Часть 19 - Ты хочешь, чтобы я остался у тебя на ночь?

— Тогда останься на ужин. Позволь поблагодарить за этот день, — и всё ещё держа его за рукав рубашки, мягко утянула за собой на кухню, параллельно включая свет по квартире. Саске поддался — он не видел причин отказываться от приглашения. — Сними пока свою рубашку — она всё ещё влажная. Я просушу её в сушилке, пока мы поужинаем, — бросила Сакура из-за плеча, отпуская его руку и уже открывая холодильник. — Что бы ты хотел? У меня есть рис с карри, есть... — она обернулась и от удивления замолкла на полуслове.       Посреди комнаты стоял Саске, который уже успел послушно стянуть с себя рубашку, оставшись в одних штанах, низко сидящих на его бёдрах. Не готовая к этому виду, Сакура от удивления выпустила кастрюлю из рук, и Саске мгновенно среагировал, сократив расстояние одним ловким прыжком и подхватив кастрюлю в сантиметрах над полом. Выровнялся, смотря на удивлённую Сакуру сверху вниз и протянул ей блюдо. — Это уже входит в привычку, — пошутил он, напоминая, как ранее он поймал саму Сакуру на кухне, когда та запуталась в ногах. — Да ты просто… — она бросила смущённый взгляд на его оголённый торс и отвела глаза в сторону, сглатывая. — Удивил меня. Ты чего разделся? — Ты сама сказала снять рубашку. — Кхм. И-то правда. Но нужно было предупредить. — Снять рубашку — это тоже что-то нечеловеческое, о чём нужно предупреждать? — не скрывая ухмылки, он склонил голову на бок, открыто подшучивая над девушкой. Щёки Сакуры покраснели, и она возмущённо глубоко задышала, возвращая недовольный взгляд назад на Саске. — В твоём случае — да. И вообще, ты стал слишком многословным и острым на язык! Наверное, ты мне больше нравился, когда постоянно молчал, — капризно фыркнула девушка, вызывая у Саске очередную ухмылку. — Когда молчал — не ты ли жаловалась на это и просила больше разговаривать? — Язык мой — враг мой, — тяжело вздохнула Сакура, драматично потирая виски и рассматривая рубашку, лежащую на столе неподалёку. — Желания имеют привычку воплощаться в жизнь. Есть ещё какие-нибудь пожелания ко мне, Сакура? — низким голосом проговорил Саске, вплотную рассматривая Сакуру сверху вниз. Риннеган показал, как вспыхнула чакра в женском теле от его слов и близости.       Прокашлявшись, она сделала пару шагов назад и, не поднимая на него глаз, сменила тему: — Я пока пойду поставлю рубашку в сушилку.       Прежде чем уйти, она поставила блюдо с карри разогреваться в микроволновку, подхватила мокрую рубашку и, уже уходя, спохватилась, обернувшись через плечо в дверях: — А штаны сухие? Или тоже мокрые? — Хочешь, чтобы я разделся полностью? — Саске намеренно её смущал. Его забавляла её реакция — вот и сейчас её щёки порозовели, и Сакура набрала полные лёгкие воздуха, чтобы шумно выдохнуть. — Сухие, значит, — выдала она и, краснея, отправилась в сторону ванной комнаты. Саске улыбнулся и не сдержал рвущийся наружу смешок.       Пока её не было, он присел на диван в гостиной и с удовлетворением отметил, что на журнальном столике в вазе стоял букет цветов, который он нарвал для неё на поле и оставил под дверью в качестве подарка. Приятный запах от сухоцветов смешивался с запахом книг и нагретого карри. Саске откинулся спиной на спинку дивана и рассмотрел её комнату и все детали: дюжины книг по медицине в книжном шкафу, фотография с родителями на комоде, забытая кружка с чайным пакетиком на низком журнальном столике. В её квартире всё было наполнено простым домашним уютом, в отличие от его холодного и пустого дома.       