Часть 11 - Молочные бедра

      Саске проснулся на рассвете от того, что ему было чрезвычайно жарко. Ощущения были такие, словно на него положили тяжелую раскалённую печку, которая жарила и при этом издавала странные звуки.       Разлепив один глаз, Саске увидел две макушки у себя на груди — светлую и розовую. Печкой оказались Харуно и Узумаки, которые буквально облепили его с двух сторон, подобно кальмарам, наполовину забравшись на него и ещё и оплетая его конечностями. Саске почувствовал себя одновременно распятым, придавленным, задыхающимся от чужого перегара и мокрым от жары. Всё как он любит — стопроцентное нарушение его личного пространства с непрошенным физическим контактом.       Всё тело ныло — как давно они заползли на него? А если бы он не лёг вчера между ними, то они бы спали сейчас вдвоём в обнимку? Или они именно к нему подсознательно так липли?       Ответы на эти вопросы ему узнать уже было не суждено.       Наруто внезапно обвил его не только рукой, но ещё и ногой, просовывая её между ног Саске, и, зачмокав во сне, начал бурчать несуразицу, из которой Саске выцепил лишь одно вразумительное слово: "Сакура-чан".       Подавляя раздражение, он перевёл взгляд на Харуно, которая спала тихо, уткнувшись носом ему куда-то в область подмышки. Как она не задохнулась так без воздуха? А может, всё-таки задохнулась? Она вообще дышит…?       Словно прочитав его тревожные мысли, она тоже задвигалась во сне и рукой покрепче обхватила его за талию, вжимаясь ещё сильнее в и так придавленного Учиху.       Да за что это ему…       Он аккуратно, чтобы не разбудить, попытался выбраться из-под парочки, но те вцепились в него только крепче, недовольно ворча. Они напоминали капкан, выбираясь из которого, клыки капкана лишь жестче впивались в жертву. — Ками… — тихо выдохнул Саске, откинув голову на пол и пытаясь сделать вдох поглубже. Кажется, он сейчас задохнется под ними. По его лбу и шее потекли капли пота, но он даже не мог их стереть, потому что его затёкшая рука была плотно зажата где-то под Сакурой.       Он вновь предпринял попытку мягко улизнуть из-под парочки, но в ответ на это Харуно внезапно переместилась на него практически целиком, вдавливая в пол. Раздражённо откинув своей ногой ногу Узумаки, она по-собственнически заняла его место между ног Учихи.       Она, чёрт подери, всем телом улеглась на него. От этой мысли у него запульсировали виски и стало еще жарче. Саске четко почувствовал её мягкую грудь поверх своей, острые косточки её бедер, упирающиеся ему в живот, горячее дыхание из её рта возле ключицы. Её жар обволакивал его, распаляя в нем что-то неведомое, что давно спало, приглушенное его дисциплиной и здравым умом.              И тут произошло это.              Саске даже не сразу осознал - что именно случилось с его телом.              Пульсация в паху началась так неожиданно, что он резко широко распахнул глаза, не веря в происходящее, а затем опустил голову вниз, желая убедиться в том, что он ошибается. Но Сакура, лежащая почти полностью на нем, закрывала обзор на интересующее его место и Саске оставалось лишь поверить своим ощущениям.              Пульсирующее, набухающее, жаркое ощущение между бедер свидетельствовало лишь об одном.              Эрекция.              Чувствительный бугор становился всё твёрже, вжимаясь снизу вверх во внутреннюю часть бедра Сакуры, которое лежало аккурат поверх этой зоны.              Этого просто не могло быть. Такого не могло произойти с ним. Только не с ним!              