Часть 3

Людмила Сергеевна бегает по дому с криками с самого утра - потерялась её "счастливая" брошь, а ведь это подарок Сергея Алексеевича на день рождения, очень давно. Да и, к тому же, для мамы сегодняшний день обещал быть непростым: новое начальство в их офисе должно появиться, непростое на характер. А это надо всё начинать заново: знакомиться, притираться и настраивать хорошие отношения. Не имея привычки навязываться и лебезить, Люда всего лишь старалась поддерживать нейтралитет или, ещё лучше, приятельские нотки. Не выпрашивать повышения, пытаясь себя подложить; не бегать к директору с подносом. Что такого ужасного в желании дружить с тем, кто начисляет тебе заработную плату? - Да что ж такое! В этом доме можно сойти с ума! Маша не спала всю ночь, представляя себе, какой же разгорится скандал, когда обо всём узнает мама и остальные. Поэтому, услышав за дверью возгласы и беготню, подорвалась с постели. Если мама уже знает? Ничего не остаётся, кроме как признаться. От страха у девушки вспотели ладони. - Мам, то есть, ты уже всё знаешь? Ну так получилось! Я вообще не знаю, как так могло случиться! Людмила поворачивает голову в сторону дочери, выдохнув: - Да вот от тебя я такого и могла ожидать. Ты такую штуку проворачивать любишь. - Ну как же? Не думай обо мне так, это моя первая беременность! И никаких абортов я не делала! Женщина застывает с открытым ртом. Она-то имела ввиду свою брошь и то, что старшая дочь периодически тащит у матери из шкатулки украшения, а остальных они и не особо интересуют. Но такого рода заявления, конечно, она не ожидала. Беременность... В отношении Маши сейчас это слово звучало также страшно, как, например, смертная казнь. Дочь, едва закончившая ВУЗ, в прямом смысле, кое-как, вдруг ещё и беременна! Работы нет, живёт по сей день с родителями. Что может быть страшнее? Да и не хотелось Людмиле в таком молодом возрасте стать бабушкой. Так и виделось, слышалось порой в кошмарах это "Баба Люда!" - М-Маш... Это правда? Девушка ойкнула. - А ты про что подумала? Мне показалось, ты сама всё знаешь. - Я тоже так всю жизнь думала. Но, видимо, не всё и не про всех! - Ну, в общем... "Спокойствие, Люда, только спокойствие!" - Так, и какой у тебя срок? - Две-три недели. Мам, ты на меня злишься? - Что ты, Маш. Совсем нет. Я не злюсь. Я сейчас вообще не знаю даже, что чувствую и как себя вести в этой ситуации. Но одно могу сказать сто процентов: никакого аборта! Ты услышала? - Услышала... - Кто отец, знаешь? Маша кивает, но не слишком уверенно: - Наверное, это Гарик. - Что ещё за Гарик? Харламов, что ли? - Нет. Мы с ним познакомились в клубе, пару недель погуляли и он перестал трубки брать. На СМС тоже не отвечает. Мама надевает пальто: - Значит, сейчас мы собираемся с тобой и едем к этому счастливому отцу - обрадовать! И сразу он и трубки у меня брать будет, и на сообщения на все мне ответит! Как миленький! Адрес помнишь? - Да... - Едем!