остаться тут навсегда. В воздухе витал запах сладких булочек и цветов, растущих у подъезда её трехэтажки. Жестом махнув на свой балкон, Алиса быстро попрощалась, но не спешила уходить, а стояла, держав Максима за руку. — Сейчас спрошу странное. Путёвка на двоих на Кавказ. Поедешь со мной? — мыслей о том, что это неправильно даже не было. Да и от отказа никто не умрёт, разве что чувство собственного достоинства у Макса немного пострадает. — Поеду. Алиса не сомневалась в том, что мужчина напротив — порядочный и светлый. В отличие от всех, кто пытался добиться её расположения ради права одной ночи с прекрасной танцовщицей, Кречетов окутывал надёжностью. Она улыбнулась и приподнялась на носочки, оставив нежный поцелуй на щеке и шепнув: «Доброй ночи!» Ночь была действительно доброй. Макс вернулся домой ближе к трём. Он шёл по пустым улицам ночного города, попал под поливальную машину, пел песни и смеялся как дурак. Ему было хорошо. Вспоминая вкус мороженого и тепло её губ, он потёр щёку и нелепо улыбнулся, сдерживая в себе порыв вернуться обратно и обеспечить девушке утреннюю серенаду под окном. Алиса крутилась у шкафа, скидывая вещи в уже заскучавший чемодан: девушка никуда не ездила лет пять, с тех пор как сбежала из дома. Сначала боялась, что её найдут, а потом не было возможности. Но сейчас, только услышав о предложении уехать, Селезнёва готова была сбежать с этим мужчиной хоть на другую планету. И заявление на увольнение на следующий день оказалось как нельзя кстати, хотя лежало в шкафчике через три дня после того, как она на работу устроилась. Тогда ей казалось, что назло всем: показать свою взрослость, свободу и самостоятельность. Сейчас, спустя два года, ей казалось это самой глупой в жизни затеей: уйти из ансамбля, рассориться с родителями, быть фактически стриптизёршей, потому что кроме как танцевать она больше ничего не умела. «Я уволилась. Отпустили легко. Пожалуйста, сходи со мной в приёмную комиссию, я хочу снова начать учиться». Сообщение застало Кречетова на совещании. Он ничего о ней не знал. Но ни на секунду он не задумался, правильным ли был его выбор: сердцу не прикажешь. Макс посмотрел на торшер, вместо абажура у которого были длинные ленты с блестящими камнями: они гипнотизировали. И не позволяли сосредоточиться на словах управляющего. На миллион процентов Максим был уверен, что босс вещает про то, что у них упали показатели кредитования, но куда деваться — времена нынче тяжёлые. Кречетов оторвался от созерцания блестяшек на пару секунд – передал папку с отчётом за прошедший квартал: его труды в качестве финансового аналитика не прошли даром. А вот в камнях торшера он видел танцующую Алису, о которой не знал ничего, даже фамилию. «И где ты хочешь грызть гранит науки?» — отбил Кречетов ответное сообщение. И следом отправил ещё одно: «Вечером я хочу поужинать. Сытно. Составишь мне компанию?» Тут же завибрировал ответ: «Либо попробую восстановиться у себя в хореографическом, либо буду поступать заново, но в педагогический. Конечно, я с тобой поужинаю. Ты знаешь, где я живу. Буду ждать тебя в семь, успеешь после работы? Я приготовлю. И цветы не приноси, лучше что-нибудь сладкое». «Успею. До вечера». Максим Валерьевич доработал день на удивление легко — так тянуло домой. Все дела решались очень быстро и Кречетов поразил своим дружелюбием подчинённых. Сотрудники с хитрыми улыбками отмечали, что, кажется, их шеф влюбился. Купив халву, чак-чак и конфеты россыпью, торта почему-то не хотелось, он кинул покупки на заднее сиденье и, забыв пристегнуться, проскочил пару камер с превышением скорости. И цветы. Он всё-таки купил цветы, получив штраф за парковку в неположенном месте. — Знаешь, ты очень пунктуальный. И тебе идёт костюм, — улыбалась Алиса, впуская его в квартиру. Очень уютную, тёплую, с занавесками в цветочек, кучей подушек, рюшами, пледами и фарфоровыми чашками. — Работа обязывает. Но, — Макс снял ботинки и по-хозяйски прошел на кухню, доставая сладости из пакета и выставляя их на стол. — Может, всё-таки познакомимся, Синяя птица? И они знакомились. Разговаривали до четырёх утра. Он рассказывал ей про свою