Саске, конечно же, имел эрекции и раньше — он был физически здоров и тело периодически жаждало особого вида разрядки, которую он обеспечивал себе сам, уединяясь в душе. Абсолютно всегда это происходило дискретно, интимно и в таких условиях, чтобы никто не мог застать его возбуждения. Но еще никогда раньше он не испытывал желания и эрекции на кого-то и в чьем-то присутствии. И он всегда внутренне высмеивал мужскую несдержанность, так как сам наивно полагал, что ему подобные слабости не присущи. Были. До этого дня, очевидно.              Ему стало невообразимо стыдно. Кровь бы непременно прилила к его лицу, распаляя на щеках яркий румянец, если бы не утекла вся в его член.              Наверное, это происходит из-за того, что алкоголь в его теле еще не был до конца переработан и он еще слегка пьян. Всё дело точно должно быть в алкоголе!              Член достиг крайней степени твердости и ригидности, впиваясь изнутри в его штаны и норовя прорвать натянутую ткань, для того, чтобы потереться о женское молочное бедро. Ощущения были такие интенсивные и яркие, что Саске зашипел, пытаясь отодвинуть бедра в сторону, в ответ на что Харуно вжалась в него сильнее, выбивая у него из глаз звезды. Саске рвано выдохнул, плотно зажмурив глаза. Если она продолжит шевелиться…              Она вновь задвигалась, пытаясь найти позицию поудобнее и, словно издеваясь над ним, поелозила своими бедрами, распаляя его еще больше.        — Хаа.. — вырвалось у Саске изо рта. Он откинул голову назад, плотно сжимая глаза и челюсти. Черт, ему хотелось ухватить её за бедра и с силой потереть о член.       Сакура, явно задавшись целью усложнить ему жизнь, потерлась лицом о его грудь и уткнулась носом и губами в разрез его рубашки, четко в его горячую влажную кожу. Ощущение теплого дыхания и её губ на коже сводили с ума, лишь усиливая возбуждение.              В голове начали вспыхивать нежеланные картинки того, что именно он хотел сделать с Харуно в этот момент и чем четче визуализировались данные образы, тем тяжелее он дышал сквозь плотно сжатые зубы.              Что за чертовщина!              Саске из последних сил сдерживал желание привести бедра в движение, чтобы помассировать член о теплую мягкую плоть Сакуры. Ему страшно хотелось покрепче ухватить её за бедра и вдавить в свою эрекцию, ритмично насаживая девушку.              Нет уж, он так низко не падет и он в состоянии держать себя под контролем. Ему срочно нужно было незаметно выбраться из-под напарников любой ценой. Если те сейчас проснутся и обнаружат его возбуждение (а это будет несложно, мягко говоря или правильнее сказать — твердо говоря?) то он уйдет из Конохи снова. В этот раз навсегда.              Такого позора ни в коем случае нельзя допустить.              Использовать риннеган и поменять себя местами с другим предметом отняло бы львиную долю его чакры, потому Саске выбрал более сложный, но менее энергозатратный путь.        — Сусано. — тихо выдал он, активизируя шаринган, и где-то под Наруто, из обрубка его плеча, сформировалась полупрозрачная лиловая рука. Приложив усилия, он едва сумел освободить руки из-под напарников, и сведя те в районе живота, сложил печать.              Миг, и на его месте осталось лишь бревно и белая дымка. Сам Саске стоял поодаль, скептично рассматривая напарников, которые недовольно забурчали во сне и принялись обнимать бревно, практически сливаясь воедино. Рука Узумаки легла на талию Харуно.              Так не пойдет.              Саске подошел к парочке и нагнувшись, подхватил Харуно на руки, отцепляя её от бревна. К его удивлению, она не проснулась, лишь что-то заворчала во сне и нахмурилась.              Мягко ступая по дому, чтобы не разбудить её, он вошел в спальню и аккуратно положил девушку на постель. Затем накрыл покрывалом и вернулся к Узумаки.              