Часть 30 - Тебе просто нужно снова полюбить это во мне

— Ну как, вкусно? — Очень, — честно ответил он. Влажные, пропитанные коржи смешались у него во рту с сочной, кисловатой клубникой и в меру сладкими сливками и кремом. Саске редко ел сладости, отдавая предпочтение полезной и питательной еде. Даже и не помнил, когда в последний раз ел десерт. Но этот торт ему точно пришёлся по душе. — Похоже на тот, который готовила мама? — Да. — Тебя это расстроило? — Сакура склонила голову набок, пристально в него всматриваясь взволнованными нефритами. — Наоборот. — Я рада! — она облегченно выдохнула и положила в рот еще одну ложку торта. — Хотя бы этот получился вкусным! Я так рада! Саске, как завороженный, завис, наблюдая за тем, как женские губы сжали перевернутую металлическую десертную ложку и как затем аккуратный язык облизнул гладкий металл снизу. Пристальный взгляд цепко рассматривал, как в на миг открывшемся нежном розовом рту смешались белые сливки и красные ягоды. Вырвав себя за шкирку из гипноза и насильно отведя взгляд от Сакуры, Саске нахмурился. Да, черт побери, что с ним происходило? Он сейчас снова думал о её рте и о том, что он хотел бы с ним сделать. Слепая к его страданиям, Сакура проглотила кусочек торта и беззаботно спросила: — Тебе понравился твой день рождения? В задумчивости его взгляд вновь вернулся к её светлому и красивому лицу. Со времен детства Саске впервые праздновал день рождения. Понравился ли ему этот сумасшедший вечер, событий в котором было больше, чем, порой, за неделю его жизни? — Наверное, да. Сакура, кажется, не ожидала такого его ответа. Он и сам не ожидал. — Правда? Я так рада! — она радостно хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. — Вот видишь, а ты не хотел праздновать! Нужно будет повторить и в следующем году! — Полная энтузиазма, она начала раскручиваться по спирали, набирая обороты: — Мы можем позвать уже больше людей и будет ещё веселее! Даже можем отпраздновать не в кафе, а где-то на природе, или можем дома у тебя или у меня! Я могу приготовить еду, девочки бы тоже что-то принесли! — Саске с нарастающим ужасом наблюдал за тем, как её нездоровый энтузиазм подкидывал всё более пугающие предложения. — Можно позвать всех ребят, с которыми мы учились, и Какаши-сенсея тоже! А можно ещё… Саске перестал её слушать, задумавшись. В следующем году отпраздновать вместе? Он так далеко не заглядывал. С его образом жизни, несмотря на его уверенность в своих силах, он не лелеял себя надеждами на долголетие и планировал жизнь на пару месяцев вперед от силы. Но Сакура предлагала ему вновь праздновать вместе через 364 дня, и он ощутил, что глубоко в его груди от этой мысли зажегся летающий светлячок. — А может, всё-таки снимем кафе? Тебе вроде бы понравилось мясо сегодня? Ты с таким аппетитом его ел! Или всё же дома лучше, чтобы меньше потратить денег? Её трель на ухо стала отчего-то расслабляющей. Опершись локтем о стол, он водрузил твердую линию челюсти на ладонь и смотрел на неё с трудно скрываемым теплом, слушая этот лепет вполуха и просто наслаждаясь ею. Зеленые глаза горели от энтузиазма. Держа рукой ложку, она активно ею жестикулировала, размахивая из стороны в сторону, пока озвучивала очередную страшную идею с праздником. — Ну так что, кого пригласим? Он решил не крушить её воодушевление и не говорить, что не был уверен, что будет через год в Конохе, как и то, что не хотел бы посторонних людей на празднике. Сакура светилась от радости, словно фонарь посреди темной Конохи, и гасить этот свет решительно не хотелось. — Кого угодно, главное, чтобы не твоих поклонников, — усмехнувшись, саркастично хмыкнул Саске, вспоминая Горо. Кровавый платок в кармане внезапно стал давить в бедро, словно увеличившись в размерах. Ревность отравленной иглой кольнула его под ребра, где до этого было сладко от кремового торта. Сакура притворно драматично вздохнула и ехидно протянула: — Останешься так совсем без гостей! У такой красотки как я поклонники повсюду! — Зеленые изумруды лукаво блестели, когда растянутые в игривой улыбке губы Сакуры обхватывали ложечку с тортом. — Тоже верно, — усмехнулся Саске, отпив чаю, и лишь потом увидел удивленное лицо Сакуры. Сам запоздало понял, что у него вырвалось изо рта, и смущенно хмыкнул, отвернувшись. Какой, оказывается, у неё был красивый комод! — Считаешь меня красоткой? Эй! Не отворачивайся! Чего смущаешься? Это я должна смущаться! Саске упорно рассматривал комод, игнорируя женское возмущение, но Харуно перегнулась через стол и, обхватив его ладонями за щеки, развернула его лицо к себе, смеясь. — Опять это твоё милое очарование! Так что, правда считаешь меня красоткой? — широко улыбаясь и лукаво поблескивая глазами, спросила Сакура. Саске вновь прилип взглядом к её лицу, как завороженный. Женские ладони на его щеках были уютно теплыми. Все, что он видел, — это как сказочно блестели её малахитовые глаза, как полные чувственные губы растянулись в красивой улыбке и то, что у края её губы остался маленький след от сливок. Саске безумно захотелось перегнуться через стол и слизать сливки с её кожи. Словно прочитав его мысли, Харуно внезапно густо покраснела, резко убрала ладони от его лица, словно обожгшись, и откинулась назад на спинку стула. Её реакция заставила Саске задаться вопросом — неужели по его лицу всё было так хорошо видно? Раньше он славился своей