Глава 5. Надежда.

1 мая 1999 года Вся Магическая Британия готовилась отмечать первую годовщину победы во Второй Магической войне. В это же время героиня этой войны Гермиона Грейнджер отчаянно не желала об этом даже думать. Спустя несколько месяцев со дня битвы за Хогвартс чете Грейнджер удалось вернуть память с помощью лучших магов-менталистов в стране. Ещё несколько месяцев ушло на то, чтобы наладить отношения с семьёй и добиться их прощения. И вот наконец над крышей дома Гермионы было чистое небо и царил мир. Возвратиться в Хогвартс хотя бы на один вечер для нее стало бы очень тяжёлым испытанием. Отношения с Роном не ладились. Чем больше он пытался с ней сблизиться, тем больше раздражал своим напором, долгоиграющими планами и так далее. Она ещё не успела оплакать всех погибших друзей и близких, а он тут со своими планами на свадьбу и на количество рыжих детей. Все же другом Уизли ей нравился куда больше. На том и решили. Накануне вечером девушка написала письмо своему другу Гарри Поттеру с извинениями за то, что ее не будет на балу в честь Дня Победы. И вот с наступлением утра прекрасная белая сова, так сильно похожая на Буклю, постучалась в окно спальни Гермионы, потребовав ее впустить. Конверт, привязанный к лапке птицы, содержал не только письмо от мальчика-который-опять-выжил-и-победил-того-кого-теперь-можно-называть-как-угодно, но и твердый продолговатый предмет. Письмо было небрежно сложено, а внутри множество исправлений и зачёркиваний. «Дорогая Гермиона! Мне очень жаль, что я не увижу тебя завтра вечером на балу, но это твой выбор, и я его уважаю. Если тебе так будет лучше, я только рад. Но я пишу не за этим. Ты знаешь, что прежде чем передать воспоминания Снейпа в Министерство, я вырезал несколько эпизодов, так как они не имеют отношения к делу. И профессор вряд ли был бы рад, если бы я выставил на всеобщее обозрение его личную жизнь. Там было и про Мародёров, и про мою маму, и про… тебя. Нет, не воспоминания о том, как ты была его ученицей и сидела за партой на уроках. Другое… В общем, если я правильно понял, ты будучи взрослой, то есть возможно уже совсем скоро, отправишься… или отправилась… (Я не знаю, как правильно выразиться) в прошлое. Во времена, когда Волдеморт исчез, а Снейп был молодым профессором. И вы вроде как… вы там были вместе. И вроде как были вполне счастливы. Я долго сомневался, стоит ли тебе рассказывать об этом (да, целый год, прости, Гермиона) и в итоге решил, что ты должна знать, чтобы быть хотя бы готовой к этому. В общем, прости, что так долго скрывал от тебя. Надеюсь, ты поймёшь. На дне конверта ты найдешь колбу с этими воспоминаниями. Я думаю, он хотел бы, чтобы ты увидела себя его глазами. Не знаю, что говорить. Прости. Обнимаю тебя, Гермиона, Твой Гарри» Хорошо, что Грейнджер сидела, читая письмо, а то бы упала. «Я и Снейп? Это шутка? Он ненавидел меня всю мою жизнь. А теперь вообще мертв. А я? Я никогда не видела в нем никого кроме уважаемого человека, героя войны, мудрого учителя и талантливого зельевара. Можно ли на этих чувствах построить хоть подобие совместного счастья, как описал Гарри? Все это звучит, как бред. И что мне делать? Должна ли я и правда посмотреть эти воспоминания или лучше остаться в неведении?» Девушка легла на кровати и уставилась в потолок. Эту информацию стоило переварить. Гермиона пыталась взглянуть на бывшего профессора под другим углом и представить себя рядом с ним. Получалось плохо. Единственно место, где они могли бы быть в теории «счастливы вместе» — это, наверное библиотека. И то, только в случае, если они будут находиться в разных её концах. И все же где-то в груди от этих мыслей разлилось тепло, а по телу пробежал лёгкий мандраж. Идея подсмотреть воспоминания Снейпа стала казаться Грейнджер все менее отталкивающей. *** Повинуясь иррациональному порыву, ведьма отправилась в школу. Первым делом она решила посетить мемориал, посвященный погибшим в войне героям. Он находился на берегу озера, где раньше ничего не было кроме большого толстого дерева. Ей хотелось взглянуть на табличку с именем Северус Снейп и попытаться ещё раз осознать то, что написал Гарри. И только после этого, собравшись духом, она хотела поискать директора Макгонагалл, чтобы спросить про Омут Памяти. Гермиона присела возле знакомой фамилии. Она пыталась вспомнить все, что касалось угрюмого зельевара и представить, каким он мог бы быть раньше. Гарри