Глава 19. - Это была я…

      Руки дрожали, дрожали от напряжения, нетерпения и… радости? Она на каком-то заводе, стоит в домашней одежде, босиком, а напротив дочь ублюдка, что убил ее родителей. Сделав глубокий вдох, она хищно улыбнулась надвигаясь на дрожащую от страха девушку, она вжалась в стену, не в силах сдвинуться или хотя бы пискнуть. Перехватив нож по удобнее, она с размаху возила его в живот Юки. Она распахнула глаза от ужаса и боли, но по какой-то причине осталась неподвижна. Амалия дернула руку назад, вынимая нож, а затем, снова вонзила в ее тело. Все происходило в тишине, лишь звуки разрезающейся плоти прерывали ее. Повторив еще несколько движений, она отошла на несколько шагов назад, а потом и вовсе развернувшись, вышла в соседнюю комнату, где взгляд от чего-то помутнился, а тело ослабло, не выдерживая.

За восемь часов до этого

      По работе полный завал, голова не варит от слова совсем. Еще и раскалывается от недосыпа. Приложив баночку холодной газировки к виску, Амалия продолжила заполнять отчет, прекрасно понимая, что скорее всего, ошибок будет куча, но, проще потом их исправить, чем делать все с чистого листа. — Плохое утро? — бодрый как всегда Дазай, растянул губы в улыбке. — Мг, — лишь ответила она, чуть поморщившись от громкого голоса. — Амалия, иди домой, — эти слова, прозвучали словно ангельское пение, повернув голову, она увидела Доппо, что стоял у кулера. — Правда? — переспросила она. — Да, на тебя смотреть больно, а еще Ёсано увидит… — Ты лучший.       Быстро собравшись, Накаджима покинула агентство, по пути домой зашла в аптеку и взяла лекарства, на случай, если отлежаться не поможет. «Хм, не видела раньше такого», — рассматривая пачку таблеток подумала она, — «Но фармацевт сказал, что оно очень хорошее, попробуем»       Компресс, удобная поза, полная тишина и чай никак не улучили состояние. Выдавив сначала одну таблетку, она чуть нахмурившись добавила еще одну и запила двумя глотками.       Амалия не понимала, что происходит. Она спит, но все видит, двигается, ощущает, но ничего не сможет сделать. Она не управляет телом, не может взять под контроль, девушка словно кукла, которой управляют. Она, точнее ее тело, само встало с кровати, вышло из квартиры, она кричала, пыталась остановиться, но ничего не менялось, она куда то шла.       Она чувствовала боль, ноги немели, сколько она прошла? Сколько километров? Она была в клетке, клетке собственного мозга, но не управляла им. Был какой то мужчина, она его не сразу узнала, но чуть напрягшись она распознала — мистер Оору собственной персоной. Мужчина улыбался, а рядом с ним стояла его дочь, девушка словно была такой же куклой, как и она. Взгляд замылен и она немного покачивалась. Позади стоял еще кто-то, но она не может рассмотреть кто.       Она почувствовала холодную рукоять, нож, у нее в руках нож. А потом, на ухо, кто-то зашептал: «Оору, убил твоих родителей», «Хотел убить тебя и твоего брата», «Хочешь отомстить?», «Возможность перед тобой», «Убей Юки», «Отомсти за всех». Перед глазами все застелила черная пелена гнева, рука сжала оружие и дрогнула, отомстить, надо отомстить.