безэмоциональностью и бесстрастным лицом. Сакура гулко сглотнула и тут же отпила чаю, смущенно заправив прядь волос за ухо. Она выглядела нервно. — Правда. — М? — растерянная, она совсем забыла, о чем шла речь. — Считаю тебя красивой. Сакура подавилась чаем и закашлялась, удивленная его признанием. Саске, наверное, впервые говорил кому-то комплимент, если не брать в расчет те случаи, когда он говорил о красоте Микото в далеком детстве. Пару секунд буравил её непоколебимым взглядом, а затем опустил взгляд вниз, где пальцы его руки сжали плотную ткань штанов на твердом бедре. — Спасибо, — смущенно пролепетала Сакура и заела стеснение ещё одной ложечкой торта. Следующие минуты прошли в уютной и по-милому неловкой тишине. Они периодически поднимали глаза друг на друга, и едва встречались взглядами, как тут же резко опускали их вниз. В конце концов, два больших куска торта были съедены. Чашки были пусты. Порядочному и благоразумному гостю следовало бы и честь знать, откланявшись, но Саске не хотел уходить. На благоразумие в этот вечер уповать не приходилось. В крови всё ещё гуляла щедрая порция саке, а в голове бродило пугающее и новое осознание чувств к Харуно. Ему хотелось остаться с ней вместе, а не возвращаться в пустой дом, где его никто не ждал. Да и если он сейчас уйдет, то она вновь будет от него прятаться и избегать следующие пару дней, смущенная тем, что они творили на диване, разве не так? Именно так всё и будет. Саске быстро учился на своих ошибках. Нет. Нельзя было давать ей времени на передышку. Ему хотелось, чтобы близость в их отношениях, которая цвела между ними в этот вечер, стала для них нормой. Не хотелось опять делать шаг назад. Сакура поставила пустые тарелки и чашки в раковину и посмотрела на настенные часы. Словно прочитав его мысли, помявшись, она неловко спросила: — Уже два часа ночи. Поздно. Ты хочешь остаться? Прежде чем он успел что-либо ответить, она тут же выставила руки в протесте и отрицательно ими замотала, запаниковав: — На диване! Я имела в виду на диване! И лишь вспомнив о диване, она густо покраснела и тут же отвернулась, прижав к губам кончики пальцев. Его взгляд цепко припал к её губам, едва прикрытым аккуратными пальцами. Саске встал из-за стола и поставил коробку с оставшимся тортом в холодильник. Затем повернулся и, посмотрев в её глаза прямым уверенным взглядом, ответил: — Я хочу остаться на кровати. — На кровати? Чтобы я съехала на диван? — пораженно спросила она, хлопая ресницами и убрав руку от приоткрытых в удивлении губ. Удивительная логика, — подумал Саске и терпеливо пояснил: — Ты тоже оставайся на кровати. — Но у меня одна кровать… Он кивнул, не сводя с неё серьезного взгляда. — Я знаю. Повисла неловкая тишина. Пару мгновений её зеленые глаза были распахнуты в удивлении, а затем она нервно засмеялась, желая перевести всё в шутку: — А Наруто говорил, что у тебя совсем нет чувства юмора! — Он не врал. Я не шучу. Пойдем спать. Я устал, — проходя мимо неё, он мягко ухватил её за талию и потянул за собой в сторону спальни. По пути выключил свет на кухне и двинулся по темной квартире. Сердце нервно билось в груди. — Эй! Это ещё что такое? Стой! Слушая её невнятные протесты, он твердо шагал в направлении её спальни, держа её рукой за талию. Он поспешил её успокоить, на случай если она не так всё поняла: — Я ничего не планирую делать. Я хочу только спать. Ему показалось, или в её глазах помимо облегчения проскочило ещё и разочарование? Наверное, показалось. В коридоре было темно. Лунный свет тянулся тонкими полосками от окон гостиной, оставшейся позади. Сакура пробурчала, надув губы: — Разве это не странно для нас — спать вместе? — заплетаясь в ногах, она всё не могла подстроиться под его шаг, поэтому он практически нес её в одной руке, прижимая к своему боку. Это напомнило ему, как он нёс её в Долине Завершения, ступая по воде. — Мы уже спали вместе. — Тогда с нами был Наруто. — Ты спишь только с двумя мужчинами за раз? С одним — это против твоих правил? — улыбнулся Саске и тут же получил недовольный пинок локтем под ребра. — Ты изворотлив, как змея! — Наверное, поэтому змея — это моё призывное животное. — А у меня оно тоже есть? — внезапно загорелись интересом её глаза, когда они уже подходили к её спальне. — Да. Слизняк. — Сли-изня-як? — с омерзением протянула Сакура, и её лицо искривилось в гримасе, которую Саске ранее не видел. Ему стало смешно, но он подавил рвущиеся наружу смешки. — Фу! Правда что ли? Ну почему слизняк?! Почему не что-то милое? Я могу поменять животное? — Кацуя была бы огорчена, услышь она это. Войдя в спальню и не включая свет, Саске выпустил её из объятий, поставив на ноги, и рывком снял с себя рубашку, оставаясь в одних штанах. Сакура зависла взглядом на его голом теле и шумно сглотнула, а затем резко отвернулась: — И всё-таки, возвращаясь к этой теме, — она указала на постель, — мы тогда спали не в кровати, а на полу! — Зачем нам спать на полу, если есть кровать? И если тебя это успокоит, то мы множество раз спали с тобой на миссиях, — аккуратно складывая рубашку одной рукой, через плечо спросил Саске. Сакура фыркнула и усмехнулась: — Мы были детьми, разве нет? И зачем ты раздеваешься? — Чтобы не спать в уличной одежде в кровати. Это негигиенично. Ты, как доктор, должна об этом знать больше меня. Саске присел на край её кровати и протянул руку вперед, приглашая её