работу, увлечение астрономией, про футбол на выходных с мужиками и про то, как он не любит петрушку в салатах. Алисе, наконец, удалось поведать свою фамилию: киношную — Селезнева. Родители решили так пошутить, но шутку оценили только их друзья. Друзья Алисы не смотрели старых советских фильмов, поэтому бояться ей было нечего. А к двадцати трем годам при работе в кабаре и друзей не стало. И с родителями рассорилась, захотев показать свою гордость и самостоятельность, а вот смелости помириться не было. Ничего не было: ни жилья, ни образования, ничего. Только желание начать заново, когда она встретила Максима. Ему, несомненно, польстили эти слова. И вдруг стало грустно: сколько ещё таких запутавшихся девушек ходит по белому свету? — Макс, только жалеть меня не надо, ладно? Я не жертва, я просто дура, — попросила Алиса и протянула руку через стол. Не раздумывая, Кречетов взял её ладонь, тёплую и нежную. — И не думай, что ты денежный мешок, там, и средство для достижения моих целей. Я озвучу это вслух, потому что думать об этом мерзко, и бояться, что так подумаешь ты я тоже не хочу. — Если бы не сказала, я бы об этом не подумал, — закатил глаза Макс. — Ты фильмов насмотрелась? — Ага, часто пересматриваю «Красотку». Тебе нужно на работу? Суббота ведь, — зевнула Алиса. С ним часы пролетели как секунды. — Надо, и я вообще не знаю, как туда пойду, потому что засыпаю, — ответил Кречетов и тоже зевнул — это заразительно. — Ложись на диване. Я на кровати. Разбужу тебя. Полотенце на вешалке чистое, иди. И он пошёл. Потому что было уютно и ласково. Полотенца вкусно пахли стиральным порошком. Подушка манила. Упав на диван, пока Алиса суетилась на кухне, Кречетов старался смотреть в потолок, хотя глаза слипались. — Спи, Макс, — Селезнёва присела рядом. — Лис, дай лапку, — Кречетов снова взял её за руку и шумно втянул носом воздух, когда Алиса сжала его ладонь и наклонилась, поцеловав в лоб. — Доброй ночи, Макс, — поправив одеяло, девушка встала. — Тебе завтра работать, отдыхай. — Доброй ночи, Алиска. После этих слов Кречетов уснул, как младенец. И проснулся от аромата свежесваренного кофе. Алиса сидела к нему спиной, подперев голову рукой. Казалось, что она спала. Подскочив, Максим выключил газ, чтобы убегающий кофе не залил всю кухню. — Черт, я проспала, прости, — Селезнёва проснулась от удара турки о раковину. — Привет, — Макс присел перед ней на корточки и улыбнулся. — Мне к девяти, время шесть, ты рано встала, идём ещё полежим, — он встал и потянул девушку за собой к дивану. Сонная Алиса повиновалась, встала, но, пошатнувшись, повисла у мужчины на шее. Подхватив её, Максим уложил девушку на диван и прилёг рядом. — Я не уснула. Боялась, что просплю и ты опоздаешь, — обняв подушку. — Когда мы поедем на Кавказ? — Через неделю у меня отпуск, — Макс поглаживал её по лицу, обводя контуры губ. — Спи, я позавтракаю и поеду. — Мы встретимся вечером? Не навязываюсь, — в жесте «сдаюсь» слабо подняла руки Селезнева. — Да, встретимся. Я заеду за тобой и будем знакомиться с моей жилплощадью. Всё, спи, — Кречетов её поцеловал. Но не в лоб, стеснительно, как она. А в губы, жадно и собственнически. — Я и спать теперь не хочу, — тяжело вздохнула Селезнёва. — А надо, — улыбнулся Макс и ушёл на кухню. «Я немного обнаглела. А ещё была рядом, получала справку для поступления. Жду тебя в парке напротив банка, если ты не против. Если против, то могу уйти куда-нибудь и там тебя подождать». Максим улыбнулся. Нет, он её не стеснялся, напротив. Да и разница в возрасте в семь лет не была такой великой, чтобы её прятать. «Можешь даже подняться ко мне и подождать тут. Кофе или чай, мадемуазель Селезнёва? Ещё час до конца рабочего дня, умаешься сидеть на жаре». Алиса растерялась. Не такого ответа она ждала. Но никто не знает, как повернется жизнь в конкретный момент: не стоит быть скромницей. Не в этой жизни. Поэтому она схватила сумку и купила два пирожных, которые спрятала в эту самую сумку, чтобы не компрометировать, мало ли как Кречетов представит её, чтобы пропустили наверх. Закрыв дверь в кабинет, Макс с нетерпением ждал свою птицу счастья. Секретаря