***

      Ноги и руки болят. Их что-то сдавливает. Голова отдавала такой болью, что хотелось закричать во все горло, но она не могла. Тело все еще не слушалось. — Ами, ты в порядке, — это была Ёсано, ее голос звучал тускло, — Ты под седативными, через пару часов все образуется.       Это успокоило. Она расслабилась.       Когда ей удалось открыть глаза, взору предстал белый потолок, только вот, он был слишком чистым. В агентстве, тот отдавал легкой серостью и на нем можно было разглядеть капли крови. А тут, слишком чисто. Никаких посторонних звуков, криков Доппо, недовольных вздохов Акико, тихо как в могиле. Она в незнакомом месте и не в больнице. — Как себя чувствуешь? — над ней нависла тень, пришлось быстро заморгать, что бы понять кто это. — Ёсано-сан, — хрипло проговорила Амалия, облизнув пересохшие губы, — Что происходит? — Ты в специальном учреждении, — вздохнула доктор, присаживаясь на стул, — Помнишь, что произошло? — она взяла графин с водой и наполнив стакан, подала девушке. — Помню, — тихо ответила Накаджима, приподнимаясь. — Ты под стражей правительства, с тебя сняли все данные и выяснили, что ты была под действием наркотика и способности, — для того, что бы успокоить девушку, начала она, — Однако, они настаивают на полном заключении тебя до окончания расследования.       Накаджима лишь молча кивнула, а что ей говорить? Смиренное «хорошо»? Вскочить и начать истерить? Зачем? Она убила. Она убийца.

Убила. Убила. Убила.

— Ами? — обеспокоено положив руку на ее плечо, женщина опечаленно нахмурилась, на ее лице нет эмоций, в ее глазах пустота, — Ами, я должна идти, хорошо? К тебе позволено приходить, ты не будешь одна. — Хорошо.       Сколько она здесь? Сутки? Неделю? А может весь месяц? Она не помнит, разговаривать не хочется. Если к ней приходит следователь, она кивает или наоборот махает головой в разные стороны. По началу, коллеги и Аикио разговаривали с ней. Рассказывали о последних новостях, погоде, приносили сладости, а потом, когда поняли, что все бесполезно перестали. Просто приходили и молча сидели рядом, Аикио держал за руку. Продолжил говорить лишь Дазай. Он нес такую чепуху, что порой, она закрывала голову подушкой, лишь бы не слышать. — Ацуши вчера похитили, — протянул детектив, когда девушка в очередной раз закрылась от него подушкой, — Он чуть не погиб.       Вздрогнув, Амалия медленно повернулась к парню, убирая подушку. — Он добился правды, Амалия. — Какой правды? — прошептала она. — Кто ответственен за твои страдания. — Оору, Оору ответственен, — она немного закашлялась, когда горло, мягко говоря обалдело, от того, что она наконец заговорила. — Знаю, все материалы были переданы, через пару дней тебя освободят. — Сколько я здесь? — Почти полтора месяца.       Полтора месяца? Прошло полтора месяца? Как она не заметила? А что она делала? Спала, ела и всё? К ней же приходили пару раз. Или же пару десятков раз? — Но я убила. Я чувствовала, гнев, желание и радость, я же чувствовала… — Это все способность, эспер увеличил все твои чувства почти в сотню раз, — вздохнул детектив, — Амалия, ты должна собраться. — Я не могу, — тело начала бить дрожь, она впервые за это время, подняла глаза, в которых застыли слезы, — Я не могу…       Лицо детектива, резко переменилось, оно словно окаменело. Встав, он взял ее лицо в ладони и приблизился. — Если ты не перестанешь себя уничтожать и не выберешься из этой ямы сама, ты в действительности не достойна быть сестрой Ацуши, что за Накаджима такая, что не может выбраться из такой мелкой ситуации, — говорил он спокойно, холодно и четко. От его слов, в мозгу словно что-то перекинуло, глубоко задышав, Амалия, схватила его кисти. — Да кто ты такой, что бы мне такое говорить? — прошипела она, — Ты убл… — Пожалуйста, — детектив не позволил оскорбить себя, закрыв рот ладонью, — Тобой управляли, ты не виновна. Увидимся.       Отвращение к себе чуть притупилось, но лишь для того, что бы освободить место новому чувству — страху. Страху не за себя. Аикио теперь… как он будет общаться с ней? Испытывает ли он отвращение? А вдруг, все те разы, что он навещал ее он делал лишь из-за чувства ответственности? И сейчас, когда она вернется, он отвернется от нее?       Тело затрясло лишь от мысли, что она потеряет его. Что он возненавидит.