подойти к нему ближе. — Саске Учиха, ты ведешь себя слишком уверенно в чужом доме! — Сакура ворчала, смущенно отвернувшись, не в силах смотреть на него. Но послушно подошла и вложила свою ладонь в его протянутую руку. Усмехнувшись уголком губ, Саске откинулся спиной на кровать и потянул Сакуру за собой, заставив девушку лечь на него сверху. Тут же обхватил её за талию, прижимая к себе, чтобы она не сбежала. Длинные розовые пряди упали вниз каскадом, легким весом ложась на его плечи. Кожей голой груди он чувствовал, какой горячей была её щека. — Пусть это будет подарком на мой день рождения. — Это будет уже третий подарок за один праздник! Ты действительно жадный! — она возмущалась, но лежала на нём послушно, уткнувшись носом ему в основание шеи. Наверняка прятала смущение. Саске одним плавным рывком переложил её на кровать, развернув спиной к себе, и лег позади, обняв её за живот. Он притянул её тело максимально близко к своему, с наслаждением чувствуя её тепло. Зарылся носом в волосы на её макушке и тихо выдохнул: — Это за все годы, когда ты их не дарила. Сакура вдруг засмеялась и, вывернув руку назад, ущипнула его за бок: — Таких наглых гостей ещё поискать нужно! Тебе дай палец — ты по локоть откусишь. Саске перехватил её ладонь и, поднеся ту к лицу, в наказание укусил её за указательный палец. Сакура взвизгнула и ударила его пяткой по ноге. — Ты чего кусаешься?! — началась возня, во время которой Сакура пыталась выбраться с постели и пнуть его пяткой посильнее, но Саске юрко перехватил её, лишив подвижности. Под эти бессмысленные шутки и перепалки он почувствовал, как стремительно потяжелели его веки и как его начал одолевать сон. Тяжело дыша и признав своё поражение, Сакура обмякла в его руке и послушно умостилась поудобнее в его объятии. — Я тебе уже говорила, ты слишком самоуверенный и наглый, — вынесла вердикт бурчащим тоном. — Раньше тебя это не напрягало, — сонно пробормотал в ответ Саске. И откуда у неё вдруг взялось столько энергии? Он засыпал и из последних сил пребывал в бодрствующем состоянии, уткнувшись закрытыми глазами и носом в её затылок. От мягких волос приятно пахло вишней. — Не знаю, чем думала та Сакура, но эта Сакура думает, что нужно тебе что-то с этим делать. С его губ сорвалось медленное бормотание: — Или мне ничего не нужно делать, а тебе просто нужно снова полюбить это во мне. Повисла тишина. Уставшее сознание утратило контроль, ускользая в царство Морфея, и подсознание взяло бразды правления и выдало эту фразу, в которой было скрыто его тайное желание. Саске раскрыл глаза, обдумывая то, что вырвалось из его губ. Ладонью, лежащей на её животе, он чувствовал, как бешено забилось сердце в её груди. Его билось ещё быстрее. Это было единственным, что он слышал в ночной тишине — удары их сердец. Те звучали невпопад из-за разного ритма. — Наглый, — смущенно проворчала Сакура, и уголок его губ приподнялся в улыбке. К счастью, она отреагировала спокойно. Саске снова расслабился. Сон начал подступать к нему за считанные секунды, и он почувствовал, как вновь тяжелеют его веки. Но заснуть снова не удалось — Сакура попыталась выбраться из его объятий. Нахмурившись, он недовольно спросил: — Почему крутишься? — Я не сняла макияж. — Мне это не мешает. — Мне мешает. Нельзя спать с макияжем! У меня забьются поры, и ресницы отпадут, и мн…! Он мягко перевёл ладонь с её живота на её рот, аккуратно его прикрывая и обрывая поток ненужной информации. Безумно хотелось спать. Почему женщины так много разговаривают? Хотя Наруто тоже много говорил… Значит, дело не в гендере, а в человеке? — Давай спать. Завтра снимешь. Недовольно засопев, Сакура пальцами убрала его ладонь от своего рта и возмутилась: — Саске! — Что? — уже практически сквозь сон спросил он. — Мне лифчик мешает, я не могу в нём спать. И мне неудобно в платье — я сплю только в своей пижаме. И макияж нужно снять сейчас, а не завтра. А ещё я хочу в душ. И в туалет. Повисла тишина на пару мгновений. Наконец Саске тяжело вздохнул и выпустил её из объятий, сдавшись: — Ты просто хочешь уйти на диван? Если так, то на него уйду я, — сонно пробормотал, разлепив глаза. — Нет. Я скоро вернусь, — довольным голосом пообещала Харуно и выскользнула из постели, двинувшись в сторону ванной комнаты, по пути забирая с собой пижаму. Засыпая, он слышал звуки в ванной — шум смыва воды в унитазе, размеренный и приятный шум душа, приземлившийся пластиковый колпачок на кафельный пол, тихое ворчание Сакуры себе под нос про свою неуклюжесть. А затем все звуки отошли на задний план. Впервые за долгое время Саске заснул быстро и расслабленно, ощущая себя ребёнком, живущим в доме в квартале Учиха, где был слышен привычный шум его семьи. Саске почувствовал себя дома. Он слабо помнил, но, кажется, спустя какое-то время он ощутил, как кровать прогнулась под весом ещё одного человека. Сакура легла рядом, очень тёплая после душа. — С днём рождения, Саске, — раздался нежный шёпот совсем близко, но его веки были такими тяжёлыми, что он не стал их поднимать. Затем почувствовал мягкое прикосновение к щеке, а затем и к губам — она его бережно дважды поцеловала. Протянув руку вперёд, он положил её на женскую талию и притянул Сакуру близко к себе, обнимая. Женская рука обвила его в ответ, и Сакура зарылась носом ему в грудь, выдыхая тёплый воздух на его кожу. — Спасибо, — прошептал он, вновь засыпая.