Этого тут он тоже не собирался оставлять с ней на утро.              Взяв Узумаки за руку, Саске активировал риннеган и через мгновение они уже находились на полу в грязной квартире блондина. Голова закружилась от похмелья и использования риннегана и Саске прикрыл глаза, переводя дух. Его затошнило.              Наруто заворчал, выдыхая горячий воздух перегара и попытался обнять Саске за колени, но тот поспешно вылетел из квартиры друга, пока тот не очнулся и не начал донимать его с утра пораньше своими криками и балабольством.              Пока он шел по просыпающейся деревне к своему дому, он успел проветриться и окончательно взбодриться. Возбуждение, к счастью, спало, оставляя Саске наедине с недоумением. Что это такое было с ним с утра? Какого черта у него встал на Харуно?              Уже подходя к дому, Саске удивленно заметил, что, облокотившись о забор его дома, на улице стоял скучающий Сай. Тот склонил голову набок, заинтересованно осматривая приближающегося Учиху, с уже привычной дурацкой улыбкой на лице.        — Где ночевал? — Тебе какая разница? — раздражённо парирует Саске, останавливаясь перед брюнетом и своими воротами. — С кем-то развлекался? Что, ты не так безнадёжен, как казалось? — с грязной ухмылочкой намекает Сай.       Саске усмехается: — Это ты мне будешь говорить о безнадёжности? — На что ты опять намекаешь? — Сам додумайся, неудачник. — От тебя несёт перегаром, — норовит поддеть его Сай, который знает о педантичности и чистоплотности Саске. Но Учиха отлично знает, как ударить в ответ побольнее: — Команда номер семь вчера собиралась выпивать. В полном составе.       Лишь на короткий миг улыбка на лице Сая трещит, обнажая его искренние чувства: боль и удивление. Через секунду он вновь берёт маску под контроль.       Саске триумфально усмехается. Этот раунд за ним. — Состав? Пока тебя нет в Конохе, о тебе даже никто не вспоминает. — Но когда у всех проблемы, первым делом зовут меня. А что насчёт тебя? Только макулатуру просят доставлять? Два-ноль. Саске ведёт. — Но, видимо, ты всё-таки не так важен, как думаешь, если Сакура и о тебе забыла тоже. Слышал, все думали, что уж тебя-то она точно не забудет, но, видимо, твою роль переоценили?       Нокаут.       На лице Сая впервые искренняя усмешка ликования, а не поддельная гримаса. Саске хмыкает и достаёт из кармана брюк связку ключей.       Обменявшись любезностями, Саске решил перейти к делу, чтобы скорее окончить раздражающий разговор: — Что ты хотел? — Тебе посылка от Какаши.       Саске раздражённо смотрит на протянутую книжку.              “Мужчины с Марса, Женщины с Венеры” гордо гласила книга.              Тяжело вздыхает и растягивает ноющие мышцы шеи, запрокидывая голову назад. Как же бесит. Сложно поверить, что Какаши занимается таким детским садом.        — Перестаньте заниматься этим идиотизмом и займитесь лучше работой. — Приказ Хокаге не поддаётся оспариванию. Ты должен взять. Это приказ.       Плотно сжав челюсти, Саске забирает чёртову книжку и открывает дверь во двор. — Прекрати ходить сюда. Ты раздражаешь. — А ты думаешь, я, блядь, сюда на крыльях любви к тебе лечу? У меня приказ. Не всем же нарушать устав и становиться нукенинами, кому-то приходится и служить деревне верно и исправно.       Саске уже входит внутрь двора и бросает холодный взгляд через плечо на брюнета: — Заткнись. — Сам завались. — Раздражаешь. — Иди нахуй. До завтра. — Я тебе не открою. — Я буду стучать, пока не выйдешь.       Саске хлопает за собой дверью ворот и, войдя в дом, швыряет очередную книгу на журнальный столик.       Что за совершенно дикое утро?!

