Часть 8 - Интересно узнать - какая она на ощупь?

      Он не планировал переносить её сюда — это произошло само собой. Ему просто захотелось забрать её как можно дальше от Наруто.       Лёгкие наполняются сладким травянистым запахом полевых цветов и слегка солоноватым запахом моря.       Харуно взвизгнула от ужаса, крутя головой по сторонам, вызывая у Саске усмешку. Визжащая от страха Сакура — это что-то из их далёкого детства. Взрослые куноичи, ученицы Великих Саннинов, не визжат.       Она вырывает руку из его цепких пальцев и лихорадочно крутит головой во все стороны, пытаясь понять, куда делась Коноха и где они оказались. — Где мы? Что случилось? Где деревня?! Я сошла с ума?! — Зелёные глаза отображают шок девушки, когда она вцепляется пальцами в рубашку на его груди и почти что трясёт его, пытаясь выбить из него ответ. — Скажи мне, я сошла с ума?!       Саске ничего не отвечает, лишь разворачивается и уходит, мягко отцепив женские пальцы от своей одежды. Его забавляет её реакция — всегда слишком эмоциональная. Сзади раздаётся встревоженный и недовольный крик: — Куда ты?! Ты что, бросаешь меня?! Подожди! Просто скажи мне, что я не сошла с ума!       Уголок его губы приподнимается, когда он слышит, как сзади девушка бежит за ним по полю, с трудом перепрыгивая через высокую полевую траву и выкрикивая новые оскорбления в его сторону: — Да что ж ты за человек такой?! Да стой же ты! Боже, как же ты меня раздражаешь! Ты мне только начал казаться нормальным!       Она достигает его в тот момент, когда он резко останавливается, и, не успев отреагировать на его торможение, ударяется лбом о его спину и отпрыгивает назад, обиженно держась за ушибленное место. — Ты что, растеряла вместе с памятью напрочь и все навыки шиноби? — усмехаясь и открыто подначивая, спрашивает Саске, оборачиваясь через плечо на дующуюся Харуно. — Это всё, что ты мне скажешь?! Где мы, чёрт возьми?! Где Коноха?! Что происходит?!       Саске никак не реагирует на поток вопросов и отворачивается от девушки, лишь кивая головой вперёд и указывая на вид перед собой. — Смотри.       Полная негодования, она подскакивает к нему, встаёт по правую руку и вдруг замечает то, на что указывает Саске.       Из её губ вырывается восторженный вздох. Сакура, забыв обо всём на свете, зачарованно смотрит вперёд, поражённая до глубины души открывшейся картиной.       Пара стоит на краю высокого обрыва, а перед ними, словно на ладони, раскинулось бескрайнее море, над которым золотом растекается большое розовое солнце. — Как красиво! — выпалила она, тотчас позабыв и о своей злости на Саске, и о пропавшей деревне, и о своём страхе, что она сошла с ума.       Сакура всё никак не могла насмотреться на эту красоту: лазурный цвет воды и её бескрайняя гладь, красота пористых скал внизу, о которые с шумом разбиваются волны и поднимается бриз, пестрящее многообразие полевых цветов вокруг — это всё было волшебством. Словно сказочным сном наяву.       Она обернулась к Саске с таким восторгом в глазах, что парень, не в силах выдержать оного, смущённо отвёл взгляд в сторону. — Саске, здесь так красиво!       Он никак не отреагировал и не ответил, но в душе разлилось удовлетворение — он надеялся именно на такую её реакцию.       Харуно вдруг подалась вперёд, ближе к обрыву, желая заглянуть вниз и рассмотреть скалы под ними и пещеры, о которые билось море, и отточенная до идеала реакция Саске сработала мгновенно. Он перехватил её за талию рукой и оттянул назад, к себе. Сакура едва не встала ногой на самый край, и это было чревато падением с высоты прямо на острые камни внизу.       