***

Саске проснулся первым, едва солнечные лучи смущенно и ненавязчиво заглянули в спальню сквозь ситцевые занавески, спугнув ночную кобальтовую тьму. Сакура лежала на боку, спиной к нему, мирно посапывая. Розовые пряди стекли по плечам вниз, оголив спину девушки, скрытую хлопковой белой пижамой с мелкими цветочками. Сонным взглядом Саске проскользил по красивой линии её бёдер, ниспадающей к углублению талии, а затем возвышающейся к плечу. Женское тело было прекрасным, наполненным волнующими изгибами. Значит, он был в неё влюблен. Влюблён. Слово, которое он никогда не думал, что применимо к нему. Это открытие было поразительным и ошеломительным, но он, отчего-то, чувствовал себя спокойно и даже умиротворённо, осознав эту истину. Возможно, он просто слишком долго убегал от этого осознания, и сейчас, позволив ему наконец нагнать себя, облегчённо выдохнул, более не чувствуя потребности в побеге. Протянув руку вперёд, он взял кончик её длинной пряди и начал с ним играть, рассматривая, как тот отливает нежно-розовым на первых солнечных лучах. Частицы пыли, плававшие в золотистом свете позади Сакуры, выглядели словно вальсирующие на паркете пары. За окном красиво пели проснувшиеся птицы. Обращал ли он когда-либо внимание на такую мелочь, как красота птичьих песен? Вряд ли. Саске лежал на боку, рассматривая все детали её спины так долго, что солнце успело оттолкнуться от горизонта, поднявшись вверх, и комнату залил уже яркий бодрый свет нового дня. Ему хотелось, чтобы этот тихий умиротворённый момент длился вечно. Он боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить Сакуру и не прервать гармонию. Хлопковое постельное бельё белого цвета пахло так же, как пахли все постиранные вещи в его доме каждый раз по возвращении в Коноху. Он не ошибался, думая, что именно Сакура поддерживала его дом в чистоте. Рассматривая Сакуру, он отпустил её прядь и не сдержался — мягко обнял её за талию рукой, подтягивая ближе к себе. Харуно, не просыпаясь, тут же охотно повернулась, обвила его рукой и ногой, прижалась к телу и что-то пробормотала ему в грудь. Уголки его губ приподнялись в по-кошачьи мягкой улыбке. Обнимая её, он прижал ладонью её голову ближе к себе и принялся медленно гладить по затылку. Вслушиваясь в размеренное дыхание у своей груди, он задумался над тем, как непривычно в этой самой груди растекались сейчас удовольствие и умиротворение. Всё странным образом будто встало на свои места, и он, впервые за долгие-долгие годы, почувствовал, что проснулся дома. Эта мысль была абсурдной — ведь он был в квартире Харуно, куда вчера нагло ворвался. И всё-таки ощущение дома его не покидало. Мягко гладя её голову и волосы, он нагнулся и приложил губы и нос к её макушке. Сакура вся пахла вишней, словно в её венах гулял не кровь, а вишнёвый джем. Могли ли они всегда так просыпаться вместе? Этот неожиданный вопрос заставил его сердце, бившееся размеренно и сонно, за секунду перейти на взволнованный и торопливый ритм. Просыпаться так вместе? Засыпать вместе? Иными словами… жить вместе? От этой идеи у него защекотало под ложечкой, а пальцы дрогнули. Его обычно небурная фантазия внезапно охотно подкинула целый ряд картинок: они ужинают вдвоём вечером в его доме; он моет посуду, пока она убирает со стола; днём Сакура читает книги по медицине на диване в гостиной, пока он тренируется во дворе с катаной; они вместе ходят за продуктами на базар; засыпают в обнимку; целуются на диване, комоде, кровати; занимаются любовью; он забирает её риннеганом в дальние места; к ним приходят шумные Сай и Ино. И возможно… дети? Смутившись наглости фантазий, он спрятал лицо в корни её волос, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Почему всё это выглядело так заманчиво и так… счастливо? Сакура во сне издала странный звук, напомнивший стон, сорвавшийся с её губ вчера, когда он целовал и ласкал её. Давление тотчас подскочило, когда в памяти всплыли воспоминания прошлого вечера на диване. Пылкий поцелуй, Сакура под ним, её голая грудь, ощущение влажности на пальцах, мелодичные стоны у его уха. Прошлой ночью он был напористым и вольным. Ему стало неловко и совестно. Совесть и стыд — рудименты, от которых он отказался годы назад, — вернулись к жизни, заставив кончики ушей покраснеть. Вновь уткнувшись лицом в её волосы, он засопел, пытаясь переждать волну смущения. Осознав свои чувства вчера, он в приступе лихой эйфории накинулся на неё с поцелуями, словно голодный зверь. Да и на ночёвку пригласил себя сам, нагло игнорируя её протесты. Беспрецедентное поведение. А ещё бахвалился, что не пьянеет. Как же. Не возненавидит ли она его теперь? Не рассердится ли? Этого не хотелось. Срочно нужна была превентивная атака, чтобы обезоружить и растратить её негодование. Мысленно перебрав варианты, Саске выбрал оптимальный. Мягко выпустив её из объятий, он попытался бесшумно выбраться из кровати, но Сакура, имея за плечами опыт шиноби, всё равно услышала. Не открывая глаз, она сонно пробормотала: — Ты куда? Он положил ладонь ей на плечо, мягко погладил и тихо ответил: — Я скоро вернусь. Спи.

