Глава 21. Суд

      Спустя неделю, был назначен суд. Амалия не понимала к чему? Все доказательства есть, Оору даже признался во всем, спустя месяц то после сидения в камере. Все утро, она провела в одиночестве, ей запретили общаться с коллегами и даже другом. Но волнения этого не вызывало, еще пару дней назад она провела содержательную беседу с Дазаем и знает что говорить.       Ровно в двенадцать, она сидела в зале суда, по левую сторону адвокат, бесполезный правда, потому что её ни в чем не обвиняют, но её слова он передает куда грамотнее и правильнее. Взгляд то и дело метался к Оору, что сидел за решеткой и не сводил с нее взгляда, переодически он бросал взгляды и за ее спину, на Ацуши. Он сидел прямо за девушкой и вместе с Аикио тихо подбадривал. Неужели, после его ареста, жизнь вернется в прежнее русло? Можно будет вернутся к себе домой и не теснить Аикио, возобновить работу фотографом…       Вздрогнув от удара молотка, Амалия подняла взгляд на судью, тот оглашал приговор. Сидеть он будет долго, без шанса на помилование, компенсацию так же запросили огромную почти пять миллионов, это не она хотела, ей эти деньги не нужны, но адвокат и коллеги настаивали, мол тебе не нужны, нам отдашь.       Выйдя из зала суда, Накаджиму сразу заключили в успокаивающие объятия. Аикио молча погладил ее макушку и отпрянул, улыбаясь. — Ну что? Здравствуй спокойная жизнь? — довольно проговорил он. — Надеюсь, — тяжело вздохнула она. — Поздравляю, — улыбнулся уже Ацуши, — Мне нужно в агентство, до свидания. — Пока, — кивнул Аикио.       Тело по какой то причине, расслабляться не хотело. Вроде бы опасность миновала, виновника всего посадили за решетку, значит награду за ее голову выплачивать некому. По словам Дазая, ситуация со слухами о том, что она любовница мафиози, так же заглажена. Всё? Это конец? — Устала? Напряглась так чего? — заметив, как она сжала руль до побеления костяшек забеспокоился ее друг. — Не могу понять… — протянула она, — Это конец? — Что именно тебе не дает покоя? — Не знаю, — пожала она плечами, — Может, из-за того, что обо мне знают все криминальные группировки? Вдруг, им будет все равно на отмену? У Ацуши есть враги, которые хотят его заполучить, а я его сестра. Помнишь? Я рассказывала, что мне Накахара сказал? После того, как это ситуация с романом замялась, он сразу сказал, что на меня вновь могут нацелиться из-за Ацуши. — Давай уедем. — Мы не можем, ты не можешь, — вздохнула она, — Дазай сразу сказал, что это бесполезно, у тебя работа, хорошая, даже отличная. Устроиться за границей будет трудно. — Эй! Разве я когда нибудь       сдавался?! — воскликнул парень, — Да за пару часов себе работу в другой стране найду! — Верю, — засмеялась Амалия, — Осталась одна проблема. — Ацуши? — Ага, либо увольняться, либо остаться в агентстве и… не знаю раскрывать ему правду потихоньку, только тогда, он еще сильнее начнет печься обо мне. Я теперь не знаю, что лучше знать ему или нет? — Расскажи мне всю историю полностью, а потом я дам тебе совет и расскажи, что посоветовал Дазай.       Дома, Амалия рассказала всю историю своего детства Аикио, тот слушал внимательно не перебивал, когда она замолкала, дабы собраться с мыслями или сдержать слезы, он лишь ободряюще кивал, говоря, что готов подождать. Сразу, совет он дать не мог, ему нужно было все обдумать, все за и против. С одной стороны, она вновь обретет семью, еще одного дорогого ей человека, с которым её будут связывать семейные узы. Но с другой… Ацуши может слишком сильно начать беспокоиться за нее, это правда. Да и его реакцию предсказать невозможно, вдруг он не примет ее? Это кончено мало вероятно, но… она с ним работала бок о бок и не рассказывала, а он мучился. Он пытался узнать все сам, пробрался в приют и если бы не Осаму уже бы все знал.       А если, после того как она расскажет, ей придется уехать? Получиться скрыться. Она же не сможет с ним общаться и тогда, будет еще хуже. А вдруг, с ним что-то случиться и он так и не узнает? Слишком много «вдруг» и «если». «Что я за друг такой? Не могу даже обычный совет дать…» — сжав руки в кулаки он резко выдохнул, сейчас бы в зал, грушу или соперника отмудохать. Он злился на себя, злился за те моменты, когда она была в опасности, а его не было рядом. За то, что толком защитить ее не в силах, хотя далеко не слабак, поддержать и подбодрить. Он делает недостаточно.       С такими хмурыми мыслями, парень начал готовить обед, а может и ужин, как получиться. Нарезая продукты, головой он был совершенно не в готовке. Взвешивал все «за» и «против». Старался он думать со стороны логики, отметая чувства. Если брать во внимание эмоции, ответ до одури прост, конечно рассказать. Но из этого варианта, вытекает слишком много проблем, а они только-только разобрались с ними.       Сверля тарелку с едой хмурым взглядом, Аикио тяжело вздохнул, поднимая взгляд на подругу. Та выглядела спокойно и, что немного злило ела быстро, слишком быстро, видимо перерыв между катками. — Ешь медленнее, подавишься, — проговорил он. — Там уже перерыв заканчивается, — обернувшись к компьютеру, ответила она. — Подождут, — фыркнул он, — К слову, о Ацуши, — девушка замерла, заглядывая в его глаза и откладывая приборы, — Мой ответ основан на логике, не на эмоциях, так что мой совет: увольняйся. Лучше без объяснений, исчезни из его жизни. — Понятно, — спустя пол минуты молчания, кивнула Амалия, — Тогда… напишу Аикио, может получится сделать так, что бы я даже увольняться туда не приходила. Сходим завтра в магазин? Отмечу свою свободу новой одеждой. — А? Да, конечно, — спокойный ответ и переключение темы заставили парня впасть в небольшой ступор, ожидал он, мягко говоря не этого. — О, и раз уж все разрешилось, на следующей неделе буду по тихоньку в свою квартиру возвращаться, — поднявшись из-за стола, она чуть улыбнулась. — Ага.