Сакура вернулась через пару минут, неся в руках новый предмет одежды чёрного цвета. Саске встал с дивана и подался ей навстречу. — Держи. Надень это, пока твоя рубашка не высохнет, — она расправила ткань в руках, и он увидел мужскую чёрную футболку большого размера. Футболка явно принадлежала крепкому и спортивному мужчине.       Саске со скепсисом посмотрел на предмет одежды, который ему протягивала Сакура, и единственное, что его интересовало в этот момент, было — чья эта футболка.       Может, оставил Наруто? Или, возможно, её отец? А может, это футболка её бывшего парня, о существовании которого он не подозревал? А может, теперешнего, о котором он не знал?       Мысли Саске закружились в хаосе ревнивых предположений. Его сознание рисовало всё более радикальные и раздражающие идеи того, как и при каких условиях у неё были оставлены мужские вещи, существенно ухудшая его настроение.       Заметив, что Саске не спешил забирать футболку и продолжал прожигать в ней дыру взглядом, Сакура уточнила: — Не хочешь? Она чистая. — Чья это? — спросил Саске, с презрением взирая на протянутую ему вещь, и Сакура пожала плечами. — Не знаю, — и поправила себя: — Точнее, я не помню. Просто нашла в шкафу. — Я обойдусь, — холодно отчеканил Саске и двинулся назад на кухню полураздетым. — Ты что, смеёшься? — оторопело выдала Сакура, преследуя его с футболкой в руках: — Что не так с футболкой? — Я не буду надевать неизвестно чью вещь, — недовольно ответил Саске и упрямо отвернулся в другую сторону от протянутой ему футболки.       Сакура лишь ещё больше возмутилась: — Да в чём проблема? Говорю тебе, она чистая — я её стирала! — Не в этом дело. Я не буду надевать чужую футболку, — нахмурился Саске, упёрто стоя на своём.       Сакура тоже раздражалась всё больше. Походя на двух столкнувшихся в битве упёртых баранов на узкой горной тропе, парочка буравила друг друга недовольными взглядами. — Надень футболку и прекрати капризничать. Как мне прикажешь ужинать рядом с тобой голым? Мне кусок в горло не полезет! — Учиха поражённо вскинул брови на слове «капризничать», а затем опасно сузил глаза. — Капризничать? — пока его мозг обрабатывал столь наглое обвинение, она прытко подскочила к нему и насильно попыталась натянуть ему через голову футболку.       Резким движением своей единственной руки Саске перехватил её руки, опуская их вниз вместе с ненавистной футболкой. Однако Сакура не унималась, всё ещё пытаясь вырваться и натянуть на него эту чёртову одежду. Тогда он одним рывком развернул её спиной к стене и прижал к холодной поверхности своим телом, обездвиживая. Сакура затаила дыхание, сжавшись под его напором, и, наконец, сдалась в своих попытках насильно его одеть. Своей грудью Саске чувствовал, как учащённо бьётся сердце — и своё, и её.       Он приблизился к ней лицом очень близко и отчеканил, поблескивая холодными глазами: — Я не буду надевать вещи другого мужчины, который оставил их у тебя дома.       Глаза Харуно широко распахнулись, и она изумлённо уставилась на него снизу вверх. — Так дело в этом? Что это футболка другого мужчины?       Он молча давил на неё своим телом, при этом буравя её тяжёлым, настойчивым взглядом. — В чём проблема, если футболка другого мужчины? Я не понимаю… — её эмоции стихали, и она искренне недоумевала, что его в этом не устраивало.       Вновь оставив её без ответа, он продолжил буравить её пронзительным взглядом. И тогда она, наконец, окончательно сдалась, тяжело вздыхая. Женские плечи тоже поникли, показывая её поражение. — Ладно, оставайся так, — тихо заворчала Харуно, отвернув лицо. И только тогда Саске отодвинулся от неё, выпуская её на свободу.       