***

      День прошел как в тумане. Да и разве могло быть иначе, учитывая, сколько они вчера выпили и какое у него было утро?              Еще подремав в своей постели пару часов, он сделал дома уборку, потренировался и вышел пообедать в кафе, что находилось неподалеку.              Он старательно занимал себя делами, чтобы в его голову не лезли непрошеные мысли. Но, словно издеваясь над ним, воспоминания о прошлом дне центрифугой крутились внутри его сознания, подкидывая обрывки: шелковистость женской щеки при поцелуе, мягкая плоть девичьего бедра поверх его члена, горящие всеми цветами зелени глаза, ощущение округлых ягодиц, когда он притянул к себе падающую Харуно.              Раздраженно постучав указательным пальцем по столешнице, Саске недовольно уставился на ровную гладь зеленого чая в керамическом тяване, стоящего перед ним.              Отсутствие дисциплины тела порождает отсутствие дисциплины ума. Выпивая прошлой ночью алкоголь, он позволил себе деструктивное расслабление, которое привело к тому, что он превращался в животное, ведомое инстинктами и базовыми желаниями. Вернувшись с миссии и взяв короткий отпуск, он, сидящий без дела, в ожидании маячащей опасности, нависшей над Конохой, освободил голову для непрошенных мыслей. Нужно поскорее разобраться с делами в Конохе и уйти на миссии, чтобы занять себя действительно важными вещами. Он уйдет и всё вернется на круги своя.              Внезапно по груди растеклась горечь, и Саске уцепился за это чувство, пытаясь понять — что именно его вызвало.       Уйдёт из Конохи. Это ли его расстроило?       Нет. Что-то иное.       Он уйдёт из Конохи. В единственном числе.       “Но ситуация ведь поменялась. Я обещаю тебе подумать. И дать ответ позже.”              Вот оно.              Ухватившись за хвост мысли, которая его расстраивала, Саске покрепче перехватил её в руке, рассматривая. Его и впрямь так разочаровало то, что она не хочет с ним идти? С чего бы, если доселе он всегда был один и это было более чем комфортно?              Есть ли шанс, что она даст положительный ответ?              Внезапно он легко хлопнул ладонью по столу, заставляя себя очнуться.              Ну вот опять его утащило в водоворот этих глупых мыслей!              Насильно заставляя себя взять мысли под контроль, Саске начал обдумывать информацию об угрозе в сторону Конохи, о которой ему доложили Шикамару и Какаши и ему, наконец, удалось переключиться. Пора заглянуть к Какаши за новостями и заодно обсудить эту абсурдную ситуацию с книгами.              Когда на десерт ему подали разноцветные данго, Саске поднес ко рту палочку с округлой розовой сладостью и обмер. Запах вишни.              В памяти резкой вспышкой воспроизвелось воспоминание прошлой ночи, когда он прижал к себе женское тело и носом водил по шее Сакуры, пытаясь надышаться её запахом.              Аппетит резко пропал. Положив вишневый данго назад на тарелочку, он закрыл глаза и устало потер ладонью лицо.              Какого чёрта он вообще это сделал? Что это было за абсурдное желание и зачем он пошел у него на поводу? Помнит ли она об этом и что думает об этом его поступке?              Волна раздражения к себе и к девушке захлестнула его целиком. Какого чёрта он снова вспоминает её? Ему нужно прекратить этот беспредел и перестать думать о ней, иначе он сойдет с ума!              Так и не отведав десерта, он ушел из заведения.              Уже возвращаясь к себе, он удивленно смотрит на большой пакет, который стоит на пороге его ворот. Что это может быть?              С опаской приоткрыв пакет, он видит, что тот доверху набит формочками с домашней едой. Мясо, рыба, гарниры, закуски, тушеные овощи - там было всё, что можно себе было только представить. Может, кто-то ошибся дверью?              Посмотрев по сторонам, но не заметив никого на улице, он всё еще с опаской берет пакет с домашней едой и проходит внутрь дома. Поставив ношу на кухонный стол, он принялся доставать одну формочку за другой, поражаясь разнообразию блюд и их количеству.              Еды в пакете было достаточно на пару дней.              Практически на самом дне пакета он находит маленькую записку с коротким посланием: “Не забывай питаться”. Почерк Сакуры он знал так же хорошо, как и почерк Наруто.              Глазами он проскользил по горе из формочек и удивленно покрутил одну из них в руке. Сколько же она это все готовила?              Саске улыбнулся и спрятал эту легкую улыбку, прикрыв лицо ладонью.              Когда ему в последний раз готовили домашнюю еду? Он уже и забыл. Наверняка, последним человеком, кто так заботился о нем, была Микото.              Это было очень приятно.              Забудешь о Сакуре, как же.