***

Это было странно, но он был рад видеть, что та парочка жива и здорова. Ещё с первого дня возвращения Саске хотел посетить магазин пожилой четы, чью выпечку покупал с детства. Сюда он когда-то приходил с Микото и Итачи, затем много лет — один, до ухода из деревни. Пожилая женщина, иссохшая и уменьшившаяся, долго всматривалась в его лицо, а затем радостно хлопнула в ладоши: — Да ты же к нам ещё ребёнком приходил! Саске, да? Каким красавцем вырос! Дорогой, помнишь его? Совсем малюткой! — обратилась она к мужу за прилавком. Старик тепло улыбнулся, кивнув: — А мы всё гадали — куда же ты подевался? Переживали. Ты лет шесть не заходил? Саске кивнул, его губы слегка растянулись в сдержанной, но тёплой улыбке. Редкой для него. — Здравствуйте. Саске мало кому кланялся, но перед этой тёплой четой склонился в глубоком поклоне. — Рад видеть вас здоровыми. Дайте, пожалуйста, булочек с вишнёвым джемом. И с клубничным. Побольше. — Так много? Значит, не только на себя? Обзавёлся семьёй? — радостно улыбнулся мужчина, накладывая булочки в бумажный пакет. — Хн, — неуверенно ответил Саске, отводя взгляд. Щёки, кажется, потеплели. Обзавёлся ли он семьёй? Саске подумал о Сакуре, мирно спящей под лучами, и внутри груди растеклось приятное чувство. — Всё такой же стеснительный! Покраснел, как в детстве, — засмеялась старушка, забирая деньги. — У тебя всё хорошо? Где пропадал все эти годы? — Жил не в Конохе, — вдаваться в подробности он не стал. Женщина с пониманием кивнула, видимо почувствовав, что годы были нелёгкими. Она мягко взяла его ладонь своими сухими тёплыми руками и погладила пальцы. — Я рада, что ты в порядке! Заходи почаще! И возьми вот ещё булочек со сливами и яблоками. — Не нужно, — отказался Саске, но женщина настояла, вложив пакет ему в руки. — Спасибо, — растерянно прошептал он. Такие тепло и забота были непривычны. Сладкий запах горячей свежей выпечки с джемом был таким же, как в памяти. Ностальгически ущипнув, воспоминания оставили сладко-грустный осадок. Когда-то на этом месте рядом стояли старший брат и мама. — Спасибо, — забрав пакет, он ещё раз вежливо поклонился улыбающейся паре. — Приходи в следующий раз с семьёй! Познакомь! — крикнула ему вслед женщина. Было приятно идти по деревне с пакетами выпечки и знать, что впервые за долгие годы её будет с кем разделить. Он решил подготовить завтрак. Оставалось лишь диву даваться тому, как общение с Сакурой меняло его. Несколькими месяцами ранее мысль готовить кому-то завтрак в качестве извинения за нападки с поцелуями показалась бы абсурдной. Были ли это хорошие перемены — он ещё не понял.