предупредил, что у него самая важная встреча за последние сто лет. Многозначительно улыбнувшись, Ника включила чайник и через несколько минут внесла две больших и ароматных кружки в кабинет Максима Валерьевича, сопровождая Алису, рассматривающую обстановку. — Я немного по-другому представляла себе внутренности банка, — хихикнула Селезнёва и кивнула на стул: — Можно? — Нужно. А ты думала, как здесь? — Полки с деньгами и решётки на окнах. Оба синхронно рассмеялись. Максим навис над Алисой, нагло намекая на поцелуй. Селезнёва приложила ладонь к своим губам, а затем к губам Кречетова. — Феерический облом, Алис, — засмеялся мужчина. — Дома. А вы на работе Максим Валерьевич. Согласившись, он забрал свой чай и сел доделывать новую программу развития. Алиса чувствовала себя достаточно уютно, поэтому подвинула стул к панорамному окну и тоже пила чай и ела медовик. Максу было очень удобно: девушка рядом, не нужно было торопиться, чтобы не опоздать к ней на свидание. Правду говорили: вдвоём и молчать легче. Алиса засыпала под мерный стук клавиатуры его ноутбука, но стоически держалась, чтобы не выйти из кабинета помятой. В полудрёме она видела, как они вместе сидели на горе под ярким звёздным небом, укрытые полосатым пледом. Тихо шумели деревья, и они пили сладкий травяной чай из мяты, душицы и чабреца из термоса, который, как ей казалось в этом лёгком сне, Макс не хотел брать с собой, чтобы не перегружать багаж. — Алис, заедем на дачу? Мама попросила привезти малышне таблетки от кашля: они вчера накупались на озере, — Макс вырвал её из раздумий. — Конечно, я буду рада познакомиться с твоей семьёй, — Селезнёва утвердительно кивнула. — А малышня — это? — Дети моего младшего брата, двойняшки, главные нервомотатели нашей семьи, — улыбнулся Макс. — Вот, — он протянул девушке фото со стола, на котором была запечатлена большая семья, Кречетов всех назвал: он, мама, его брат с женой, нервомотатели Лёня и Леся, и шпиц Берта. — Я пойду в аптеку, видела тут на другой стороне парка, ты заканчивай, и встретимся там. Алиса оставила быстрый поцелуй на его щеке и покинула кабинет. Максу было легко. Настолько, будто они с этой девушкой были женаты лет семьдесят и понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. Дни сменялись ночами, ночи — днями, три недели Максу со всех сторон жужжали в уши, что при любом удобном случае она от него сбежит. Стараясь не придавать внимания чувству, что поселилось в нём, как червяк в спелом яблоке и разъедало изнутри, Кречетов становился темнее грозовой тучи, готовой в ту же самую секунду, как только её побеспокоили, начать метать молнии. На стороне Алисы были только мама и Ксения. — Я обещала Ангелине Николаевне свозить Берту к ветеринару. Собака почему-то начала прихрамывать после физнагрузок, — рассказывала Алиса, накрывая нехитрый ужин. Кречетов словно переехал жить в её уютную квартиру, хотя каждое утро уходил к себе, чтобы переодеться на работу. — Макс! Девушка почти крикнула. Ставшее постоянным его витание в облаках ужасно раздражало. — Послезавтра уезжаем. Точнее завтра ночью, — Максим не сводил взгляда с нелепых цветочков — рисунка кафельной плитки на кухонном фартуке. «Словно из прошлого века», — отметил мужчина. Никогда раньше он не замечал их. — Ты поедешь? — Странный вопрос, — ответила Селезнёва, взмахнув поварёшкой. — Странный ответ, — парировал Макс и снова погрузился в свои мысли. — Если хочешь поругаться, то хотя бы назови причину, по которой рычишь на меня, Максим Валерьевич, — огрызнулась Алиса. Просто надоело. А нет никакой причины, Кречетов это явно понимал. И понимал, что перегибает палку. Молча встав, Макс взял толстовку со спинки стула. Погулять, проветриться, вернуться и извиниться. Важнее сейчас не было ничего. Проводив Кречетова взглядом, Алиса обратила внимание на стоявший в углу прихожей собранный чемодан и горько усмехнулась. В сказки о чистой любви никто не верит. Даже Макс. Выключив газ под недоваренным супом, в полном расстройстве Селезнёва слила его в унитаз. Сама она его не хотела. А Кречетов ушёл. Она не знала, вернется он или нет. Он вернулся. Но она не слышала. Была в душе. Такая