Натянутую атмосферу в тот же миг разрядил внезапно раздавшийся гром такой силы, что Сакура подпрыгнула на месте, тихо взвизгнув. Секундой спустя комнату осветила вспышка молнии, и сразу после этого электричество в её квартире пропало. Они остались стоять рядом в кромешной темноте.       За окном внезапно пошёл ливень, оглушая шумом в образовавшейся тишине. — Ничего себе! Звучит как конец света! По прогнозу должна была быть хорошая погода, — поражённо выдохнула Сакура, подбегая к окну и выглядывая наружу. Саске подошёл к ней со спины и тоже осмотрел тёмную Коноху. — Света нет во всей деревне. Наверное, молния повредила энергетический центр деревни или линии электропередач. — Как хорошо, что ты тут. Я бы одна умерла со страху, наверное, — шёпотом призналась девушка, тревожно осматривая утопающую в ливне чёрную деревню.       Он не сказал ей, что тоже был рад быть с ней рядом в этот вечер, но вовсе не из страха перед бурей. — Я видела у себя свечи, схожу за ними.       Держась за стену, она дошла до комода и нашла в верхнем шкафчике свечи и коробок со спичками. — Блин, спичек больше нет, — раскрывая пустую коробочку, она недовольно вздохнула. — Дай мне.       Плавно приблизившись к девушке, Саске мягко взял из её рук свечи, и тело само сделало всё за него, настолько этот навык был отточен с детства: — Катон.       Контролируя поток выдыхаемого воздуха, он подул маленькой струёй огня на свечи, поджигая фитили. — Какой ты практичный в быту! Кто бы мог подумать! — хлопнула в ладоши стоящая рядом Сакура, восхищённо рассматривая трепещущий огонь на свечах, словно это было настоящее чудо.       Ему было приятно, что даже такие простые и базовые его техники, как Катон, вызывали у неё столько восторга. Забрав свечи, девушка двинулась на кухню. — Как хорошо, что я успела нагреть ужин! Всё как раз горячее, — промолвила она, расставляя две свечи на обеденном столе и забирая горячий ужин из микроволновки.       Саске помог ей накрыть на стол и поставить дымящиеся паром ароматные блюда. Квартира окуталась мягкой полутенью. Единственным источником света были две свечи, поставленные Сакурой на обеденном столе. Их тёплое золотистое пламя колыхалось от малейшего движения воздуха, отбрасывая на стены зыбкие, живые тени. — Приятного аппетита! — Приятного аппетита, — вторил ей Саске и с наслаждением положил кусочек еды в рот. Сакура действительно вкусно готовила. — Вкусно, — помимо воли выдал он, и она радостно заулыбалась. — Правда? Тебе нравится? — она с такой радостью смотрела на него, что он не стал юлить и честно признался, тщательно скрывая своё смущение: — Да. Мне нравится всё, что ты готовишь. — Я рада! — розовые губы растянулись в ещё более широкой улыбке. И они вновь продолжили трапезу.       Для него происходящее было похоже на свидание. Или же на семейный ужин пары. Хотя он никогда не был на свиданиях и не имел опыта семейных трапез вот уже пятнадцать лет, но откуда-то он знал, что чувства должны быть похожи на те, которые он испытывал сейчас.       За окном шёл проливной дождь — тяжёлый и густой, как водопад. Капли барабанили по стеклам и подоконникам, наполняя пространство ровным шумом. Иногда этот шум прерывал глухой рокот грома, от которого мелкие предметы в квартире едва заметно дрожали. Мелькали редкие вспышки молний, на мгновения вырывая комнату из полумрака и окрашивая всё резким серебристым светом, прежде чем вновь погрузить её в уютную тьму.       На миг их взгляды встретились, и они оба замерли, всматриваясь в глаза друг другу. Саске необъяснимым образом чувствовал, что с того самого момента, как он поцеловал её руку, между ними зародилось невидимое, но ощутимое напряжение. Оно звенело, набирало силу и рано или поздно должно было взорваться, подобно грому за окном.       