***

Вернувшись, он тихо заглянул в спальню — Сакура всё ещё крепко спала. Приготовив чай и кофе, он выложил булочки на тарелки. Чувствуя себя слишком уверенно на чужой кухне, он задумался: возможно, Сакура не совсем ошибалась, называя его наглым. Уголок губ приподнялся. Он вернулся в спальню. Тихо сел на кровать возле Сакуры и замер, рассматривая её. Целью было разбудить для завтрака, но, увидев, как она закинула руки вверх, лёжа на спине, с волосами, разбросанными по подушке, он забыл, зачем пришёл. Чёрный тягучий взгляд увяз на её приоткрытых губах. Соблазн поцеловать их был столь силён, что Саске не мог одолеть его. И перестал бороться. Он опустился, замерев над её лицом так низко, что кончики его волос почти касались кожи. Осмотрел расслабленное лицо и вновь замер у губ. Не был уверен, понравится ли ей, если разбудит поцелуем, но желал этого неукротимо и решил рискнуть. Опустившись ниже, Саске мягко прикоснулся губами к её приоткрытым губам. Розовые ресницы затрепетали, но глаза не раскрылись. Саске было так приятно, что он против воли закрыл глаза и, сфокусировавшись на ощущениях, провёл языком по её нижней губе — мягкой и объёмной. Сакура всхлипнула ему в рот, но снова не проснулась, лишь нахмурилась. Отпрянув, он склонил голову набок, разглядывая её с близкого расстояния. Она спала крепко, видимо, слишком устав. Передумав будить, он бесшумно сходил в гостиную, выбрал книгу и вернулся. Тихо снял верхнюю одежду и рубашку, оставшись в штанах, и снова прилёг. В комнате было душно. Летняя жара пробиралась в квартиру, но Саске не хотел открывать окна — на улице шумно, Сакура могла проснуться. Он почитает, пока она не проснётся. Пусть выспится. Аккуратно натянул тонкое одеяло повыше, закрыв её плечи, и на мгновение вновь увяз взглядом в её безмятежном лице. Затем лёг на спину и раскрыл книгу. Не прошло и нескольких минут, как текст поплыл перед глазами. Не сопротивляясь, Саске опустил книгу на грудь, прикрыл глаза и уснул. Он не знал, как долго спал, но разбудило его необычайно приятное ощущение. Так его ещё никто не будил. Сперва он почувствовал мягкое прикосновение ко лбу. Что-то нежное скользнуло от брови к скуле, затем по линии челюсти, замерев на подбородке. Подушечки пальцев, — понял он. Контролируя дыхание, он намеренно оставил его глубоким и спокойным, словно всё ещё спал. Было интересно — что она сделает дальше. Возле уха раздался тихий шёпот Сакуры: — Спишь? Прикидываясь спящим, он не ответил. — Саске, ты спишь? Молчание. Тогда она приблизилась ещё ближе. Он почувствовал её тихое дыхание на своей коже. Сердце в груди забилось быстро. Что она делала? Внезапно к его лбу прикоснулось что-то мягкое. Отпрянув, Сакура уставилась в лицо, не дыша, пытаясь понять — не проснулся ли он. Саске не подавал виду. Сердце, казалось, билось прямо под шеей. Желание увидеть её лицо в этот момент было неукротимым. Жаль, он не обладал навыком зрения сквозь веки. Чуть приоткрыв глаза, он увидел сквозь ресницы размытые очертания её лица прямо перед собой. Сакура с живым интересом рассматривала его — это было похоже на любование. Убедившись, что он спит, она вновь приблизилась и мягко поцеловала в щеку, задержав губы на его коже. Снова отпрянула, проверила реакцию. Пользуясь его мнимой беззащитностью, Сакура опустилась губами к его губам и замерла в миг до прикосновения, ещё раз глянув на закрытые глаза. Собравшись с духом, коснулась их невесомо, украв поцелуй. Сердце в его груди затрепетало. Едва она хотела отпрянуть, как он положил ладонь ей на затылок, надавил и не позволил разорвать поцелуй. Не раскрывая глаз, углубил его, сделав настойчивым. — Чтоммм… Ст… Ха! — Сакура упёрлась ладонями в грудь, пытаясь отпрянуть, но Саске наступал решительно. Резко развернувшись, он подмял её под себя, прижал весом к кровати и поцеловал так глубоко и страстно, что Сакура тут же сбилась с дыхания. — Ты не спал! — возмутилась она, кряхтя, пытаясь отодвинуть его. Саске усмехнулся, мягко взял её руки за кисти, легко сжал и отвел от плеч. Затем опустился к ним и поцеловал ладонь. — Иик! — взвизгнула она от смущения под ним, покраснев с головы до пят. — Я спал. — Что ты делаешь? — Пытаюсь поцеловать тебя, — спокойно ответил Саске, нависая над ней. — Мы ещё не чистили зубы! И от нас пахнет перегаром! — Сакура отворачивала лицо, вертко крутя головой. Но Саске цепко ухватил её за подбородок, обездвижив, и накрыл губы поцелуем. К удивлению, его врождённая брезгливость и чистоплотность отступили перед её доводами. Беспокоила лишь извивающаяся непоседа, твердившая что-то про зубы и запах саке. — Если не перестанешь крутиться, придётся призвать Сусано, — пригрозил прямо в губы. Возымело эффект. Харуно прекратила виться и покорно обмякла, предоставляя губы с видом страдалицы. Эти их игры его забавляли. Саске неожиданно обнаружил в себе игривую и напористую сторону. — Кто целуется, не почистив зубы? — недовольно заныла она ему в губы, стараясь не дышать. — Тот, кто не хочет ждать? — парировал Саске. — Да и тебе стоит спросить это у себя, ты же первая начала. Ложь. Он поцеловал её раньше, но не признается. Едва Сакура откинула возмущения и ответила на поцелуи со всей страстью, их закружило в водовороте. Они целовались долго, обнимаясь, растягивая