глупая ссора, которая могла поставить крест на всём, что они пытались построить. Выдохнув, Кречетов ушёл домой. Вспоминая ту ночь, когда он первый раз проводил Алису домой, свои эмоции и ощущения, он трижды проклял себя за идиотское поведение. В голове неоном, словно вывеска Le Scandal, горела мамина фраза: «Если твоё — никого не слушай и не сомневайся. Не сомневайся в ней никогда. Это твой выбор. Сомневаясь в ней, ты в первую очередь признаёшься в своей неуверенности». И хотел отправить ей сообщение. Или позвонить. Приехать. Но словно весь мир был против. Сломалась машина, а когда он торопился в метро, то утопил телефон в луже. Заказав новый прямо в интернете, Макс выяснил, что курьерская доставка — это как будто два оленя сначала выясняют, кто из них поедет, потом едут, потом заблудятся. И в итоге привезут новый мобильник в офис в одиннадцать вечера, оставив его охране до утра. А она звонила. И отправляла сообщения. Свозила Берту к ветеринару и поделилась с Ангелиной Николаевной переживаниями о состоянии Макса. И торопилась в аэропорт. Зная, что вылет в три ночи. А он, купив ещё один телефон в дьюти-фри, пытался ей дозвониться, с болью в сердце провожая каждую девушку, входящую в терминал. — Да чертова связь! — в сердцах крикнула Алиса. Ей приходили оповещения о пропущенных, но позвонить или отправить сообщение она не могла. Как и не могла сдвинуться с места в этой многокилометровой пробке. Кто бы знал, что именно посреди ночи с дороги сойдёт бензовоз. И будут пострадавшие в легковых машинах, которые он заденет. И дождь стеной, в котором вытянутую руку не видно. Она надеялась, что рейс отменят или задержат. А он стоял у стойки регистрации. Один. Размышляя о том, что этот отпуск он в любом случае проведет там, где давно мечтал. Стараясь склеить разбитое сердце. Но вершителем в этот раз оказалась не госпожа Судьба, а простая девушка Ксения. Решив проводить Макса, они с Сашей встали в ту же пробку, что и Алиса. И в аэропорт вошли вместе, но уже тогда, когда улетающий самолет махнул им крылом. Но Ксения была не из тех, кто сдается. Был куплен новый билет, с пересадкой. Селезнёва прилетит через три часа после Макса. Трансфер до гостиницы у плато Бермамыт будет ждать её у выхода из аэропорта прилёта. Пристегнувшись, Алиса не могла понять лишь одного: как её жизнь могла измениться настолько резко, после того, как странная девушка подкараулила её в туалете кабаре и взяла номер телефона, записав его на клочке бумажного полотенца. Дорога была быстрой для обоих. Макс продегустировал весь бар в аэропорту прилета и, в полубессознательном состоянии, но сознательным встречающим был доставлен по месту назначения. Приняв душ, Кречетов поднялся на крышу, специально оборудованную для наблюдения за звёздами: почти вся в мягких матрацах. И с телескопами. Мечта любого астронома. Жаль, что дома такую не обустроишь. В каменных джунглях звезд не видно. Он долго рассматривал созвездия, вспоминая слова Ксюши о том, что его звезда рядом, нужно только вычислить момент и поймать её. Но она ускользнула. Как птица, взмахнув крылом. Проследив за падающей звездой, Макс успел загадать желание: чтобы Алиса была рядом. Дверь в домик хлопнула. Кречетов свалил всё на сквозняк. Или то, что в нетрезвости забыл закрыть дверь. Но кряхтение на неудобной лестнице ему крайне не понравилось. А потом показалось знакомым. Так пыхтела Алиса, когда у него сломался лифт и пришлось взбираться на двенадцатый этаж. И когда он потащил ее на чердак у мамы на даче по неудобной лестнице. — Я утопил телефон, — отозвался мужчина, раскидывая руки в стороны и улыбаясь, как идиот. — А я попала в пробку, — запыхавшись, ответила девушка. И упала рядом с ним, подбираясь под бок, чтобы обнять. Он что-то пробурчал себе под нос, прижимая Алису к себе как можно крепче. И загадал желание под ещё одну падающую звезду. И оно сбудется, Кречетов был уверен. — Почему крыша, Макс? — Селезнёва поцеловала его в щёку, пристраиваясь поудобнее. — Новый взгляд на возможности планетария, — улыбнулся Максим, указав девушке на бесконечное звёздное небо. А его звезда рядом. Упала прямо в руки. И он поймал.