Часть 1

Вовсю шла подготовка к главному торжеству семейства Васнецовых: Дарья - одна из старших дочерей Людмилы и Сергея - выходит замуж. И не за Черепа или Паука, как всегда опасались родители. Нет-нет, за положительного со всех сторон и наклонов человека: физика-студента, который идет, к тому же, на красный диплом. Значит, и работу он быстренько найдет, и ребенок их будет во всём лучшем. Дарье, коль уж не смогла получить образование, не придется выискивать мелкие подработки, чтобы хотя бы как-нибудь пополнить семейный бюджет. Вот такой судьбы родители дочери всегда и желали. Особенно, мама и бабушка, обе познавшие, что такое прожить с мужем и бедности и горести. - Самая красивая невеста будет у нас! - вещала Людмила, кружа над дочкой с серьгами и прочими украшениями, - Всех наповал сразишь! Веник тебя как увидит - так и дар речи потеряет! Даша молчала, удивленно разглядывая своё "новое" отражение в большом зеркале во всю стену. Почему новое? Да потому, что еще, казалось бы, не так давно по другую сторону стекла на нее смотрела девочка-гот с лохматыми волосами и черными губами, будто бы выкрашенными в гуталине. Никогда ей не были интересны свадьбы, дети, мужья. Только кладбища, сборища таких же, как она сама. Была когда-то. Примерно полгода назад. - А обязательно это всё? Мама прекращает беготню и с искренним непониманием глядит на дочь: - Конечно, обязательно! Ты что? Уже всё готово: банкетный зал, платье, фата... Жених при параде. Да и потом, не вечно же ты в готах будешь высиживать. Мы с тобой когда-то обсуждали эту тему, помнишь? Я была хиппи. И пробыла бы ей еще лет так... Если бы не встретила твоего отца, не родила бы Машу. - Ну насчет Машки спорно, конечно. - Так вот. Мы все меняемся и это абсолютно нормально. Не будем мы развиваться - станем деградировать. - Замужество - это развитие? - Да, разумеется. Замужество, рождение детей - тоже развитие женщины, как матери и жены. У каждого своя степь. Вот, например, Галина Сергеевна у нас избрала науку и идет в этом направлении. Женя выбрала для себя спорт. С Полиной пока непонятно, а Маша... Ну тоже что-нибудь для себя выберет, обязательно. Даша усмехнулась: - Ты веришь в это? - Да. Я верю, что каждая из пяти моих дочерей будет при деле.

***

Маша, шатаясь из стороны в сторону, бредет по дороге к дому. Ей в этот день настолько хреново, как... как никогда не было. Отказали в съемках в знаменитом сериале, да еще и сказали, что вряд ли она когда-нибудь добьется чего-то в актерстве. Мол, таланта ей не хватает. Уроды, блин! Что они в этом могут понимать? В руке брюнетка сжимает горлышко полупустой бутылки с ликером. Плевать, что подумает мама и сёстры. Плевать, что она обещала отцу не становиться пьяницей. Она, в конце-концов, не пьяница, а ей просто сейчас необходимо это забытье. Хоть на день. Но в таком "забытом" виде нельзя показываться маме. - Блин! - Мария спотыкается о небольшую ямку и падает в сырую от дождя землю, выпачкав колени и платье.

***

Квартира Васильевых-Васнецовых оказывается пустой, а дверь не запертой. - Дошла! Ик! - еле ворочая языком, восклицает Маша, упав лицом на диван прямо в грязной одежде. Вениамин, услышав шум, выскакивает в коридор, где и застает одну из пяти сестер Васнецовых. - Маш! Ответа нет. Только раскатистый храп раздается из-под подушки. - Маша! Устав ждать, Веник тормошит её, чтобы отправить домой. Из её разжатой ладони выпадает бутылка ликера и разбивается, оставив после себя приторно пахнущую прозрачную лужицу и маленькие осколки.

***

Утро для Марии началось отнюдь не с кофе. С того, что её голова разламывалась от похмельной боли, а во рту как будто бы нагадили тысячи кошек сразу. Проснулась она тоже не на своей кровати, а в квартире Веника и Даши, на их диване. Доставляло невыносимую боль еще и что-то, стучащее над самым ухом. Как молоточки, отбивающие неровный ритм. Казалось, этот стук-стук-стук сведет девушку с ума. Кое-как приподнявшись на локтях, Маша повернула тяжеленую голову в сторону противного стука и увидела Вениамина, сидящего за компьютером и отбивающего этот самый ритм на клавиатуре. Он был в наушниках и на окружающее внимания никакого не обращал - таков был его минус. Когда он за работой, то до него невозможно достучаться, что бы ни происходило вокруг. - Веник, ты не мог бы перестать так громко долбить по клавиатуре? Никто ей не ответил. - Веник! Снова тишина. Взвыв от этого ужасного стука, который то и дело отзывался болями в и без того больной голове, девушка накрыла лицо подушкой. Хлопнула дверь, в очередной раз заставив Машу ощутить уже знакомый кошмар. - Веник, у вас нет... Маша?! Это была мама - Людмила Сергеевна, замершая на месте от увиденной картины. Её дочь пластом лежит на диване её дочери и будущего мужа. - И как это понимать? Васильев, вздрогнув, поворачивается: - Ну, вы понимаете, Людмила Сергеевна... Маша пришла к нам сама. В очень тяжелом состоянии. И ей необходимо было переждать его, не показываясь вам. - Что значит, не показываясь мне? Я ведь всё-таки ей не чужой какой-то человек! - Ладно, я всё понял. Людмила Сергеевна, вы не могли бы забрать Машу и уже там с ней обо всём этом поговорить? Пожалуйста!