удовольствие. — Ты такой прилипчивый, это кошмар! — кокетливо застонала она после глубокого поцелуя. Саске отпрянул, уставившись на нахальную Харуно под собой в изумлении. …Прилипчивый? Крайне неожиданно было услышать это от Харуно Сакуры, которая с Наруто липла к нему всю сознательную жизнь. С его влажных губ сорвался смешок. — Прилипчивый? Удивительно, но это наглое заявление лишь сильнее раззадорило его. Он вновь поцеловал её, фиксируя подбородок пальцами. На этот раз всё было интенсивнее и стремительнее, чем вчера. Её ладони хаотично скользили по плечам и спине, их горячее дыхание сливалось. Отдаваясь ощущениям, Саске отдалённо осознавал, что его губы уже на её шее, верх пижамы сдёрнут и отброшен на пол. За ним последовали шорты. Добравшись до оголённой груди, он жадно поцеловал её, двинулся ниже, касаясь губами и языком рёбер, выпирающих под тонкой кожей, пресса, обведя контур пупка, прикусив бок. Тело под ним извивалось, кожа покрывалась мурашками, а с губ срывались стоны. Ему хотелось чего-то большего, но он не знал — чего. Его распирало от неудовлетворённого желания, и он давал выход чувствам как мог. Опираться на одну руку стало неудобно. Он почувствовал жжение в глазу с шаринганом и процедил: — Сусано. Опираясь теперь на обе руки, Саске опустился ещё ниже, облизав выпирающую тазовую кость Сакуры, мягко подхватил пальцами край её белья, опустив его. Губами приласкал оголившуюся кожу нижней части живота. — С-саске, друзья такого не делают… — жалобно заскулила Сакура в ладони, которые прижала к лицу, сгорая от смущения, удовольствия и возбуждения. Весьма запоздалое наблюдение. — А мы друзья? — насмешливо уточнил Саске, оторвавшись губами от её живота и смерив Сакуру саркастичным взглядом. — Д-да, — в её ответе было больше вопросительной интонации, нежели утвердительной. Она смотрела на него смущённо и даже немного испуганно. Зелёные глаза блестели, щёки раскраснелись, а дрожащие ладони прикрывали её оголённую, влажную от его слюны грудь. — Мы не друзья, Сакура. И он соскользнул ниже по кровати, чтобы дотянуться губами и до её ног. Хотелось прикоснуться к каждому участку её тела. Приподняв её ногу, положил ту в сгибе колена себе на плечо и покрыл внутреннюю сторону бедра чередой тягучих поцелуев. Это место явно было особенно чувствительным для Сакуры — она выгибалась в спине, впиваясь пальцами в простыню, сжимая её, и крупно дрожала, не в силах сделать и вдоха. — Ост… Госп… Ах! — вырвавшиеся несвязные потуги Сакуры он проигнорировал, покрыв и вторую ногу мягкими касаниями губ. Прикусив мягкую часть её ноги, Саске испытал странное садистическое удовольствие. Захотелось раздеть Сакуру полностью, чтобы никакая ткань не мешала ему рассматривать её тело и касаться его. — Я сниму, — предупредил Саске, заскользив пальцами под её бельё. Не услышав протеста, поддев эластичные белые трусы пальцами, он потянул их вниз. Свернувшийся рулончик котоновой ткани проскользил по тонким женским ногам, был снят с её ступней и отброшен прочь. Саске замер. Стоя на коленях, он сверху вниз рассматривал полностью голую Сакуру. Сердце громыхало в груди так сильно, что ему стало дурно. Лицо Сакуры было закрыто ладонями, и он видел лишь бордовые от смущения кончики её ушей. Бережно положив ладонь на её выпирающие ключицы, он заскользил ею вниз, касаясь женской горячей кожи между двух грудей, затем плоского живота и остановился над лобком, покрытым облачком розовых волос. То скрывало самое интимное и потаённое место её тела, которое не могло не влечь Саске. Красивая. Тело Сакуры было аккуратным, хрупким, белоснежным и очень женственным. Саске казалось, что дотронься он до него, то может ненароком сломать. Возбуждение достигло своего пика. Между его ног давление набрало таких оборотов, что его половой орган должен был с минуты на минуту взорваться. Сакура отлепила ладонь от лица и удивлённо уставилась на Саске, возвышающегося над ней словно божественная статуя. — Саске… Ты нормально себя чувствуешь? Он не отвечал и не реагировал на её вопрос. Всё его внимание было сконцентрировано на женском теле перед ним. — Саске, у тебя кровь из носа пошла… Удивлённо моргнув, он резко опустил голову ниже и увидел, что ему на грудь действительно капнула кровь. Тыльной стороной ладони вытерев нос, Саске обнаружил кровь и там тоже. Хмыкнул. Зажал нос и запрокинул голову назад, чтобы остановить кровотечение, и усмехнулся, прикрыв глаза. — А говоришь, что растеряла все навыки шиноби. — О чём ты? — недоумённо спросила Сакура, взволнованно рассматривая его, приподнявшись на локтях. — Ранила меня даже не стараясь, — хмыкнул Саске и убрал руку от носа. Сделал пару вдохов. Кровь вроде бы остановилась. У него серьёзно пошла кровь от перевозбуждения при виде голой Сакуры? — Всё нормально? Принести полотенце? — заботливый голос снизу звучал мило. — Нормально. Лежи на месте, — пригвоздил словами. Ещё сбежит сейчас — и лови её потом. Подхватив лежащую неподалёку чёрную рубашку, он вытер ею остатки крови, отбросил её в сторону и вновь приблизился к Сакуре. Удивлённо рассматривая опускающегося к ней Саске, Сакура прикрыла ладонями грудь и дрожащим голосом спросила: — М-может, тебе лучше отдохнуть? Чтобы кровь опять не… — Прервав её на полуслове