Горячая

Нин Цюэ вернулся после года в пустошах, и дома наконец ощутил себя полноценным человеком. Спать все эти бесконечные дни без Сан Сан было тяжело, и дело вовсе не в комфорте. Они за годы жизни ночевали на камнях, земле, улицах города, где придется. Но каждый раз засыпали и просыпались вместе.  Год назад он настоял на том, чтобы Сан Сан спала на отдельной кровати. Именно он объяснял девочке, что в её пятнадцать спать и дальше в обнимку не стоит. Только… За неделю, что он дома, Нин Цюэ так ни разу и не отпустил её в другую постель. Только твердил самому себе, что вот следующим вечером он точно сможет заснуть один.  Только этот следующий вечер не менял той накопившейся тоски, да и тело протестовало от одной мысли о раздельном сне.  Ведь он наконец стал высыпаться. Только с каждым днём она стала больше и больше ворочаться. И от мысли, что его девочка, которая раньше не могла без него спать, уже привыкла быть одна, было не по себе. В очередную ночь он терпеливо ждал, пока она устроится поудобнее. Голова Сан Сан лежала на его груди, и он ласковым движением гладил её волосы. Успокаивая. В детстве он часто убаюкивал девочку похожим образом. Но её дыхание не замедлялось, он слышал. Словно девушка совсем потеряла весь настрой на сон.  Нин Цюэ перевернулся на бок, сгребая стройное тело в объятья, утыкаясь носом в пушистую макушку. Наступила тишина, а его руки продолжали бездумно и медленно касаться женского затылка, шеи и верхней части спины. И стоило ему закрыть глаза чтобы наконец отправиться в мир сновидений, как в его грудь совсем незаметно ударилось что-то.  И ещё раз. Только в этой тишине и темноте незаметное стало настолько явным, что казалось, что каждый удар заполняет всю спальню.  Его руки замерли. И словно до этого тело не замечало, а теперь он вдруг явно почувствовал, что мягкая и округлая женская грудь прижата к его груди. Ведь он сам прижимал Сан Сан. Удар. Удар. И тишина, словно никаких других звуков не существует.  Удар. Он открыл глаза. А Сан Сан почти окаменела в его руках. Боясь пошевельнуться. Даже вдохнуть.  Ведь это её сердце так громко ударялось о грудную клетку. И страх девушки только ускорил сильный пульс.  А Нин Цюэ вдруг заметил, что юное тело в его руках горит. Сан Сан никогда в жизни не была такой горячей.  Сан Сан делает шумный вдох, так как по-настоящему задержала дыхание. И выдох обжигает кожу его шеи. Он слышит как учащается её дыхание вслед за сердцебиением. И вдруг худенькие, но крепкие руки пытаются отодвинуть его плечи. И он перехватывает их, даже не успевая обдумать, что они делают. Ночь мешает что-то разглядеть явно, луна за окном скрыта облаками, давая лишь капельку света в их спальне, но он ощущает щекой, как горит её лицо.  Они продолжают двигаться, ведь он не позволяет ей сбежать. Он прижимает её к постели всем своим весом, перехватывая выскальзывающие из его хватки руки.  Он хочет привстать, оперевшись на колено. Подтягивает его повыше. И вдруг. В освобождённой от шорохов их борьбы тишине звучит звук.  И Нин Цюэ замирает.  Пытается осознать, что именно происходит в данный момент. А нутро требует сделать так, чтобы это прозвучало снова. Сан Сан смущается. Но вырваться не может. Сдаётся. Не двигается, и только её грудь под его вздымается тяжело и часто.  Нин Цюэ словно не отдавая себе отчёта делает почти неощутимое движение, и с её губ срывается второй звук. Она пугается, и его пальцы тут же накрывают горящую щёку, и успокаивающе гладят. Ведь это как инстинкт, если ей страшно, он успокоит. Она такая горячая. Что даже не верится. Его Сан Сан, что порой бывала ледяной даже самой жаркой июльской ночью. Он касается рукой её ноги, бедра. И устраивается так, чтобы ей было удобно обхватить его колено.  Он перераспределяет вес так, чтобы нависнуть над ней, но не задавить.  И Сан Сан смотрит ему прямо в глаза. И он поднимает на неё взгляд. В этом слабом лунном свете они видят так мало, но этого достаточно.  Его рука на её щеке ощущает прикосновение. И он видит как она сжимает его пальцы своими, и прикосновение её тёплое и осторожное. Он проводит большим пальцем по краешку её губ. И она отрывает руку от его руки и тянет к его голове. Он послушно опускается к ней, утыкаясь в перину рядом с её лицом.  Он снова двигается, совсем немного меняя положение ноги. Только теперь он не хочет останавливаться. И делает три мягких движения коленом, на которые Сан Сан вцепляется руками в его спину, а в его ухо как награда льются один за другим три женских стона. — Не бойся Его шепот сначала тонет в тишине. Но несколько мучительно долгих мгновений спустя, снова звучат шорохи.  Девушка обхватывает бёдрами его колено. Ёрзает, пытаясь понять, как именно нужно двигаться. И пока она пробует он не шевелится. И только по коже бегут мурашки каждый раз когда она случайно делает всё как надо, и её тело реагирует на это тихими постанываниями. Нин Цюэ обнимает её, сгибаясь над телом, что значительно меньше его. И Сан Сан отвечает на объятья.  Её дыхание сбито.  А Нин Цюэ подстраивается под её движения, желая только, чтобы эти сладкие звуки, что она издавала не прекращались.  Они находят единый ритм, и комнату заполняет музыка шорохов, скрипа кровати и её нежного голоса. Как же красиво она стонала. Мужское нутро требовало взять её, но он понимал, что сейчас не его время. Хотелось раздеть её, обласкать каждый миллиметр. Но необязательно быть магом, чтобы понять, что прямо сейчас его Сан Сан это не нужно.  Он слышит учащение сладостных льющихся звуков. И приподнимается над ней.  Девушка смущается.  Но он снова касается щеки. — Я хочу увидеть это, моя маленькая. Его девочка смотрит на него своими ясными как звездная ночь глазами. Её рот приоткрыт.  — Доверься мне, я всё понимаю, всё хорошо. Просто сделай это сейчас. Здесь. Передо мной. Она трётся о него сильнее, и начинает дрожать, стоны становятся громче. Он ведь никогда не видел, как девушки доходят до пика. Он никогда не был с женщиной. Его колено вторит её движениям. А он думает о том, что ждал этого три года.  Ведь три года назад это он горел рядом с ней. В его шестнадцать. Сан Сан тянет его к себе, и он накрывает её губы своими. Целуя её сначала мягко и нежно, а затем сильнее. И вдруг она касается его ноги рукой, просит остановиться. А затем прижимается к нему, утыкаясь в крепкое плечо. Двигаясь самостоятельно. И он не может спокойно дышать понимая, что Сан Сан ласкает себя о него сама.  Нин Цюэ поглаживает свою девочку по голове. Вторя ритму её бёдер. И вдруг тело в руках бьёт дрожь. Проходит несколько минут, они оба почти мокрые от жара. Только он слышит затихающее сердцебиение, удары становятся тише и словно легче, а дыхание девушки в его руках замедляется. Она лениво ворочается, пытаясь устроиться поудобнее, утыкается носом в его плечо и сопит. А он лежит, обнимая её, вспотевший и возбуждённый. Пытающийся осознать, что это случилось на самом деле. Что она вдруг стала девушкой. И что он точно не позволит кому-то другому делать с ней это.