Риннеган показал, как ярко запестрила всеми цветами её чакра от его прикосновения. Опять. — Не подходи к краю. Можешь упасть, — спокойно сказал он, но руку не отпустил, всё ещё прижимая её спиной к себе. Так было безопаснее на случай, если она вновь сделает какую-то глупость.       Она была так поглощена активным созерцанием красивого вида, что даже не замечала их близости и его руки, которая всё ещё крепко прижимала её к его телу. И Саске, по какой-то причине, наслаждался этим, пока она давала возможность. Обманчиво хрупкое девичье тело было миниатюрным, тёплым и мягким, и это вызывало у него желание оберегать её и защищать. Странные чувства. А ещё нос щекотал сладкий вишнёвый запах её парфюма, который органично вписался в букет ароматов этого чарующего места. — Саске, почему мы здесь? — спрашивает она, смотря на него из-за плеча и задрав голову кверху. Она всегда была такой маленькой? Едва достаёт макушкой ему до плеча. Правда мило.       Саске молчит, подбирая слова, и девушка, кажется, немного начинает понимать, как именно нужно общаться с Учихой и что Саске нужно давать время на обдумывание ответов. Поэтому она молчит и ждёт. — Я хотел показать тебе это место, — наконец выдает он, рассматривая море и слегка щурясь левым глазом от яркого солнца. Тот всё ещё слишком чувствителен после использования телепортации. — Мы здесь уже бывали? — Нет. — Тогда… почему именно это место? Я думала, что ты покажешь мне что-то, что поможет вспомнить прошлое? — Она смотрит на него так пристально и так близко, что он чувствует себя загипнотизированным этими зелёными глазами. Они огромные, глубокие, переливаются всеми оттенками зелени, и ещё они красиво блестят. Саске вновь молчит, и в этот раз девушка терпеливо ждёт его ответа. Наконец он отвечает: — Мне казалось, что тебе понравится.       Сакура кивает, подтверждая, что ей и впрямь нравится. — А где мы? — Это Страна Моря. Я был здесь недавно во время своей миссии. — А как мы здесь оказались? — Я нас перенёс сюда, — ответы даются ему уже легче и быстрее. Восхищение на её лице отзывается приятным откликом внутри его груди. Его эго мурчит и довольно сворачивается в клубочек, подобно коту. — Ты можешь переносить людей на расстояния?! — её восхищению и поражению нет предела. Саске кивает и указывает на свои глаза. — Глазом могу. — Ты глазами переносишь людей на расстояния?!       Сакура поражённо рассматривает его глаза и с придыханием выдает: — А что ещё ты можешь?       Учиха сдерживает смешок.       Милая добрая Сакура, ты даже не представляешь себе, на что способен Учиха Саске. — Многое, — коротко отвечает он, но интерес девушки не утихает: — Покажи что-нибудь ещё?       Саске раздражённо цокает языком — что это за ребячество? Не будет же он красоваться перед девушкой дзюцу, чтобы впечатлить её? Он переводит хмурый взгляд на Сакуру, но та так заинтересована и с таким предвкушением ожидает от него нового фокуса, что Саске искренне не хочется разочаровывать её. Будет.       Он сдаётся под её молчаливым натиском и понуро вздыхает. Убирает руку с её талии, отводя её на пару шагов назад, чтобы та встала подальше от обрыва, набирает в лёгкие побольше воздуха, складывает печать тигра одной рукой и произносит: — Katon: Gōryūka no Jutsu.       Сакуру обдаёт жаром, когда изо рта Саске вырывается огромный столб пламени, направленный в сторону моря. Объёмные потоки огня внезапно приобретают форму, превращаясь в дракона, который улетает вдаль и начинает кружить над водой.       Девушка так восторженно подаётся вперёд, желая рассмотреть его ближе, что Саске приходится снова ухватить её за талию, чтобы она не соскользнула с края обрыва. — Это дракон! Огненный дракон! — восторженно восклицает девушка, её глаза жадно следят за летающим огненным монстром над водной гладью. Тот парит в небе, затем выписывает витиеватые узоры, и, по мысленному приказу Саске, подлетает ближе, обдавая их жаром. Сакура зачарованно разглядывает огненную морду, которая оказывается всего в нескольких метрах. Кажется, словно у огня есть душа. — Он кажется живым… — тихо шепчет Сакура, очарованно рассматривая сказочное творение перед собой.       