поцелуем, Саске запустил пальцы ей в волосы на затылке и уложил её на лопатки, нависнув сверху. Руки Сакуры тут же обвили его за шею, вынуждая лечь на неё сверху, вжавшись в неё всем весом. Её горячее голое тело под ним обжигало. Саске всё ещё оставался в штанах, но верхняя часть тела так же была оголённой, и их торсы были сомкнуты. Горячая кожа касалась горячей кожи. Он чувствовал влагу и жар вверху и возбуждение и пульсацию внизу. Коленом раздвинув её ноги, он пристроился бёдрами между её ног, которыми она тут же обхватила его плотным кольцом за талию. Саске задрожал от переизбытка ощущений. Внезапно раздался громкий звонок в дверь. Разорвав поцелуй, они посмотрели друг на друга, а затем повернулись в сторону коридора. — Ты кого-то ждала? Сакура задумалась над его вопросом, а потом внезапно громко ахнула и спросила: — Какой сегодня день? — Двадцать четвёртое июля. Суббота. — Суббота? — удивлённо переспросила Сакура. Её глаза широко распахнулись, и она вдруг вспыхнула: — Чёрт! Чёрт побери! Я забыла! — Что? — Это мои родители! Они пришли ко мне в гости на завтрак — у нас такая традиция по утрам субботы. Чёрт побери! Они оба подорвались с постели и принялись собирать разбросанные предметы одежды и поспешно натягивать их на себя. — Чёрт, где моё бельё? Куда ты его кинул? — в панике спросила Сакура, крутя головой по сторонам. Саске ловко перепрыгнул через кровать, подхватил лежащие на кресле трусики и кинул их девушке в другой конец комнаты. Вновь раздался звонок в двери. Осознав, в какой абсурдной ситуации они пребывали, Сакура вдруг начала смеяться: — Я, конечно, ничего не помню из прошлого, но что-то мне подсказывает, что такое у меня в жизни происходит впервые. — Как и у меня. Саске и Сакура переглянулись, и девушка прыснула со смеху. Усмехаясь, Саске ветром пролетел по квартире, подбирая все свои вещи и, забрав обувь, вернулся в женскую спальню. — Торт! Забери торт! — вспомнила Сакура и снова вытолкала его в коридор в направлении кухни. Молниеносно забрав коробку с тортом, Саске влетел назад в спальню, где Сакура успела застелить постель. — Ты дома вообще, Сакура? Спишь, что ли ещё?! — раздавались громкие крики за входной дверью и настойчивый стук. — Лезь в окно! — взвизгнула Сакура, толкая Саске в спину в направлении к окну. — В окно? — удивлённо переспросил Саске и нахмурился. — Они же меня знают с детства. Я просто поздороваюсь и пойду. — И что я им скажу — почему ты у меня с утра выходишь из квартиры? — Ты разве обязана отчитываться? — нахмурившись, он остановился на месте как вкопанный, несмотря на потуги Сакуры подтолкнуть его к окну. — Конечно обязана! Они страшные люди, честное слово! Особенно женщина! — Вспомнив свою мать, Сакура вздрогнула. — Они от меня не отстанут с вопросами. — Скажи, что я — твой друг. — Друг, который ночевал у меня дома? Меня убьют! Ты не знаешь, насколько строгая и консервативная моя мама! Да и ты же умеешь лазить по стенам — сам меня учил! Тебе что, сложно? Просто спустись вниз по зданию — и не будет никаких проблем! — Сакура указала на окно, и Саске захотелось ещё немного её подразнить. — Я умею лазить только по скалам. — Ты серьёзно?! По стенам не умеешь? Только по скалам?! — запаниковала Сакура, но, увидев усмешку Саске, недовольно шлёпнула его ладонью по плечу и снова подтолкнула в направлении окна. В этот раз он поддался и подошёл к оконной раме. — Издеваешься надо мной! Нашёл время! — Сакура! Просыпайся! Дорогой, кажется, нужно выламывать двери! Ей, наверное, плохо! — раздались отдалённые встревоженные крики. Звонок в двери звонил не переставая. Возможно, Сакура не преувеличивала истории о своей матери. — Говорю тебе, лезь в окно. Быстрее! — испуганно взвизгнула Харуно. Чувствуя себя горе-любовником, Саске сел на подоконник, держа в руке торт и сумку. Задумался на миг, а затем обернулся к девушке через плечо и спросил: — Приходи ко мне сегодня, когда освободишься? — Хорошо, приду! — нервничая, спешно согласилась Сакура и попыталась его подтолкнуть, чтобы он побыстрее ушёл, но Саске не сдвинулся с места. Вместо этого он мягко, но твёрдо перехватил её за ладонь и заставил посмотреть на себя. — Сакура. — Приду! Честно приду, — серьёзно ответила она и утвердительно кивнула, глядя в его глаза. Сакура всё оборачивалась в сторону коридора, откуда были слышны взволнованные крики родителей, но Саске хотелось хотя бы на миг получить её стопроцентное внимание. Он протянул руку и, ухватив Сакуру за шею, вынудил её опуститься ниже и поцеловал её. — Ммм… — она замурчала ему в губы, погружаясь в затяжной поцелуй, но её быстро привёл в чувства очередной крик за входной дверью: — Сакура!! Усмехнувшись, Саске отпрянул от её губ и выпрыгнул в окно, напоследок попрощавшись: — До вечера.

***

Сакура зашла на кухню и замерла в изумлении: стол был сервирован, а в центре красовалась гора свежеиспеченных булочек. Те аппетитно пропитались джемом, сочащимся наружу. Рядом стояли две чашки с уже остывшим кофе и чаем. — Оу… — растерянно протянула она, опуская руки по бокам и рассматривая готовый завтрак. — Как мило! Ты уже всё приготовила для нас с отцом? — радостно прощебетала мать, подходя к столу и обнимая дочь за плечи. — Раньше наша дочь нам такого не делала, правда, дорогой?