Тёмно-зелёные глаза на миг скользнули вниз по его оголённой груди и плечам, и, закусив губу, Сакура оторвала взгляд от Саске, вновь принимаясь за пищу, нервно теребя свободной рукой край ситцевой скатерти. Видимо, ей действительно было сложно кушать из-за того, что он сидел напротив неё с оголённым торсом.       Внезапно раздался ещё один сильный гром, и Сакура вздрогнула, слегка подпрыгнув на стуле и направив испуганный взгляд в окно. Это не укрылось от внимательных глаз Саске. — Страшно, — честно призналась она. — Ты хочешь, чтобы я остался у тебя на ночь?       Эта мысль зародилась у него в голове ещё тогда, когда они стояли у окна, и всё это время он искал подходящий момент, чтобы озвучить её.       Они серьёзно посмотрели в глаза друг другу. По их лицам гулял мягкий отблеск от свечей.       Технически он уже ночевал в её доме, но тогда с ними был Наруто, и они были пьяны. Но вот так, вдвоём, когда дома нет света и они трезвые… Они оба понимали, что это будет совсем иначе.       Сакура закусила нижнюю губу, обдумывая его предложение, и тут за окном прогремел гром такой силы, что девушка вновь подпрыгнула на стуле и испуганно схватилась за сердце. Тут же страстно выпалила: — Да!       Испытав волнение, которое он никак не продемонстрировал, Саске лишь сдержанно кивнул и вновь принялся за еду: — Хорошо.       Сакура поспешно сменила тему: — Мне понравилось сегодня в Долине Завершения. Там красиво, интересно, и если мы туда ещё когда-нибудь отправимся, то…       Она продолжила лёгкую беседу, пытаясь скрыть их общее волнение за щебетанием о том, какой пикник она хотела бы устроить возле реки.       Закончив ужинать, они поделили обязанности, и пока Сакура убирала еду в холодильник, Саске взялся за мытьё посуды, как и во время их прошлой ночёвки. — У тебя нет техники, которая бы мыла посуду? Какой-нибудь водно-мыльный дракон, который за пару секунд вычистил бы до блеска все тарелки? — улыбаясь, спросила Сакура, заглядывая ему из-за плеча, пока шла с закусками в сторону холодильника.       Хмыкнув, Саске поставил очередную тарелку на сушилку: — Нет. И я сомневаюсь, что подобные техники существуют. Вряд ли такой дракон будет практичным в бою. — Ну почему же? Если он будет делать всё скользким вокруг, и враги будут скользить ногами по земле и падать — разве это не удобно? — А ты при этом не будешь падать? — Может, какую-то обувь специальную создать для этого… — С ортопедическими стельками, конечно же? — с усмешкой спросил Саске, вытирая полотенцем влажную ёмкость для салата.       Сакура фыркнула и засмеялась. — Ортопедические стельки никому не помешают! — она встала рядом, внимательно наблюдая, как дотошно Саске очищал тарелки. — Было бы чудесно владеть такой техникой. Я ненавижу мыть посуду! — А мне нравится, — зачем-то признался Саске, удивляя Сакуру. — Правда? Разве коты любят мочить лапы в воде? — широко улыбаясь, подколола его Сакура. Она, видимо, окончательно решила, что Саске напоминал ей кота. — Ты оказываешься всё более и более полезным в быту!       За такими тёплыми и неспешными разговорами они постепенно убрали кухню в темноте. Почему-то всё это слишком напоминало ему то, чего у него никогда не было — семейную жизнь. Совместный отдых на природе, вкусный ужин за столом, дружная уборка кухни после трапезы, а теперь ещё и совместный сон в одном доме.       