Часть 12

- Слушай, Брагин, а ты его всё-таки нашёл? - Кого его? – Не понял я. - Игоря. Он мне звонил, говорил, про какого-то гуся, и про то, что ему какой-то телефонный мастер нос сломал. - Она с интересом смотрела на меня и в уголках её глаз блестели задорные искорки. - Марин, ты чего я в технике ни бум-бум, ты же знаешь. - Надо было этому гусю лапчатому не только клюв поправить, но и крылья переломать. Ещё звонить Маринке вздумал, вот же козёл. - Он, что тебе угрожал? - Нет. А знаешь, его задержали, за взятку. - Она всё так же смотрела на меня. - Ты чего это, Нарочинская, следишь за его судьбой? Интересуешься всякими отморозками, а ради меня даже готовить не хочешь учиться? - с наигранной обидой выговорил я. - Потерпи немного, вот научусь сырники готовить, наешься до отвала. - Моя наигранная обида тут же прошла. Маринка прекрасно знала, что я терпеть не могу сырники. Была в курсе моего печального опыта недолго брака в юности, когда моя жена постоянно пыталась накормить меня этим творожным блюдом. И тут я остановился как вкопанный. На меня умильно смотрели два глаза такого же, как у нас с Маринкой цвета. Я услышал за спиной строгий окрик: - Брагин, даже не думай! Только попробуй притащить её домой! Кто её кормить будет, убирать за ней и гулять? Мы же все время на работе. Будешь жить с ней на улице. Можешь скачать себе на телефон картинки и любоваться ими, но даже не думай взять её домой. - Говорила Маринка, отходя от меня. - Хорошо, что на кошек у тебя аллергия. Вообще-то мы гуляли по собачьей выставке. Совершенно случайно сюда зашли, и я стоял перед вольером со щенками хаски, а на меня в упор смотрели умные и такого же цвета как у Маринки глаза. Конечно, я все понимал и не собирался брать собаку, но подразнить Нарочинскую никогда не упускал возможности. - Марина, Марин! А у неё день рождения первого августа, как у тебя, - говорил я ей вдогонку. - Надеюсь ей не тридцать лет, а то может быть вот она твоя родная душа. - Нет, - с сомнением в голосе произнёс я, - по-моему, она немного моложе, не подходит для меня, а жаль. Мы шли в обнимку по выставке, а люди оглядывались на нас, кто с интересом, а кто с завистью. На людях я всё так и ходил с линзой, и прохожие, видя Маринкины глаза, поглядывали на меня и похоже думали, что она со мной пока не нашла свою судьбу, а вот моя участь не завидна - в любой момент она может меня бросить. А я в душе улыбался, зная, что этого никогда не случится.