Она тянет руку вперёд, чтобы прикоснуться к усу дракона, но Саске перехватывает её за запястье. — Будет ожог, — коротко предупреждает он, и Сакура покорно опускает руку.       Огненный дракон внимательно смотрит на Харуно последний раз, затем разворачивается и улетает в сторону моря, вновь рисуя в воздухе узоры, а после уходит в воду в остром пике, разбиваясь о гладь и поднимая клубы пара.       Сакура оборачивается к Саске с восхищением и счастьем на лице, не замечая их близости, и радостно выдаёт: — Это невероятно!       И он готов поклясться, что в этот момент чакра в его теле вспыхнула не менее ярко, чем пылал огненный дракон секунду назад. Подавив смущение, он отворачивается и выдаёт лучшее, на что способен: — Хн.       Отступает назад, подтягивая за собой девушку, и двигается вглубь полей. Поля тоже похожи на море — живая трава стелется волнами от гуляющего ветра. — Пойдём пройдёмся.       Они долго гуляют по полю, в комфортной тишине созерцая красоты вокруг. Первой заговорила Сакура: — Можно… я кое-что спрошу?       Саске любопытно, что за смущающий вопрос она хочет ему задать, раз начинает так официально и осторожно. Сакура аккуратно подносит ладонь к его лицу, и у Саске желудок сворачивается в узел от этого прикосновения. Её пальцы мягко отводят челку в сторону, обнажая его риннеган. — Кхм, а, эм… А что у тебя с глазом? Это… мм… болезнь? Или что?       Вопрос был задан так невинно, что у Саске вырывается смешок, и он даже прикрывает рот ладонью, чтобы не засмеяться. И всё-таки не сдерживается и смеётся. Ему настолько смешно, что он даже немного сгибается, опираясь рукой о колено.       Божественный глаз Риннеган назвали болезнью.       Сакура смотрит на него удивлённо и немного весело. — Надо же! Ты, оказывается, умеешь смеяться, — усмехается она. — Вопрос был настолько глупым? — Для куноичи твоего уровня — как минимум, неожиданным, — честно признаётся Саске, но его губы растянуты в доброй улыбке, и девушка решает не обижаться на его реакцию. — Я больше не куноичи, — фыркает она, небрежно поправляя подол платья. — Так, а ты расскажешь?       И Саске рассказывает. Потом он объясняет ей про Шаринган, Бьякуган и другие "особенные глаза", как называет их Сакура.       Вопросы девушки не иссякают, и Сакура неожиданно оказывается хорошим слушателем, а он — не менее неожиданно — в общительном настроении. Она задаёт точные вопросы, показывая, что её аналитический склад ума никуда не делся, несмотря на потерю памяти.       За их уютным разговором и неспешной прогулкой проходит пара часов. Они не замечают, как солнце уже практически встречается с горизонтом — настолько увлечены беседой. Постепенно разговор доходит до кланов Конохи, и когда Саске рассказывает об их особенностях, раздаётся непростой вопрос: — А ты принадлежишь к клану?       Он едва заметно морщится и кивает. — Клан Учиха? Это большой клан? Я вроде бы больше никого не знаю с такой фамилией. — Я последний его представитель.       Зелёные глаза эмоциональны и грустны. — Ино что-то такое упоминала, но я не понимаю, как это возможно? — Уже достаточно вопросов на сегодня. Поднять эту тему означало ворошить и тревожить болезненную и незажившую рану. И он ещё не был к этому готов. — Как-то в другой раз, хорошо?       На удивление, она не настаивает и с пониманием кивает. Услышанной информации и впрямь очень много, и ей и так есть что обдумать.       