***

      Сакура возвращалась с прогулки домой уже под вечер.       Проснулась она почему-то одна у себя в спальне, хотя точно помнила, что прошлой ночью засыпала вместе с парнями на полу. Но ни одного из них не застала дома. Наверное, они ушли с утра, перенеся её до этого на кровать. Очнуться самой было сперва грустно, но затем она увидела в зеркале, как ужасно потрёпано и помято выглядела после бессонной ночи с алкоголем, и даже обрадовалась тому, что никто её не застал в подобном виде.       Пока она разогревала себе завтрак, из головы почему-то не уходила прочь грустная мысль о том, что на кухне у Учихи совершенно не было еды. Только вода в кране.       Прошлый день выдался удивительно сказочным благодаря Саске — он показал ей то волшебное место, где бескрайние поля с цветами срывались в обрыв и необъятное море. Все воспоминания казались удивительным сном: огненный дракон, колышущиеся цветы, морские волны, разбивающиеся о скалы, их долгий и интересный разговор и… странный и неожиданный поцелуй в щёку.       Доедая завтрак, она почувствовала, что у неё в горле встал комом бутерброд, когда вспомнила неожиданное прикосновение мужских губ к щеке. Закашлявшись, она выпила кофе. И что это было такое?       Сакура вдруг вспомнила венок на голове у сурового Учихи и прыснула со смеху.       Это было крайне мило.       По странной причине ей захотелось отблагодарить его за такой чудесный день, и Сакура здраво прикинула, что единственное полезное, что она могла для него сделать, — это приготовить ему еды.       Надев фартук и включив радио, первую половину дня она готовила ему разнообразные блюда. Разложив их по формочкам, долго думала над запиской, вооружившись гелевой ручкой и маленькими бумажечками.       “Спасибо за вчерашний день!”              Глупость. Звучит словно она на него вешается.              “Надеюсь, похмелье не мучает? Нужно сегодня побольше есть!”              Как заботливая мамаша. Записка летит в урну.              “Приятного аппетита! Твоя Сакура”              Что это еще за “твоя”? Сакура гневно комкает записку.              Может вообще без записки? Но тогда он решит, что это не для него еда вообще и не будет знать - от кого это. Может и не возьмет тогда пакет вовсе.              “Не забывай питаться.”              Вроде бы неплохо. Сдержанно, но и достаточно заботливо. Пойдёт.       Собрав пакет и дойдя с ним до дома Саске, она оставила его у него под воротами, не найдя в себе силы, чтобы вручить ему лично. Было страшно, что он мог бы её высмеять или посмотреть на неё как на больную. Ну ведь это действительно странно, что она принесла ему еду? Или нормально?       Сразу от дома Учихи она отправилась на запланированную встречу с Ино и Хинатой для совместной прогулки. Девушки одна за другой рассказывали Сакуре интересные истории из прошлого, взывая к её старой памяти, но мысли Сакуры часто улетали куда-то далеко, не будучи в состоянии сфокусироваться на рассказах.       Её мысли летали вокруг мрачного брюнета и его реакции на пакет с едой. Не подумает ли он, что она странная? А вдруг он вообще не возьмёт эту еду? Или вдруг вернёт, унижая её каким-то грубым образом? Может, стоит сходить и забрать его, пока не поздно? А может, уже поздно?       Она уже не боялась его так, как до вчерашнего дня — Саске Учиха оказался не таким пугающим и ледяным, каким показался в день знакомства. Но всё равно она тревожилась — не перегнула ли она палку этим поступком?       Уже поднимаясь по ступенькам дома, она издалека увидела перед дверью своей квартиры какой-то яркий предмет. Неужели вернул пакет с едой? Сердце тут же сбилось на тревожный ритм, а ладони вспотели.       Быстрым шагом подойдя ближе, она поражённо уставилась на красивый и пышный букет полевых цветов, лежащий на коврике перед её дверями. Она узнала эти цветы — такие росли на том поле, где вчера они гуляли с Саске.       В цветах лежала маленькая записка. Взяв её, Сакура прочитала одно слово, выведенное красивым почерком: "Спасибо".       Подхватив букет и прижав его к груди, она с широкой улыбкой вошла в дом, испытывая облегчение и радость.       И всё-таки Саске, пожалуй, был не таким холодным, как она о нём сперва подумала. Возможно, он даже был немного милым. Самую малость. _______________________________________________________________________________________________________________ От Автора 💌: Ну что, начинаем понемногу добавлять эротику или пока насладимся нежной и непорочной романтикой? Я вижу дальше два развития событий (более того, оба уже прописаны в черновиках, так что от одного нужно будет отказаться 😄) : невинное развитие отношений и более развратное. 😈 Мне, признаться, хорошо на сюжет ложатся оба варианта, а потому определиться очень сложно. Как пожалает мой читатель - так и поплывем дальше) Так что с нетерпением жду вашего мнения. 🤍