не дал никакой характеристики кроме того, что он был «молодой». Поэтому зацепиться было не за что. Девушка почувствовала, словно погружается в некий транс. Или у нее просто внезапно закружилась голова. В растерянности она выронила колбу, и та разбилась о мрамор. Гермиона, забыв о наличии палочки, поспешила собрать осколки. Когда на пальце выступила кровь от соприкосновения с острым кусочком стекла, перед глазами у Грейнджер все завертелось и потемнело. *** Первое, что увидела Гермиона, открыв глаза и потирая затекшую шею, был кроваво-алый рассвет. — Что с вами случилось, мисс? Давайте я вам помогу. Вы можете встать? — профессор Трансфигурации присела возле девушки и протянула ей руку. Седых волос на её голове было на порядок меньше, чем девушка помнила. — Спасибо, профессор МакГонагалл, я, кажется, потеряла сознание, но все в порядке. Похоже, это из-за того, что я пропустила ужин, — тут она перевела взгляд с несколько удивлённой женщины, на пожилого мужчину с длинной белой бородой за её спиной. — Профессор Дамблдор? — Хм, интересно… — протянул старик. — Выходит, вы нас знаете, а мы вас нет. Или, правильнее сказать, ещё нет? Я прав, дорогая? Ничего говорить было не нужно. Все было написано у бывшей гриффиндорки на лице. Директор хитро подмигнул растерянной и напуганной девушке: — Не переживайте, мисс, мы во всем разберемся. Для начала давай вместе с мадам Помфри отправимся в больничное крыло, возможно, вам нужна помощь колдомедика, и там вы нам все расскажете. Все, что сможете, разумеется, -- Альбус расплылся в доброй (или не очень) улыбке. *** — Загадки времени удивительны и непостижимы даже для волшебников, — глубокомысленно вещал директор. — Единственное, что известно наверняка, это то, что вы оказались здесь неслучайно, мисс Грейнджер. Поскольку ваш скачок во времени произошел непреднамеренно, по вашим словам, то у судьбы на ваш счёт есть какой-то план. И как только вы исполните свое предназначение, время, вероятно, вернёт вас в исходную точку. Рискну предположить, что Северус Снейп и есть ваш якорь в этом времени. Но так это или нет, вам предстоит узнать самой. Я не буду ничего спрашивать о будущем, но мне понадобится кое-что от вас. Будьте так любезны поделиться воспоминанием о ваших последних минутах пребывания в вашем времени, — Почему-то эта невинная просьба вызвала на щеках Гермионы лёгкий румянец. — Я отправлюсь с ними в Отдел Тайн, чтобы проанализировать их и выяснить, как вы тут оказались и нужно ли заняться вопросом вашего перемещения обратно, или все произойдет естественным путем. — Да, конечно, я все понимаю. Только меня беспокоит один вопрос: а вдруг я поменяю историю? Это же может быть очень опасно. Грейнджер выжидающе смотрела на Дамблдора снизу вверх, лёжа на больничной койке. — Гермиона, послушайте меня. Вы ничего не сможете изменить, ведь это все уже произошло. Просто действуйте согласно тому, как велит ваше сердце. А мы постараемся вам помочь, если сможем. Дальнейшие минуты прошли в обсуждении легенды для путешественницы во времени. Круг её общения решили свести к минимуму, чтобы избежать ненужного внимания. Вся школа занималась подготовкой к экзаменам, поэтому скрыть новое лицо оказалось несложно. — Ещё один вопрос, мисс Хоуп, — Дамблдор почти сразу перешел на выдуманное обращение. — Должен ли я взять с вас нерушимую клятву о том, что вы никому и ничего не расскажете о будущем и не будете пытаться спасти чью-то жизнь? — Альбус спустил очки-половинки к кончику носа. Гермиону словно прошибло разрядом электрического тока, когда в голове всплыло предостережение профессора Снейпа о Непреложном Обете. Ведьма замотала головой в разные стороны: — Нет-нет, профессор Дамблдор. В этом нет нужды. Я прекрасно понимаю всю ответственность и сама смогу себя контролировать. — Вы уверены? Я могу вам доверять? — Альбус глядел на нее с прищуром. — Абсолютно уверена, сэр. Не сомневайтесь во мне, — кивнула Грейнджер-Хоуп. — Что ж, тогда вам следует хорошо отдохнуть. Завтра Минерве понадобится ваша помощь в подготовке к уроку. В преддверии экзаменов многие профессоры тяжело справляются с нагрузкой. Вы прибыли как раз кстати, — волшебник улыбнулся, двигаясь к выходу. Макгонагалл последовала за ним. Пожилая женщина ещё пребывала в лёгком шоке от случившегося, поэтому почти ничего не говорила. Дверь за волшебниками закрылась, и девушка погрузилась в сон. Правда длился он недолго…