Саске испытывает лёгкую усталость, а потому присаживается на мягкую траву, растягивая ноющие мышцы шеи и спины.       Позади начинает садиться солнце, освещая всё вокруг нежно-розовой дымкой, делая и без того сказочное место ещё более волшебным. Сакура не садится рядом — вместо этого она внимательно рассматривает поля цветов вокруг, словно и не гуляла по ним всё это время. — Такие красивые цветы! Обожаю полевые цветы.       Она отходит от Учихи и двигается по направлению к цветам, которые привлекли её внимание. Саске сидит вполоборота и не выпускает девушку из поля зрения. Здесь она под его защитой и ответственностью, и он не мог позволить, чтобы с ней что-то произошло — это будет всецело его вина. Хотя маловероятно, что здесь её могла поджидать какая-либо опасность, ведь в этом чудесном месте они были совершенно одни. И тем не менее, он внимательно наблюдал за ней.       Гуляя по полю, она периодически присаживается на корточки, чтобы сорвать те цветы, которые присмотрела, и сплетает их в косичку.       Что-то в этом моменте кажется удивительно правильным: пока она занята таким обыденным и женственным занятием, длинные розовые волосы и лёгкое платье развивает летний ветер, а лучи заходящего солнца ласкают её, нежно обволакивая. От созерцания этой картины внутри растекается ощущение гармонии и покоя. На пару мгновений Саске забывает о том, что они — шиноби, на чьих плечах огромная ответственность, что в их прошлом — война и трагедии, а она потеряла память. В эти минуты он — простой парень, который наблюдает за девушкой, что собирает цветы.       Саске впервые задаётся вопросом — почему она решила пойти учиться на шиноби? Зачем выбрала этот тяжёлый путь, когда она так органично смотрелась в роли гражданской?       Внезапно её губы украшает улыбка, и она заплетает косичку из цветов в венок. Произведение искусства готово. Она тут же находит его взглядом, и Саске спешно отводит свой, чтобы не дать ей понять, как пристально он наблюдает за ней всё это время.       Он с напряжением и волнением чувствует, что она подходит к нему, и ему мягко что-то кладут на голову.       Саске резко оборачивается и хмуро смотрит на широко улыбающуюся ему девушку. Та стоит сбоку от него, опираясь вытянутыми руками о свои колени, и вдруг разражается заливистым смехом. — Тебе так идёт!       В её голосе нет издёвки, лишь чистый смех и радость. Саске поднимает глаза вверх и видит, что помимо чёлки наверху виднеются ещё и мелкие цветы. Сакура Харуно надела на него венок из цветов.       Совсем страх потеряла.       Утром заикалась — так его боялась, а под вечер венки кладёт ему на голову.       Он хмурится и сразу же тянется снять его с головы, но Сакура перехватывает его руку, садится рядом с ним на колени и, смеясь, просит его: — Ну не снимай! Тебе правда идёт! Смотришься очень мило!       Носитель Риннегана, реинкарнация Индры и последний живой Учиха на земле не может и не должен быть милым. — Ну не дуйся! — она заливисто смеётся, глядя на его по-детски обиженное лицо, и Саске вдруг забывает об этом чёртовом веночке, когда его глаза пристально наблюдают за её таким счастливым и открытым смехом. Она действительно больше его не боялась, иначе не вела бы себя так инфантильно. Колоссальная разница по сравнению с тем, как она шарахалась от него пару часов назад в его доме.       Когда в последний раз Сакура так смеялась вместе с ним? Это точно было в детстве. С тех пор поводов для смеха у них не наблюдалось.       В кои-то веки он вызывает у неё не слёзы, а счастливый смех.       Ладно. Пусть лежит этот венок у него на голове, и пусть он выглядит при этом дураком.       