Интересно, пары чувствуют и ведут себя именно так? Если да, то на практике это оказалось вовсе не так плохо, как он себе всегда представлял. На самом деле, это было даже весьма приятно. — Я найду для тебя постельное бельё!       Девушка забрала с собой одну свечу и скрылась в гостиной. Когда он окончательно разобрался с посудой и прошёл за ней, то увидел, как Сакура достала из комода подушку и набор чистого постельного белья.       Выпрямившись с постельным в руках, Сакура смущённо уставилась на него и, запинаясь, спросила: — Ты… ты где будешь спать?       Его чёрная бровь удивлённо скользнула вверх. — То есть… Не пойми неправильно. Я имела в виду: на диване в гостиной тебе же подойдёт? Он достаточно удобный. Немного жёсткий, но это вроде как полезно для спины, и… — Подойдёт, — перебил её смущённое бормотание и забрал одной рукой подушку и постельное бельё из её рук, перекладывая их на диван. — Нет-нет, ты же гость! Я сама всё застелю.       Сакура попыталась забрать у него постельное, но Саске мягко оттеснил её в сторону и продолжил натягивать простыню на поверхность дивана. — Ну, Саске, правда! Я хозяйка, дай я этим займусь! Ещё и диван нужно разложить, чтобы он был шире. — Мне достаточно и одноместного. — Саске, Ками, какой ты упёртый! Дай мне постельное! — она всё не сдавалась в своих попытках отобрать у него простыню и наволочку, навалившись сбоку. Между ними завязалась очередная возня, совсем как перед ужином. — Я могу и сам постелить себе постель. — Да, конечно, можешь, но ты же в гостях! Почему ты не позволяешь людям заботиться о тебе? — запыхавшись, Сакура отчитывала его, пытаясь вытащить из его руки постельное бельё и прижалась при этом к его боку.       Как вдруг, раздался оглушительный гром. Он был такой силы, что весь дом, кажется, подпрыгнул. Даже Саске вздрогнул, не говоря уже о несчастной Харуно, которая, кажется, чуть не умерла на месте от разрыва сердца.       Взвизгнув, она рефлекторно прижалась к нему, вцепившись пальцами в его голые бока и спрятав лицо у него на груди. Он чувствовал животом, как сердце в её груди билось так быстро, словно у птицы.       Саске замер с наволочкой в руке, удивлённо рассматривая вжимающуюся в него девушку. В нём взыграло странное желание оберегать и защищать её. — Сакура.       Он не знал, зачем позвал её, как и не знал, почему его голос получился таким хриплым и низким. Выпуская из пальцев наволочку, он потянулся рукой к Сакуре, желая обнять её, но в этот момент она пришла в себя и поспешила отпрыгнуть от него, глядя в его лицо в темноте испуганными, широко распахнутыми глазами.       В комнате стояла полутьма, мягко размытая слабым светом единственной свечи на журнальном столике. За окном не утихал ливень, тяжёлые капли барабанили по стеклу, а гром перекатывался где-то вдалеке, заставляя стены едва ощутимо дрожать.       Одна-единственная свеча на столике отбрасывала дрожащие тени на стены, озаряя их лица золотистыми бликами. Сакура стояла напротив него, освещённая зыбким, тёплым светом. Время будто замедлило свой ход: только вспышки молний на мгновения вырывали их из этого хрупкого момента, рисуя резкие контуры их фигур на стене.       Он не слышал больше ничего — ни грома, ни шума ливня по стеклу окон. Только её дыхание, такое прерывистое и поверхностное, словно она только что бежала, а не доверчиво прижималась к нему, ища защиты.       Воздух, казалось, был наэлектризован, словно он использовал в комнате Чидори. Было ли это ощущение из-за грозы снаружи или же из-за напряжения, искрящегося между ними?       