Пролог

В воздухе витал еле уловимый аромат роз и жасмина, руки тряслись от волнения перед предстоящим мероприятием. - Дорогая, ты выглядишь великолепно. Девушка подошла к зеркалу и увидела в отражении пышное атласное платье мягкого небесного оттенка с глубоким вырезом декольте. Густо собранная, со вкраплениями жемчуга, ткань утончала и так осиную талию. На фоне молочной кожи ярко выделялись огненно-рыжие волосы, собранные в высокую прическу. - Маменька, я попала словно в сказку. – с придыханием и детским восторгом сказала Рене. - Ступай, моя милая, нельзя заставлять ждать короля. – сказала женщина, сияющая гордостью за свою дочь. Тишину пустынных коридоров дворца нарушал ритмичный стук каблучков, чем ближе Рене приближалась к главному залу, тем отчетливее слышала пение оркестра. Церемония открытия должна была вот-вот начаться, и девушка постепенно начала переходить на бег. Не успев перевести дыхание от пробежки, его перехватил размах и роскошь бального зала. С высокого расписного потолка свисали две люстры, освещая белоснежные стены и колоны, на фоне которых пестро выделялись платья придворных дам. Теперь было отчетливо слышно каждый играющий музыкальный инструмент и казалось, что в центре зала можно потеряться в звуках оркестра и приглушенных разговорах гостей, хотелось раствориться и остаться здесь навсегда. - Мадемуазель де Ноай. – раздался мягкий мужской голос позади и Рене обернулась, уголки губ потянулись вверх, она присела в реверансе. Мужчина, облаченный в бело-золотое одеяние, протянул ей свою руку. Ответив на жест короля, они начали молниеносно кружиться в танце. Эмоции, которые девушка испытывала в этот момент, угрожали ее разорвать. Хотелось кричать и смеяться, щеки предательски заливались краской, еще несколько минут и она не сможет стоять на ногах. Музыка все более стремительно набирала темп, слух начал улавливать подозрительные ноты. - Что случилось? – подумала она, бросив взгляд в сторону зала, где должен располагаться оркестр. Ее взору предстали доселе неизвестные инструменты, музыканты были облачены в кожаные куртки, ткань на их коленях была порвана, а макияж и волосы выглядели ужасно вызывающе. Девушка перестала слышать звуки скрипки и виолончели, теперь музыка походила больше на рев и гром, от которой голова начала разрываться. Плавный тягучий танец стал рваным и дерзким, все вокруг теряло четкость и превратилось в невыносимый гул, а потом наступила темнота….