Несмотря на глупость ситуации, Саске почему-то чувствует нарастающую в груди радость и счастье. Он опускает голову, чтобы не смотреть больше на девушку, потому что ему нужно обработать все свои чувства и эмоции. Они слишком интенсивные, и он не привык с ними справляться в таком количестве.       Всё ещё смеясь, Сакура упархивает куда-то ему за спину и вновь собирает цветы, теперь уже в маленький букет.       Взгляд Саске притягивает маленькая змея, которая скользит по земле среди травы и оказывается совсем близко, явно проявляя заинтересованность. К нему всегда льнули змеи и коты, а потому он не сильно удивился неожиданному гостю.       Протянув руку и мягко взяв змею в ладонь, он со спокойным интересом пронаблюдал за тем, как та обвила его кисть, прижимаясь холодным телом. Он почувствовал, что девушка тоже приблизилась к нему со спины и нагнулась рядом, чтобы увидеть, что так увлекло Саске. Её лицо оказалось возле его уха, и она удивлённо спросила: — Змея? — Хн, — подтвердил он и показал пресмыкающееся, которое обвило его кисть. Повернув к ней лицо, он почти коснулся носом её щеки — так близко она была. Зелёные глаза пристально рассматривали змею без страха, скорее с живым интересом и удивлением. — Ты что, не боишься их? — Я призываю змей. Так что, нет. — А ты их как-то притягиваешь? А как ты их призываешь? А что вообще значит — призвать змею? Для чего призываешь? Для битв?       Саске всё ещё рассматривал её лицо в поразительной близости — её кожа щёк казалась очень мягкой. Интересно узнать, какая она на ощупь? Он игнорирует очередную порцию вопросов за этот вечер и вместо ответа подаётся вперёд, мягко целуя её в щёку. Порыв, который он не сумел и не захотел сдержать.       Всё-таки мягкая. Её щёки всё ещё по-юношески немного пухлые, и это его умиляет. Он отстраняется губами от её лица и вновь поворачивается к змее на своей руке, пытаясь унять сердце.       Такой детский жест.       Видимо, то, что он хотел сделать в детстве, он нагоняет только сейчас.       Саске почувствовал вспыхнувший жар возле правого уха и сдавленный визг, когда девушка в шоке отпрыгнула назад, закрывая красное лицо ладонями. — Что ты… Зачем ты…?! — поражённо и смущённо залепетала Сакура.       Он и сам не знает, зачем. Нет объяснения. Просто захотелось.       Саске мягко опускает змею на землю и мысленно прощается с ней, отпуская её на свободу, а сам же поднимается и проходит мимо девушки, чья чакра ожидаемо пестрит красками, игнорируя её шоковое состояние. Он и сам сильно смущён, но ни за что не покажет ей этого. — Нам пора домой.       Он наклоняется и срывает крупный красивый цветок, который привлёк его внимание, когда они только оказались на этой поляне. Повернувшись, он протянул его всё ещё смущённой девушке.       Время, кажется, замедлило свой ход.       Её щёки всё ещё были розовыми от смущения, ветер мягко трепал её волосы, и она блестящими и яркими глазами смотрела на протянутый ей цветок. Сакура ещё не успела отойти от его предыдущего поступка, как он обескураживает её новым.       Такой детский жест, но для Саске он означает многое. Он вспоминает, что в последний раз дарил кому-либо цветок очень много лет назад, когда он гулял с семьёй вокруг деревни и подарил его Микото.       Хрупкая рука неуверенно тянется к цветку и, мягко забрав его из крепких пальцев Учихи, она добавляет его в букетик. — Спасибо, — тихий смущённый шёпот.       Учиха приближается к девушке и мягко кладёт руку ей на талию, притягивая поближе к себе. Он старается не смотреть на широко раскрытые в удивлении изумрудные глаза, сосредотачиваясь на перемещении в пространстве. Его глаза в последний раз любуются красивым видом, и в следующий миг они стоят на пороге её дома в Конохе. — Твою мать! Какого чёрта! — раздался на всю округу перепуганный крик Наруто, и Саске инстинктивно прижал к себе ближе девушку в желании защитить.