Пристально рассматривая девушку напротив, Саске заметил дрожь в тонких пальцах, как ярко вспыхивала её чакра и как часто вздымалась женская грудь под футболкой. — Сакура, — его тихий низкий голос прозвучал в тишине подобно очередному раскату грома, вынуждая девушку вздрогнуть. — М? — Всё в порядке? — Да, — ответила шёпотом.       Всё еще не в силах разорвать контакт глазами, они стояли близко и между ними что-то происходило.       Согнувшись, он слегка приблизил своё лицо ближе к девушке. Он не сводил взгляда с её глаз, гипнотизируя её, подобно питону. Сакура точно перестала от этого дышать, гулко сглотнула слюну и отступила на пару шагов назад. Он размеренно сделал два больших шага вперёд, наступая, подобно дикому коту в темноте. Взволнованно смотря на него снизу вверх, она вновь отступила назад и уперлась ягодицами в комод, стоящий позади.       Не разрывая с ней зрительного контакта, он сделал ещё шаг вперёд и замер прямо перед ней, стоя так близко, что горячее дыхание, срывающееся с его губ, сплеталось с её дыханием.       Он задался вопросом: что он хотел сделать и почему наступал на неё, загоняя в угол?       Сердце в его груди билось пугающе быстро. Словно он замер в разгаре битвы и прислушался к ощущениям в теле — он учащённо дышал, сердце неистово разгоняло кровь по телу, и в нём бурлила смесь ярких чувств: желания, предвкушения и опаски.       Глупо было прикидываться, что он не знал, чего он от неё хотел. Это желание бурлило внутри него целый день. Стоило ли в очередной раз сдержать себя? К чёрту это.       Поддаваясь порыву, он вдруг обнял её рукой за талию и притянул к себе, прижимая Сакуру вплотную к своему телу. Опустил лицо ниже и уткнулся ей носом в шею, шумно втягивая воздух. Горячий запах вишни. Он едва не замурчал от наслаждения. — С-с-саске, ты что д-делаешь?       Сбиваясь с дыхания и запинаясь, пролепетала девушка, мягко утыкаясь ему ладонями в плечи. Саске не ответил; вместо этого он надавил на неё, вынуждая её упереться ягодицами в комод и вжимая её напором всего тела, втиснулся в неё так сильно, как мог, всё ещё втягивая носом запах её шеи. — Что ты…?       Совершенно спустив себя с тормозов, он вдруг приоткрыл рот и, прикоснувшись зубами к её коже, слегка прикусил её за шею, вызывая у девушки пылкий всхлип: — Ах!       Он прикусил ещё раз, в этот раз ощутимее. Кожа на шее у Сакуры пахла вишней, была нежной и такой тонкой, что он боялся ненароком её прокусить острыми резцами и клыками. Сакура тихо застонала, почти шепотом, сжимаясь в его объятиях. Он сразу же языком прошёлся по месту укуса, словно прося прощения за причинённый дискомфорт.       Мягкая, хрупкая, миниатюрная, приятно пахнущая, доверчиво льнущая к нему. У него кругом шла голова от переполняющих его чувств. Совершенно новых и пока ещё непонятных. В нём заговорило что-то животное, что всегда спало — захотелось раздеть Сакуру, зацеловать и закусать всё её тело.       Тяжело дыша, он отпрянул от её шеи и вновь выровнялся, смотря ей в потемневшие глаза. В его взгляде читался немой вопрос, который Сакура смогла понять и без слов. Длинные ресницы затрепетали, и Сакура, нервно закусив губу, слегка прикрыла глаза, давая Саске разрешение сделать то, о чём он её спрашивал.       Сердце в его грудной клетке билось с такой силой и скоростью, что казалось, ещё немного — и оно вырвется наружу.       Он нагнулся, приближаясь лицом к её лицу, и между их губами оставались считанные сантиметры.       На фоне полной темноты внезапно вспыхнула молния, освещая на долю секунды их силуэты. В этой вспышке света он отчётливо увидел Сакуру — Ками, ну до чего она прекрасна! Пару долгих секунд он созерцал её красоту и, более не раздумывая, наклонился, коснувшись её губ своими губами.